Чтение онлайн

– Какой я вам командир? Такой же солдат, как вы. А командиры наши нас продали алкам - и теперь в ус не дуют. Этим свиньям даже джезайлы подбросили - говорят, за Тольфар, а как оно на самом деле... Видели?

Солдаты возмущённо загудели. Последнее время по гарнизону столицы ходили дикие слухи. Они-то и подвигли Этьена заняться всей этой опасной суетой. Впрочем... Даже если б никто не рассказывал о шашнях Карда с алками и Фрамидом, стоило заставить понервничать эту скотину - коменданта Олодрефа!

– Ну, говори, Бадд. Вы ходили за податями - удалось провернуть наше дельце?

– Так точно. Думаю, Гестан и его приятели теперь знают о нас всё. А вот Кард...

Когда последний Император отрёкся от титула, большинство солдат имперской армии решили, что новоявленному королю служить - себя не уважать. Получилось как с придворными: кто хоть что-то стоили, подались в Балгр и Нижний Энгольд, иные и на большую дорогу. Немало прибилось к алской армии, благо, на четвёртый год войны вербовщики наёмников уже не брезговали сколенцами; нашлись и такие, кто ушли к повстанцам. Вот, например, пятидесятник Катберт, месяц назад сбежавший с половиной своей части. Наверняка мятежники, Гестан и компания, знают о гарнизоне всё, что можно и нельзя. А командиры так и не поняли, что сопротивляться бессмысленно. И то сказать - что за радость сколенцам убивать сколенцев?

Так и возникло то, что хронисты, если они ещё будут, назовут как-нибудь высокопарно: например, "заговор Этьена ван Хомея", или как-то так. Не суть важно. Сперва солдаты просто обсуждали новости, перемывали косточки начальству, Карду, Амори, благо, поводов было предостаточно. Разговоры шли в караулках, гарнизонной столовой, лазарете, где за небольшую мзду жрецу-лекарю можно на неделю освободиться от построений, нарядов и патрулей, в самих казармах после отбоя...

Этьен тоже в них участвовал - вворачивал подходящие замечания, рассыпал скабрезные намёки, вроде бы не переходившие рамок законности, но исподволь разрушающие остатки доверия к власти. Он находил единомышленников, готовых не просто крыть начальство матом, а пытаться что-то изменить. Их было немного - зато они были во всех подразделениях, и каждый был готов заразить бунтарскими настроениями сослуживцев. Что последние месяцы они и делали. Неделю назад солдаты десятка, посланного собирать подати в пригородах, смогли увидеться с бывшим пятидесятником. К повстанцам ушли сведения о расположении в городе войск - и алков заодно. А в гарнизон - сообщение о том, что у повстанцев появился, наконец, признаваемый всеми вождь. Значит, скоро они попытаются прибрать к рукам и столицу.

Давно пора. Плод созрел и даже перезрел. Стоило вникнуть в положение дел, и становилось ясно: не может и не будет эта армия воевать. Ни против алков, ни, тем паче, против своих же, кому надоел король. А уж количество и расположение войск исключало успешное сопротивление, даже реши кто-то повоевать за Карда.

Небольшие блокпосты стояли у ворот Среднего, Торгового и Храмового городов. В Нижнем городе солдаты появлялись, только чтобы пройти из одного укрепления в другое. В самом деле, что там делать? Мзду с торгашей, проституток и профессиональных нищих не соберёшь. Да и не хватит трёхсот воинов на всю крепостную стену, не хватит... Раньше-то в столице стоял целый легион, и это в мирное время! Даже если бы по роте стояло в каждой из трёх крепостей. На охрану стен просто плюнули, часовые стояли только у ворот, и те несли стражу вполглаза, больше пили брагу и резались в кости. Самое большее, что они смогли бы в случае штурма - предупредить командование.

На ночь рота гарнизона - почти всё, что ещё осталось от армии Империи - стояла в приземистом четырёхугольном здании бывшей Старой тюрьмы и окружающем её квартале. То был, по сути, единственный не заброшенный квартал Нижнего города. Со всех сторон окружённый обезлюдевшими трущобами, он казался островком жизни на исполинском кладбище.

– Значит, совсем скоро попытаются, - подвёл итог рассказу Этьен.
– И мы должны успеть, а то окажемся не у дел, когда город возьмут.

Бойцы понимающе закивали. Чего тут непонятного: с новыми вождями в город придут новые воины. Старые солдаты гарнизона окажутся лишними... если не успеют заслужить милость победителей. Но это только одна причина. Вторая - в самом Карде. Он принял Империю, всё ещё занимавшую пол-Сэрхирга - а после себя не оставит ничего. Ни страны, ни наследников, ни уважения потомков. Всех предал, всё проел и сдал врагам. Пусть же теперь получит то, что заслужил. Может быть, после этого на них перестанут показывать пальцем, как на придурков и одновременно подлецов.

– Поскорее бы, - буркнул самый старший, полностью седой воин в видавшем виды плаще и ржавой кольчуге.
– Надоело, как рабам, за баланду на плацу носиться!

Это ещё одна причина. Уже больше полугода, с тех самых пор, как вернулись из-под Тольфара, они ни разу не видели денег. Командиры кормили людей обещаниями, что, мол, вот совсем скоро, как только имп... королевство расплатится с долгами, так сразу и выплатят жалование. Но через месяц всё повторялось, и семьям приходилось затягивать пояса, а солдатам - грабить окрестные деревни или из-под полы распродавать оружие и амуницию, чтобы обеспечить семьям хоть какое-то пропитание. А уж когда был собран урожай, всем стало ясно: долги Кард не отдаст никогда.

– А раз надоело, так слушайте. Сейчас вы разойдётесь по десяткам, и скажете нашим, чтобы потихонечку собрались. Стараясь не шуметь, займите места у входа в арсенал. Часовых разоружите, но не убивайте. У твоей группы, Киос, задание особое: вы предупредите Катберта. По дороге кричите горожанам, мол, гарнизон восстал, отнимайте всё у всех, и на всех делите. Представляете, что они натворят, если поймут, что наказания не будет?

– Ага, Этьен-катэ, - ухмыльнулся Киос, невысокий, загорелый почти дочерна, будто высушенный южным солнцем солдат-аллак. Уже не мальчишка, далеко не мальчишка. Пятьдесят лет - ещё до Великой Ночи успел пожить, по нынешним невесёлым временам долгожитель.
– Но хватит ли всего этого, если за Карда впрягутся алки? Говорят, у них полсотни джезайлов, и пара огненных катапульт.

– Они будут и у нас. Алки продали Карду тридцать джезайлов, и даже пушку. Видел наших пятидесятников и сотников, как они с этими "ступами" щеголяют?

Когда сколенцы впервые столкнулись на поле боя с новым оружием алков, они не знали, как оно называется. Для простоты обозвали "джезайлами", что по-сколенски означает "ступа", "трубка" или "ваза". В последние два года это слово обрело новый, зловещий смысл - оно стало означать необоримое оружие алков. Любопытно, с чего алки решили довооружить сколенцев? Неужто прознали о заговоре? Но тогда бы просто заперли солдат в казарме, а вождей схватили прямо тут. Да и алков перебросили бы к казармам, чтоб было кому поддержать офицеров. И Кард свою гвардию послал бы усмирять. А раз всё спокойно, можно начинать.

– Так ведь они свои джезайлы не отдадут!

– Так отнимите! Сделаем так. У твоих людей, Теоннат, задача такая...

– Ну, и кого ты сейчас представляешь, Катберт-катэ?
– буркнул командир роты, когда переговорщики уселись за стол в караулке. Именно её предпочли использовать для встречи Высоких Договаривающихся Сторон.
– Помнится, не так давно...

– Не так давно была Империя, - отмахнулся Катберт.
– И Император. Скажи мне, где они? И почему единственная настоящая сила в столице - алкская рота?

Настала очередь поморщиться бывшему командиру. Катберт прав, крыть тут нечем. Конечно, можно его и в предательстве обвинить - но как назвать их самих, ни разу не скрестивших меч с захватчиками, сдавшими им столицу? Да и Карда, отрёкшегося от титула по первому требованию врага?

– Ближе к делу, - прервал ненужный спор командир роты.
– Ты ведь не сам явился, тебя послали...

– Верно. Меня прислали люди Огга и Гестана, чтобы избежать резни между сколенцами. Мы согласны выпустить вас из города, живыми, с имуществом, семьями и личным оружием - за исключением джезайлов. Мы вас не тронем, если вы уйдёте из города без оружия, за исключением кинжалов, чеканов и малых кистеней. И ещё: вы оставите в покое солдат, которые хотят перейти на нашу сторону. Еды берите на неделю. На размышление вам одну стражу - не больше.

– А если мы откажемся?
– ехидно поинтересовался командир гарнизона.
– Что будете делать?

– Я же сказал, у вас есть одна стража на размышления, - твёрдо повторил Катберт.
– Затем всех положим: дворец взят, Кард в плену, с алками тоже скоро будет кончено. А у нас две тысячи народа, и огненное оружие - есть.

Про две тысячи он, конечно, прихвастнул - но если это поможет избежать резни, получится ложь во спасение. Да и откуда коменданту знать, сколько повстанцев на самом деле вошли в город?