Чтение онлайн

Эта победа, неотличимая от поражения, и стала последней каплей. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы убедить всех в необходимости такого шага. Король и сейчас ухмылялся в бороду, вспоминая, как уговаривал дородного, не злоупотребляющего аскезой жреца. Алки, мол, искони все были аристократами, убеждал он - потому-то их и ненавидели с особой силой сколенцы, некоторые из которых, хоть и считают себя дворянами, по сути всё те же смерды. Вот Боги и покарали их, послав сначала Оллога, а когда его не хватило, Великую Ночь. Кстати, так учил его самого, ещё в детстве, старый и суровый жрец Алка Морского, которого отец приставил к Амори наставником. Отец надеялся, что жрец вырастит его преданным защитником Империи. Но именно наставник умело, будто Амори пришёл к этой мысли сам, вложил в голову мысль о превосходстве алков над сколенцами, о том, что он сперва алк, а потом Харванид. Чем, если задуматься, и предопределил всё, что происходит с тех пор.

Старика схоронили через два года после Кровавых топей. И теперь сам Амори использовал аргументы наставника, чтобы пробить стену предрассудков. После того, чего добилась Эвинна, сомнений быть не может. Настала пора вступить в битву за свою Империю всему народу алков. И пусть нас со сколенцами рассудят Боги. Раз и навсегда.

Амори вошёл в просторный, но без претензий, дворец правителя аллаков. При Империи тут была резиденция наместника парганы Аллук. Парганы, даже не субы! А ведь аллаки не алхагги, отдельный народ, поклоняющийся морской богине Аликке, супруге Алка Морского! Хотя, если честно, самый южный народ Империи всегда был ни рыба, ни мясо - гнулся под того, у кого сейчас сила, поддерживал любого, кто мог дать две простые вещи: порядок и мир на как можно большей территории. Их искони кормило море, как и алков, да и в торговле...

Как торговцы они всегда были единственными соперниками алков - но о том, как ослабить их торгашей, будем думать потом. Теперь сила явственно клонилась на сторону алков - и аллаки безропотно впустили в свою столицу флот алков. И их правитель, формально оставшийся имперским наместником, а по сути - хитрым и прижимистым, но трусоватым и угодливым деревенским старейшиной, вьюном увивался вокруг гостя. Больше всего ему хотелось, чтобы Амори признал за ним должность субардара. Он даже не понимает, что ломится в открытые ворота, подумал король, и это надо использовать. Слупить с "субардара аллаков" как можно больше за то, что итак его.

Амори шёл, осматривая небогатую обстановку дворца. Тут нет никого богаче наместника - но по алкским меркам он не более чем разбогатевший лавочник. А уж по сколенским... Да и его воинство - семьсот раскормленных, ленивых, как осенние мухи, стражников, что как-то резко пропали с улиц Аллука, стоило алкам высадиться в порту - тоже не вдохновляло. Каков правитель, такова и дружина. "Вот у меня - другое дело!
– с гордостью подумал король.
– Молодец к молодцу, и не скажешь, что вчерашние крестьяне!" Оглянулся на давних, испытанных соратников.

По правую руку, презрительно кривя обезображенное давним шрамом лицо, вышагивал старый рубака - коннетабль сухопутных войск Тибальд ван Лахагг. По левую вразвалочку, будто по палубе корабля посреди волнующегося моря - флотоводец Шевард ван Вест. Два года назад ему довелось ненадолго возглавить внешнюю разведку - как раз тогда начальника разведки Олберта ван Васси на охоте потрепал медведь. Ничего, справился, хоть и не без огрехов. Вот и сам Олберт. Сразу видно, аристократ из старых, что были ещё до Харванидов. Лицо тонкое, умное, аккуратные щёточки усов, даже волосы не спадают на спину пышной копной до плеч, а аккуратно расчёсаны на пробор. И борода по бокам завита косичками, по устаревшей ещё до Великой Ночи моде. Аристократ старого розлива, что тут сказать.

Вот и "тронный зал". По сути, всего-навсего приёмная среднего чиновника в родном Алкрифе. Массивный, добротный стол, выцветшие от времени гобелены, бронзовые, без изысков, коптящие светильники, промозглый воздух, врывающийся в открытые окна. Зимы тут действительно тёплые - хотя раньше, конечно, были ещё теплее. Тогда и снег тут почти никогда не видели.

– Прошу всех садиться, - бесхитростно пригласил гостей к столу аллак.
– Прежде, чем начнём совещаться, прошу, откушайте наши угощения.

Амори принял приглашение: издавна на всём Сэрхирге нет лучшего способа убедить хозяина в мирных намерениях, чем поесть и выпить под его кровом. Удивительно, сколько раз нарушали закон гостеприимства и гости, и хозяева, а ведь не переводятся доверчивые... Но вино и правда оказалось бесподобным: пожалуй, даже лучше алкского красного. Надо узнать, что за вино, и объявить на него государственную монополию.

– Не будем откладывать, - начал король совещание, чисто символически отведав выставленных на столе, по большей части рыбных, яств.
– Дела не ждут.

Вождь аллаков поморщился - здесь не принято сразу начинать разговор о делах - но ничего не сказал. Слишком уж важный гость.

– Итак, господа, для чего мы вообще тут, и о чём пойдёт речь, все знают. Вкратце - мы собираемся нанести удар мятежникам с запада - оттуда, откуда они не ждут. Сначала мы разгромим алхаггов. Ага, сир Альваро, - увидев, как вскинулся вождь аллаков, усмехнулся Амори.
– Вы тоже настрадались от их грабежей. Ничего, мы их так проучим, что им ещё долго будет неповадно играть в войнушку. Обещаю: у каждого аллака будет по десять рабов-алхаггов. Затем - Старый Энгольд. Вы знаете, что там случилось в месяце Улитки. В Энгольде правят люди, запятнавшие себя кровью жрецов и Харванидов. Преступники, ещё более страшные, чем Эвинна, вот чернь им и рукоплещет. Наш долг перед Богами и людьми - покарать убийц священной особы так, чтобы их участь заставила содрогнуться самого Ирлифа...

"Кард иного и не заслуживал, - подумал король.
– Но каков Моррест! Я и то не ожидал, что он так хорошо сделает дело! Убил Карда, вместе с другими бандитами сел в столице Императоров. Лучшего повода для войны, чем осквернение трона Харванидов, и не сыскать! И Эльфер обещал помощь - но об этом не должна знать даже моя подушка!"

– Но долго держать в тайне армию таких размеров, - продолжал Амори. "Сейчас вас огорошу!" - мелькнуло в голове.
– Невозможно. Любой дезертир или попавший в плен раззява (не все в войске прирождённые воины) может погубить всё. Приказываю: не ждать весны, а ударить сейчас, чтобы к началу месяца Корабля подойти к Старому Энгольду. Понимаю ваше удивление: никто, кроме Оллога, не воевал зимой. Но вспомните, каких успехов добился северянин, действуя неожиданно и смело! Нам хватает и тёплой одежды, и зима - не Великая Ночь. Зимой ни одна река, озеро или болото не будут преградой... кроме, разве что, Алхаггии, но мостов там хватает, а больших рек нет. Возможно, нам вообще не придётся воевать: мы упадём им как снег на голову! А мороз ничем не хуже жары и дождей. Так что выступаем не позже, чем через три дня.

"Ага, испугались! Как вы плевались, когда впервые использовали пушки и джезайлы, а теперь не представляете без них войну! И к зимним кампаниям привыкнете. Авенат доносит, на Борэйне даже в Долгую Ночь воюют, не просто зимой, и ничего!" Король обвёл растерянных соратников торжествующим взглядом - и продолжил:

– Второе. Многие знают, что Старый Энгольд - отличная крепость. Но пусть вас это не пугает. У меня четырнадцать полков - а пятнадцатый сформируем из ваших, сир Альваро, подданных. Ещё полк дал герцог Нового Энгольда и два - балгры с белхаггами. Восемнадцать полков при полутора тысячах рыцарей. Но даже не это главное. У нас полное превосходство по части вооружения: двадцать пять пушек, из них восемь - дальнобойных и крупнокалиберных, на железном корабле. Спокойнее, Альваро-катэ, вы ещё увидите, как он ходит по морю. Более тысячи стрелков с джезайлами, из которых я создал отдельный полк. Увы, всех вооружить новым оружием мы пока не можем. Вот ещё лет, хотя бы, через пять... Жрецы говорят, знамения самые благоприятные. С нами в поход против отступников и мятежников пойдут сами Боги - и кто устоит против Их силы? Думаю, на всю Алхаггию и Нижний Сколен нам хватит и пяти полков.

– А зачем тогда остальные?
– удивлённо спросил Альваро.

– Потому что и алхагги, и Старый Энгольд - лишь поросята от свиноматки, - усмехнулся король. "Удачное сравнение, надо Эленбейну идейку подкинуть!" - А свинья - Верхний Сколен. Там мятежники сидят крепче всего, там их больше всего, они безраздельно правят больше трёх лет. Оттуда родом была Эвинна, там она начала свою разрушительную работу. Оттуда по миру ползёт крамола, непочтение к жрецам и Богам, ненависть к Харванидам. Пора напомнить, что удел раба и смерда - не приказывать, а повиноваться, что Боги покарали Сколен именно за гордыню. Напомним! А теперь слушаю вас, катэси, как это сделать, чтобы потерять меньше воинов и уничтожить как можно больше мятежников.