Чтение онлайн

Некоторые ухмыляются, я опускаю глаза на свои ноги. И к своему ужасу, обнаруживаю, что он прав. На мне действительно туфли одного и того же фасона: одна черная, другая синяя. У меня их три пары разных цветов, а поскольку они маленькие и удобные, я сунула одну из них в багаж. А утром так отчаянно взялась гладить платье, что, не глядя, надела их и вышла из дома. ЧТО ЭТО СО МНОЙ?

В довершение всего до меня доходит, что Портер отнюдь не пялился на мои ноги – все это время он смотрел лишь на туфли.

У меня пылают щеки. Мне хочется растаять, превратиться в лужу и скользнуть под вытертый оранжевый ковер. На охранника я не могу даже смотреть, не говоря уже о том, чтобы выдать остроумный ответ. Мозг переключился на автопилот, разум помутился и не может больше фиксировать ничего, кроме гулко раздающегося в ушах биения моего собственного сердца. Я настолько оцепенела, что почти не чувствую облегчения, когда возвращается Пенгборн и меняется с Портером группами, чтобы мы могли осмотреть другое крыло.

Клянусь, у меня нет ни малейшего желания когда-либо видеться с этим парнем вновь. И если в жизни есть хотя бы капелька справедливости, мне поручат дело, которое позволит оказаться от него в нескольких световых годах. Я буду делать что угодно. Чистить туалеты. Убирать мусор. Даже делать объявления по этому дурацкому телефону. Если это позволит свести до минимума общение с долбаным Портером Росом, я буду выполнять такого рода обязанности с превеликим удовольствием. Потому что в круг его профессиональных обязанностей, похоже, входит насмехаться над Бейли, и если так оно и будет, то мне придется сесть в самолет и улететь домой к маме и Нейту.

Я вспоминаю об Алексе и думаю, как здорово было бы сейчас вернуться домой и обо всем ему рассказать. Он бы наверняка посочувствовал, и мне стало бы лучше. Надо обязательно кому-то поплакаться в жилетку, ведь хуже мне сегодня уже точно не будет.

Когда по окончании экскурсии мистер Кавадини распределяет обязанности, я понимаю, до какой степени заблуждаюсь – еще как будет!

Недоверчиво взираю компьютерную распечатку графика работы. Меня поставили продавать билеты.

СООБЩЕСТВО КИНОМАНОВ «ЛЮМЬЕР»

ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ>АЛЕКС>НОВЫЕ

@mink: Я устроилась на работу, и сегодня у меня был первый день. Кошмар. Я ненавижу ее даже больше, чем мнимый акцент Дика Ван Дайка в «Мэри Поппинс».

@alex: Ого! Такую ненависть и в самом деле надо заслужить, мой командир! Ты опять работаешь у матери, как и прошлым летом? Или мне не стоит тебя спрашивать? Может, это для меня запретная тема? Я мысленно просматриваю их перечень, но ничего такого в нем не нахожу.

@mink: Нет, не у матери. (Вообще-то, данная тема в списке присутствует, но на этот раз я проявлю к тебе снисхождение. Тем более что перечень, о котором ты говоришь, УЖАС какой большой.)

@alex: При желании ты можешь в любой момент его подсократить. Одно твое слово, и я тут же дам тебе мою электронную почту. Или даже скажу, как меня на самом деле зовут! *вздох*

@mink: Я не могу прийти в себя от изумления!

@alex: Ну хорошо, хорошо. Давай, рассказывай о том какой нехороший, кошмарный и совсем никудышный у тебя выдался день. Что, начальник выдался редкой сволочью?

@mink: He знаю, пока еще рано говорить. Мне досталось на редкость дерьмовое место, а один из моих коллег оказался сущим козлом. Я уже сейчас могу сказать, что он устроит мне веселую жизнь.

@alex: Он тебе, а ты ему. Ты же Минк, Норка! И прекрасно знаешь, как эти зверьки рычат!

@mink: *кашляю* *фырчу* *неудачно пытаюсь мяукнуть*

@alex: He падай духом. Ты побьешь этого лузера по всем статьям. Парни такие тупицы.

@mink: Что да, то да. А как, кстати, прошел твой день?

Неплохо. Все как обычно – теперь, с началом лета, я опять тружусь с утра до вечера, причем сразу в двух местах. Как правило, на основной работе мне достаются самые тупые сослуживцы, хотя не исключено, что их мне подсовывают специально. К тому же я все еще тешу себя надеждой, что моя замечательная подруга Минк наберется храбрости, чтобы этим летом навестить отца и сходить со мной на фестивальный показ картины «На север через северо-запад». Неужели ты устоишь перед Хичкоком? (Если называешь себя киноснобом, докажи это!)

В дальнейшем инструктаж проходит как в тумане. Я даже не понимаю, как умудряюсь найти обратную дорогу к дому отца. А когда Пит Райделл возвращается с работы, я встречаю его заученным наизусть списком взвешенных, веских причин, по которым никак не могу работать в «Погребе», а вскоре и вовсе отчаянно умоляю разрешить мне туда больше не ходить – «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Но он ни в какую не соглашается. Даже когда я обещаю устроиться работать в «Блинную хижину» и каждый день до конца жизни таскать домой бесплатные, положенные персоналу блины.

– Минк, это всего лишь будка, где ты будешь продавать билеты, – возражает он, поражаясь тому обстоятельству, что мне может быть настолько противно брать деньги у незнакомых людей.

А когда я пытаюсь объяснить ему мое стойкое отвращение к Портеру, бровь отца поднимается, выдавая его растущее подозрение – настолько ощутимое, что им можно было бы даже наполнить воздушный шар.

– Тот самый парень, которого мы чуть не сбили на перекрестке?

Он вспоминает обкуренного дружка. И вот-вот поймет, в чем дело.

Но он не понимает. И начинает говорить о том, каких трудов ему стоило задействовать свои связи, чтобы я получила эту работу, какое отвратительное я составлю о себе впечатление, если так быстро уйду, как дорога в здешних краях жизнь, особенно на доходы одного-единственного родителя – совсем не такие, как у нашей мамы-адвоката, – и как ему хотелось бы, чтобы я самостоятельно оплачивала страховку на «Веспу» и счета за мобильник.

– Это пойдет тебе на пользу, – говорит он уже немного мягче, взяв меня за плечи.