Чтение онлайн

— Тихо, тихо, все хорошо, — я гладила его спину и плечи, укачивая Зака, как маленького, — я здесь, я вернулась и никуда больше не уйду. Все хорошо, все уже закончилось. Ты мне веришь?

Зак закивал и судорожно вздохнул. Я отстранила его от себя и ладонями вытерла слезы, катящиеся по его щекам. Парнишка зажмурился, еще раз вздохнул, окончательно успокаиваясь и даже попытался улыбнуться все еще дрожащими губами.

— Ах, а у тебя что-нибудь поесть не найдется? — тихонько, чтоб не услышал стоящий у двери Витя, спросил Зак и шмыгнул носом. — Есть ужас как хочется!

— А кто тебе мешал есть, когда давали? — раздраженно поинтересовался Грабов, все же услышавший Зака.

Тот ничего на это не ответил, только сердито засопел и уставился на Грабова исподлобья, как на самого лютого врага. Я положила руку на плечо мальчишки, призывая вести себя прилично.

— Пошли в кабинет, я вас чаем напою, — позвал Грабов, которому надоело топтаться на пороге.

Я поднялась с кровати и вышла из камеры. Зак с невероятным проворством выскочил следом, словно боялся, что его могут здесь оставить. Витя, с явным вздохом облегчения, захлопнул опустевшую комнату. Ну, естественно с облегчением! Наконец-то избавиться от такого обременительного клиента, как Зак, и с превеликим удовольствием переложить на мои плечи ответственность за мальчишку, это целый праздник.

Мы шли к кабинету начальника карантина, вяло обмениваясь с Витей впечатлениями о прошедших годах. Зак молча семенил рядом, не отставая ни на шаг и для верности украдкой уцепившись за мой рукав. Так-то я уж точно не убегу. Грабов исподтишка поглядывал на парня и тихонько ухмылялся.

— А парнишку-то, как подменили, — удивленным шепотом поделился со мной Грабов, чуть качнув головой на присмиревший ужас, доверчиво цепляющийся за мой рукав.

Я только пожала плечами, а что тут скажешь. Конечно, Грабову трудно поверить в столь разительные перемены, когда Зак несколько недель изводил мужиков своим отвратительным поведением и вдруг, в одну секунду превратился из колючего дикобраза в нечто белое, пушистое и невероятно послушное.

Зайдя в кабинет Витя сразу же включил чайник, открыл небольшой холодильник в углу комнаты и, присев на корточки, принялся изучать его содержимое. Первым, что появилось оттуда оказалась саморазогревающаяся металлическая банка с бульоном. Витя потянул за кольцо, банка зашипела, крышка отошла и из-под нее вырвался ароматный клуб пара. Грабов толкнул растерявшего всю свою воинственность Зака на диван, сунул ему в руки горячий бульон и горбушку хлеба, приказал пить очень медленно. Парень вопросительно оглянулся, я кивнула подтверждая слова злого дядьки, только тогда пробормотав 'спасибо' и принялся за еду.

— Ну, точно — подменили! — пробормотал Грабов почесав бровь, и снова повернулся к холодильнику.

Я огляделась, в кабинете начальника карантина за истекшие годы не произошло ровным счетом никаких изменений. Тот же стол, заваленный бумагами, продавленный диван примостившийся у стены, высокий рабочий холодильник с несколькими кодовыми и ужасно надежными замками, где хранятся штаммы редких и не очень вирусов из которых в считанные минуты можно сделать приличные вакцины. Обстановку завершали два стула, так же заваленные бумагами.

Грабов сдвинул в сторону бумаги расчищая на столе место и принялся лепить бутерброды. Я предложила свою помощь, но Витя отказался указав подбородком на заварочный чайник, и рядом стоящую металлическую коробку с чаем.

Я заварила чай и усевшись верхом на стул с интересом наблюдала за все возрастающей горой еды, а Грабов косился то на тарелку, то на нас с Заком, словно сомневаясь, что двум таким изголодавшимся особям не хватит. Витя, наверное, извел бы все свои запасы, не останови я его рвение. Он убрал в холодильник остатки продуктов и мы, наконец, смогли приступить к поеданию всего приготовленного заботливым хозяином.

— Витя, ангел мой, расскажи-ка мне такую грустную историю, — начала я, разглядывая содержимое своей чашки, — какие корабли в ближайшее время покидают нашу славную станцию?

— Не успела появиться, как опять бежишь? — усмехнулся Грабов, качая головой и прекрасно понимая направление моих расспросов.

— Бегу, — не стала я спорить. — Понимаешь у меня куча дел и некогда здесь рассиживаться.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, но боюсь, у тебя ничего не получится, — Витя виновато улыбнулся.

— Это еще почему? — с набитым ртом поинтересовался Зак, ловящий каждое слово.

— Потому что, когда твоя подруга Наташа поставила в известность твоего родителя, что ты вот-вот придешь в себя, он, предвидя твое стремление уйти не прощаясь, запретил даже близко подпускать тебя к ангарам. Даже выставил посты у каждого выхода. Так что ловить тебя будут, как особо опасного преступника. Извини.

Черт! Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула. С отвратительным металлическим скрежетом мышеловка захлопнулась, и выхода из нее в ближайшее время не предвидеться. Если Грабов не врет, да и к чему ему врать? Генерала он не боится, Витя сам по себе достаточно большой человек, чтоб давно никого не бояться. Да и выгоды от вранья, он не получит ни на грош. Так что приходится верить. Нет, можно, конечно подскочить и сломя голову броситься к ангарам, но что-то у меня неприятное чувство, что все будет так, как Грабов и сказал.

Что же ты старый змей, папенька разлюбезный, делаешь-то? Так людей не возвращают. Ладно, пусть это будет на твоей совести.

Внезапно я почувствовала смертельную усталость, будто какой-то шутник резко повернул особо важный рубильник и все… и руки не поднять. Что-то вас, доктор совсем развезло! Похоже, с побегом придется повременить. А чего ты, интересно, еще хотела? Две недели в полной отключке на дне стеклянной колбы наполненной непонятно чем, это тебе не джигу на вулкане станцевать, и не на лавине пузом прокатиться! И похоже, организм еще не успел отойти от двухнедельного издевательства.

— Ань, да не переживай ты так, — ласково заговорил старый друг, состроив умильно сочувственную рожу, — поживи здесь, отдохни. Тебе все равно реабилитация нужна после твоего крайнего подвига…

— Витя! Хоть ты не пори чушь, а? — расстроено отмахнулась я. — Поживи! Ты сдашь мне во временное пользование парочку своих палат?

— На черта тебе мои палаты? — брови друга взлетели вверх.

— А затем, что к генералу я жить не пойду, а больше просто некуда!

— Тьфу, на тебя, Романова! Иди домой и не дури мне головы!

— Вить, — терпеливо проговорила я, — ты забыл? Меня не было шесть лет, кто будет держать пустую каюту столько времени?

— Дэмон, — пожал плечами начальник карантина.

— Адмирал? — глупо хлопнув глазами переспросила я.

— Адмирал, — передразнил меня Грабов, — ты же знаешь его трепетное отношение к тебе!

— Не преувеличивай, — мотнула я головой, чувствуя, как лицо заливает краской.

— Я преуменьшаю, — хмыкнул Витя. — Адмирал личным приказом запретил занимать или передавать кому бы то ни было твою каюту. Генерал возражал, адмирал настаивал. Некоторые несознательные элементы даже ставки делали.