Чтение онлайн

* * *

— Они не в курсе! — подал голос Исаак Алексеевич, сидящий слева от Меера на заднем сиденье.

— Что? — вышел из раздумий Меер, смотревший бездумным взглядом в окно нового Мерседеса S 220. Не захотел он передвигаться в отремонтированной и отмытой от продуктов его жизнедеятельности машине.

— Поверьте моему опыту, — продолжил Исаак, — они ничего не знают про наших людей, пропавших на Урале.

— Не уверен, — поморщился Меер. — Отец до сих пор недоволен мной, — невпопад сказал и тяжко вздохнул.

Прямо ему отец не высказывал, но его лицо и тон — говорили о многом.

«Тухес!» (Задница, — иврит) — выругался про себя Меер:

— Скажи, Исаак, у тебя лично есть выходы на людей из Моссада, — посмотрел на напрягшегося после этих слов подчинённого.

Сам Меер родился в Израиле и до пяти лет рос в этом государстве, но затем отец увез его в Европу. И Меер на землю предков приезжал очень редко. Не по душе ему были пустыни и дикая жара. Он с удовольствием проживал во Франции, а отдыхать предпочитал в Калифорнии. Там не стреляют. Земля предков — это святое, но там убить могут. Зачем это умному еврею?

— Эм-м, а как отреагирует ваш отец? — не спросить это мудрый Исаак не мог. Леви правил своей компанией жёсткой рукой.

— Мы ему скажем, когда закроем вопрос с «Уралалмазом», — внимательно посмотрел на Исаака Меер.

«Тухес!» — выругался Исаак, раздумывая о том, что ему делать.

С одной стороны, Меер наследник, а Леви в годах. С другой — Леви не понравится, если он без его ведома выйдет на знакомых людей из Моссада. Нет, к действующим сотрудникам он не пойдёт, достаточно знакомства с вышедшими на пенсию сотрудниками. Но ему это всё равно очень не нравится.

— Хорошо, — вынужденно улыбаясь, сказал Исаак. — Я переговорю с нужными людьми.

— Ну и отлично! — обрадовался Меер.

— Только это не быстро, — постарался придержать Меера Исаак.

— Сколько?

— Месяц, два, быстрее не выйдет.

— Ладно, — недовольно сказал Меер.

03:50. 20 августа 2000 года. Посёлок Сылва.

Глубокая ночь, уличные фонари горят только на центральных улицах, чтобы не мешать местных жителям отдыхать перед тяжелым трудовым днём.

— Что это?

— Ты чего?

Наряд из трёх человек: один вооруженный огнестрельным оружием сотрудник ППС и два сотрудника «Титана», имеющими резиновые дубинки ПР-73 и наручники, официально входящими в ДНД (добровольная народная дружина, — прим.), патрулировали ночью тихие улочки посёлка.

Они только начали проходить здание, в котором располагались поликлиника и больница посёлка.

Сорок лет назад, когда начали строить здание, никто не собирался строить два отдельных здания, слишком маленький посёлок. Жирно будет, так что ограничились одним зданием.

С момента введения совместных патрулей хулиганы, «нарушающие безобразия» и не дающие спокойно отдыхать обычным гражданам, резко исчезли с улиц.

Особо буйные уехали обживать бараки в местах не столь отдалённых, более вменяемые, схлопотав по 15 суток, — больше себе вольностей не позволяли.

Не любившие шуток и плохо их понимающие, правоохранительные органы в лице местной милиции и бойцы из «Титана», действовали по жёстком варианту при задержании буйных хлопцев. Не жалея кулаков, дубинок и берц, хорошенько обрабатывая лица и тела особой тупых клиентов. И жаловаться было бесполезно, так как всё было в рамках закона. И с милицией, и с сотрудниками «Титана» в обязательном порядке проводили юридический «ликбез» (ликвидация безграмотности, — прим.).

Герман сам постоянно сталкивался с тем, что сотрудники милиции, мягко говоря, не очень хорошо знали «Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» и свой основной закона «О милиции» от 18.04.1991 N 1026–1.

Применяли и трактовали эти законы, как бог на душу положит!

Используя диктаторские полномочия (сам себе вручил), Герман ввёл дополнительные курсы по повышению юридической грамотности поселковой милиции и своих сотрудников. Используя не только кнут, но и пряники — существенные доплаты для тех, кто ходит учиться, в виде премий!

— В окне увидел силуэт человека, — сказал «титановец», внимательно всматриваясь в окно на первом этаже.

— Виктор, показалось тебе, — заявил сотрудник милиции, ничего не видевший.

— Да точно тебе говорю, — настаивал «титановец». — Надо проверить.

Его коллега ничего не видел, но верил в слова своего товарища.

* * *

— Тум!

— Да твою мать, — зашипел Герман, ощутимо ударившись головой об вытащенный им же ящик до этого.

Ночь на дворе, а отдельно одарённый товарищ, залез в местную больницу с поликлиникой в «одном флаконе», а сейчас находился в регистратуре. Выдвигая ящики с нужной ему буквой, ища медицинский карты одной молодой матери и двух её маленьких детей. И уже второй раз стукнулся бестолковкой об ящик.

Где располагаются ящики он помнил, но в темноте не сразу нашёл, но своё нахождение здесь он планировал на пару минут, не больше.

— О, нашёл, — обрадовался он, когда в следующем ящике обнаружил то, что так искал. — Это мы заберём, это тут не надо, шобы лежало, таки да…

— Кто здесь? Стоять! — неожиданно раздался мужской голос.

— Да вашу маму, — судорожно засунув под ремень на животе медицинские карты, Герман ломанулся из помещения регистратуры в большой зал перед ней, где в очередях в рабочее время кучковались страждущие вкусить бесплатной медпомощи.

Мгновенно затормозив, увидев, что в окна зала светят фонарики. И понял, что бежать через то окно, которое использовал для проникновения в здание бессмысленно.

— А ну стой, — в лицо, закрытое маской, ударили два луча фонарей.

— Хрена, — тихо прошипел себе под нос Герман и ломанулся обратно в регистратуру, там было ещё одно окно.

— Стрелять буду, — и неожиданно для всех раздалась автоматная очередь.

— Сука, бл…ь, — уходить пришлось с шумом.

— Дзинь! Трах! — единственное окно в регистратуре было вышиблено вместе с рамой.

— Коля, ты дебил, — выругался один из «титановцев», рядом с которым раздалась автоматная очередь, что его напугало и оглушило. — Нахера?!

* * *