Чтение онлайн

– Железный зверь забираться в священная пещера Древние, – снова ткнул палкой туземец. – Зачем наша отдавать железный зверь? Что твоя давать за это?

Вопрос заставил Лахрима задуматься.

«А что я могу им дать? – размышлял он – Чтобы я не оставил, эта жаба Гуэрту за этим опять в джунгли идти прикажет. И все это и так в их руках вместе со мной. Надо бы им что-то посулить с базы, но что их заинтересует?».

Его взгляд упал на полусферу антенны на голове туземца.

– Мы дадим вам много одежды из металла, – указал он на нее. – На голову, на руки, на грудь и живот.

Один из дикарей, покачав головой, случайно, а может быть, и нет, положил руку на связку маленьких и, видимо, весьма ядовитых стрел на поясе.

Этот жест вызвал взрыв фантазии у Лахрима.

– Мы построим вам железные дома, – вдохновенно врал он. – Они защитят вас от дождей и зверей.

Он мог пообещать все что угодно хоть термоядерную электростанцию, но туземец с антенной на голове, скорее всего, местный вождь, жестом остановил полет его фантазии.

– Давай дома, – кивнул он головой. – Будут дома – будет железный зверь.

Лахрим сразу понял, что его план потерпел фиаско, но по инерции пытался что-то выжать из него.

– Вы отдаете железного зверя, а мы потом строим дома, – попробовал он перевернуть очередность событий сделки. Но легче было заставить течь время вспять.

– Нет, сначала дома – потом железный зверь, – твердо возразил вождь.

– Мои вожди так не согласятся, – как смог изобразил сожаление Лахрим.

– Значит, наша завтра делать жертвоприношение, – спокойно сказал вождь и жестом указал двум рослым туземцам за дверью войти.

Лахрим мгновенно смекнул, за кем вошли эти громилы, и кто будет жертвой. Он решил испытать идею начкома и попробовать запугать дикарей.

– Небесные люди накажут вас за меня! – крикнул он голосом заправского проповедника.

Но никто не обращал на него внимания. Двое верзил схватили его за руки.

– Сюда прилетят небесные лодки и придут железные звери, – продолжал в отчаянии жечь глаголом Лахрим. Он бы, наверно, так никогда и не узнал о своем недюжинном актерском таланте, если бы страх не пробудил его. – Они будут изрыгать пламя и ураганом сметать деревья.

Вождь сделал знак воинам и те остановились. У Лахрима блеснула надежда, что его безумные вопли привели к успеху. Туземец подошел вплотную. Изо рта пахнуло чем-то весьма неприятным.

– Завтра, когда светло, моя выкалывать твоя глаза и вырезать сердце, – медленно произнес он и кивнул воинам.

Те потащили Лахрима вон из гнезда.

4.

Связанного Лахрима бросили на какой-то навес, сплетенный из веток, и оставили под проливным дождем. Здоровье жертвы явно не интересовало дикарей. Пленнику достаточно было дотянуть до утра.

Через пару часов к продрогшему Лахриму забрался туземец, обильно обвешанный всякими зубами и корешками. Он принялся рисовать на теле Лахрима знаки в виде крючков. Лахрим, пребывая в шоковом и полузамерзшем состоянии, никак на это не реагировал.

Раскрасив грудь и живот пленника, туземец взялся за руку Лахрима и вдруг замер. Спустя несколько мгновений он разжал пальцы и зацокал языком, качая головой.

– Плохая жертва, – сказал он. – Очень плохая жертва. Древние не радоваться.

Эти слова немного привели Лахрима в чувство, и он вопросительно посмотрел на дикаря.

– Иу чуять сила, побеждать Смерть, – ответил на его немой вопрос туземец. – Моя не чуять эта сила в энглах. Наверно, она жить только в небесные люди.

– Что за смерть, – пробудилось любопытство у Лахрима. – О чем ты?

– Иу говорить про Смерть, что рассказывать Древние в священная пещера, – расширил глаза дикарь.

– Ты говорил с теми штуками в пещере? – даже перед лицом скорой смерти Лахрим был явно заинтригован.

– Иу не говорить, Иу чуять, – ударил себя в грудь туземец.

«Похоже, Иу – местный шаман», – решил Лахрим.

– И что же ты там почуял? – приподнялся он на локте.

– Древние говорить Иу про великая Смерть, – торжественно произнес дикарь. – Смерть прийти из другой мир. Древние бороться долго. Смерть разрушать тела и поглощать душа. Много Древние умирать, но не смочь победить. Только спрятать. Но не здесь. В другой мир.

– Теперь Смерть давно спать очень далеко, – поднял он глаза вверх. – Но если проснуться – умирать все живое. Древние оставить здесь голос, что идти к звездам и знаки. Предупреждать про Смерть. Наша рисовать знаки Древние на мертвецы, чтобы Смерть, когда прийти не беспокоить их душа.

– Никто не мочь сопротивляться, – сказал Иу, а потом указал на Лахрима, – Но ты иметь сила побеждать!

Все что поведал туземец, было крайне интересно, если бы не звучало слишком сомнительно. Но история родила в голове у Лахрима некоторые идеи.

– Послушай, Иу, – обратился он к энглу, как называли себя дикари. – Если Древним моя смерть неугодна, так скажи об этом вождю. Пускай отменит жертвоприношение и отпустит меня.

«Плевать на этого робососа. Главное выбраться отсюда, – приоритеты Лахрима за последние сутки разительно поменялись. – А в комплексе пускай со мной Гуарту делает, что хочет».

– Нельзя отменить, – грустно покачал головой Иу. – Вождь сильно злой. Его говорить, сам твоя глаза выкалывать.

«Какая честь», – подумал Лахрим.

– Завтра твоя висеть рядом с мертвые вонючие фрэны, где твоя поймать, – добавил туземец.

– Что еще за фрэны? – обдумывая свое незавидное положение, спросил Лахрим.

– Фрэны – вонючее племя, что жить недалеко, рядом с гора Мутань, – сказал Иу. – Мы сражаться много-много лет.

«И тут воюют, – подумал Лахрим. – Сколько лет прошло и поколений сменилось. Цивилизация дала дуба. Но любимые забавы со времен Глины не изменились. Война и религия вечно живы. Во все времена людям дай только друг друга поубивать, да с бубнами и трубами до богов докричаться ".

И тут в его голову пришла еще одна безумная мысль.

– Иу, а ты скажи вождю, что я посланник Древних и могу заставить их говорить со мной, – казавшаяся поначалу бредом идея, все больше оформлялась в его голове. – И я смогу ему и остальным энглам это показать.

– Моя сказать, но если твоя не показать… – Иу с сомнением взглянул на Лахрима.

Туземец ушел и оставил пленника наедине со своими мыслями. Лахрим так и не заснул, думая о предстоящем дне. Он мог стать для него последним, если его план не сработает.