Чтение онлайн

— Сколько взял?

— Сто пятьдесят кредов, — с законной гордостью оскалился он, мне оставалось только фыркнуть.

Прощаясь с Грабовым пообещала, что на днях загляну и мы поговорим обо всем более обстоятельно. Остается надеяться, что Витя не ошибся и моя каюта действительно осталась за мной, иначе действительно будет некуда податься. Войдя в лифт, я секунду помедлила, прежде чем нажать на кнопку нужного уровня.

— Ах, мы куда? — подал голос Зак.

— Домой.

— Давай улетим отсюда, а? Мне здесь не нравиться. Я здесь ничего не слышу.

— Зак, потерпи, пожалуйста, совсем немного, хорошо? Ты же слышал, что Грабов сказал. Нужно немного подождать, пока все уляжется, да и мне войти в норму не помешает. Как только я почувствую себя лучше, мы сразу же улетим отсюда к чертовой матери. Поверь мне, у меня тоже здесь задерживаться рвения нет.

Двери лифта разъехались, открывая до боли знакомый коридор. Смешно сказать, но сделать первый шаг было неимоверно трудно. Я лучше посидела бы лишний месяц в уяратском плену на дне сырой глиняной ямы, в компании военнопленных и дамы, шляющейся с косой наперевес с которой приходилось вести сложные споры в надежде выторговать лишнюю жизнь. Да, пожалуй лучше плен, чем встреча со своими собственными призраками. Вроде и вреда-то причинить не могут, но и развлекать их особого желания не имеется. Ну, ладно, к черту!..

Шаг и еще. Где раз там и два. Дверь каюты. Ладонь на ключ. И сердце замерло где-то на середине удара, даже не надеясь, что откроется. И получилось! Чуть слышный щелчок и дверь приветливо отошла от косяка. Что ж, живем! Отдельная крыша над головой имеется, а остальное перебедуем.

В малюсенькой прихожей автоматически зажегся свет приветствуя блудную хозяйку. Зак огляделся недовольно морща нос. Ему здесь не нравилось. Впрочем, мальчишку можно понять — мы находились в глубоком космосе и он, привыкший каким-то потусторонним чутьем слышать дыхание и скрытую от остальных людей жизнь планеты, чувствовал себя не в своей тарелке. Могу себе представить, как он перепугался очнувшись на станции и ничего такого не почувствовав. Это как внезапно и по непонятной причине наступившая глухота у обычного человека. Но, что поделаешь, придется мальчишке с этим примириться, пока мы вынуждены из-за моего состояния находиться здесь.

Зака, привыкшего к клетушкам патрульных катеров, поразили размеры моего бывшего жилища. Он с интересом оглядывался вокруг и даже прошелся по комнате. Я тоже огляделась, все как всегда и на своих местах, вот только изрядный слой пыли накопился.

Я прошла по коридору и заглянула на кухню. Уж ничего ж себе! Даже моя забытая чашка стояла на своем месте в углу стола. Если дорогие родственники решили поразить меня тем, что все после моего отъезда оставили в первозданном виде, им это удалось. Холодильник только, скорее всего, подчистили, а так все на местах. Я, не оценив этой заботы, вернулась в комнату к Заку.

— Ты пока знакомься с обстановкой, а я пойду в душ, целую вечность не мылась.

— А ты там, того… не грохнешься? — проявил мальчишка заботу. — Ты бледная, как смерть.

— Постараюсь не грохнуться, — пообещала я.

— Ах, как думаешь, здесь еда какая-нибудь имеется? — поинтересовался он озираясь по сторонам.

— Понятия не имею, — честно призналась я, — поройся на полках в кухне, но перед употреблением посмотри срок годности. Единственное, что можешь брать спокойно это кофе, сахар, чай и долгосрочные консервы, они, если память меня не подводит, должны быть где-то наверху. С остальным повнимательней, договорились? Кстати, кухня по коридору налево.

Зак кивнул и занялся обстановкой, а я отправилась в душ смывать с себя подсохшую лекарственную дрянь от которой противно чесалась кожа.

…Поеживаясь от холода Влад огляделся ища в окружающей обстановке знакомые ориентиры. В небе раздался гул, Влад задрал голову, вглядываясь в темноту. Очень быстро отыскал источник приближающегося шума. Садился большой транспортный корабль.

Проводив глазами транспорт Влад вздохнул с облегчением. О том, чтобы пешком добираться до поместья и речи не шло. Он и в лучшем-то состоянии не рискнул, а сейчас и подавно. Так что остается единственный вариант — городская квартира, та, что рядом с портом. Шлепать придется не менее одиннадцати кварталов, по ночному городу, кишащему блюстителями правопорядка. Этих опасаться нужно в первую очередь — босой мужчина, одетый в больничную распашонку и халат явно с чужого плеча, без каких-либо документов просто подарок для ночного патруля.

Шумно выдохнув и заставляя себя не особенно задумываться над предстоящими трудностями, идти-то все равно надо, двинулся в путь, выбирая места потемнее и, по возможности, сторонясь оживленных улиц.

Шел долго. Один раз даже испугался, что заблудился в хитросплетении подворотен и улиц, по которым обычно проносился в салоне дорогой машины. Правда, испуг быстро прошел, вместе с гулом пассажирского лайнера. Не успел порадоваться, что движется в правильном направлении, как на его пути возникла преграда в виде трех хмурых, лохматых и облаченных в грязные тряпки хозяев подворотни. Как ни старался, не смог объяснить маргиналам, что не собирается поселяться на их жизненном пространстве и столоваться в их помойке. Ничего не получилось. Пришлось драться. У не выздоровевшего еще герцога реакция была не блестящей, так что кое-как раскидав нападавших пришлось спасаться бегством, а точнее расчетливо отступать, под одобрительное шипение вырывающееся из разбитых ртов нищих.

Влад еле доволокся до дверей подъезда. Усталый, замерзший, злой и грязный, со сбитыми в кровь ногами и свежей ссадиной на скуле после драки с нищими, мечтал лишь о горячей ванне и бокале коньяка. Большом, пузатом, до краев заполненном темной, приятно пахнущей хмельной жидкостью, которая заставит быстрее бежать кровь по жилам, согревая своим теплом.

Осторожно придерживая дверь, Влад пробрался в подъезд и быстро, насколько позволяли сбитые ноги, побрел вверх по лестнице не решаясь в таком виде воспользоваться лифтом, где мог, несмотря на поздний час, встретиться с другими обитателями дома. Ничего особо страшного не будет, но читать о себе в утренних газетах желания не было.

Кое-как дотащившись до своего этажа, присел отдохнуть на холодный камень ступеньки. Еще чуть-чуть и он будет в тепле и безопасности. Эта мысль согревала не хуже коньяка. Не вставая потянулся и набрал код. Замок приятно щелкнул и дверь приоткрылась. Подниматься сил не было и сиятельный герцог на четвереньках прошествовал в квартиру, молча посмеиваясь над собой — хорош герцог, ничего не скажешь!

Захлопнув дверь заставил себя подняться, зная, что стоит позволить себе еще немного посидеть, он так и заснет в прихожей. Щелкнул выключателем и с облегчением скинув больничные вещи, критически оглядел себя в зеркало. Никаких особых перемен не наблюдалось, вот только рожа заросла щетиной и похудел немного, пожалуй, а так ничего. Влад повернулся спиной, изогнувшись принялся разглядывать в зеркале огромный овальный синяк над задницей, примерно с палец длиной, там где его уколола та ненормальная. Да ладно, не так уж все и страшно, хоть и болит, зараза! Мстительно затолкав ногой под шкаф халат и распашонку, пошлепал в ванну.

Пока набиралась вода, побрился и залил вонючей дрянью ссадину на скуле. С блаженной улыбкой опустил себя в горячую ванну, пошевелил пальцами, включая гидромассаж. Понадобилось всего двадцать минут, чтобы почувствовать себя готовым на подвиг в виде перемещения собственного бренного тела из ванны в кровать. Отчаянно зевая, выбрался из кипящей пузырьками воды и, не обременяя себя полотенцем, сходил на кухню, где покормился консервой прямо из банки. Конечно, организм требовал чего-то большего и можно было, пойдя навстречу, заказать ужин из ближайшего ресторана, но Влад опасался, что уснет так и не дождавшись заказа.

Влад набрал рабочий номер Рома не надеясь, да и признаться, не желая застать того на месте, оставил сообщение, что его светлость милорд соизволили вернуться и только после этого разрешил себе отправиться спать…

Стоять под душем оказалось непосильным трудом — голова кружилась и предательски подгибались коленки. Чтобы действительно не грохнуться, как предсказывал Зак, пришлось расположиться на нагретом полу душевой кабинки.

Теплый пар и струи воды с шуршанием низвергающиеся с потолка действовали усыпляюще. Не хотелось ничего. Ни мыться, ни думать о дальнейшей жизни, ни вылезать отсюда, и еще меньше хотелось объясняться со всеми и каждым, а в том что придется я не сомневалась. Все-таки шесть лет это большой срок, а исчезновение, как оно обычно и случается с исчезновениями, было внезапным. Да я и сама не предполагала тогда, что уехав могу не вернуться.