Чтение онлайн

Может, постараться отвлечь разговорами? Йон двинулся к ближайшей фигуре в форме Закона, но Фаури удержала его за рукав. Испуганно покачала головой. Это же не простые Высшие - они обязательно поймут! А если мистик в головы полезет, то шанса сохранить тайну не останется. Хорошо еще, что существует Закон, по которому без весомых доказательств в голову Высших лезть нельзя. Вот и ищут доказательства.

– Ничего, - тихий голос с хриплыми нотками принадлежал мистику, - Эй, малец? Не видел здесь ничего подозрительного в последние дни?

– Вас вижу, - откликнулся Йон.

Куда могла деться бродяга из дома? Могла забиться в подвале среди артефактов. Ничего не смыслящие в них вполне могли предположить, что мистик не почувствует одно в другом.

– Сказал тот, кто прячет артефакты курьеров в таком количестве?
– улыбка тронула губы эльфийки, в глаза бросилась темная подводка, - Слышал, Мир? Он нас странными назвал.

– Язык вырвать?
– прозвучало беззлобное предложение лишить части тела, - Ну вот, ничего странного не слышу. Тебе показалось. Курай? Те осмотрели, эти тоже. Ничего интересного.

Внушительных размеров дикарь сидел на деревянной балке забора. Ободранное ухо с массивной серьгой в виде кольца дернулось на прозвучавшее имя и вернулось в исходное положение. Не нравился он Йону: слишком взрослый и опытный Высший, чтобы не найти бродягу в трех кустах. Еще и с мистиком в паре.

Гадство! А ведь дед предупреждал! Прямым текстом сказал, что Закон придет за бродягой. Еще один взрослый Высший, который не до конца пропил способность соображать. И все же... Дед сказал, что проблемы у беспризорников начнутся после, а Закон и проблемой-то назвать нельзя. Только все Высшие знают, что Закон способен лишить жизни и за малое. В разборки может вмешаться Дом, но никто из подростков не состоит ни в одном из них.

– Шш, - Курай поднес палец к губам, призывая к тишине.

Взгляд карих глаз сместился в сторону, уши на голове стоят без движения. Дикарь мотнул головой в сторону крайнего дома:

– Посмотри под домом, - мужчина поднялся на ноги и выпрямился, - На зверушку не похоже. Ну что, пацан? Готов к проблемам?

Йон выдержал взгляд кошачьих глаз и ничем себя не выдал. Нельзя. Пока есть шанс... Очень хочется верить, что он есть.

Шагнувшего к дому парня Фаури попыталась удержать за руку, но Йон едва уловимо качнул головой. Нет, он должен быть там. Возле дома уже срезали кусты и стихийный скрылся из виду под откровенные ругательства о грязи и сырости.

– Там кто-то есть, - произнесла мистик, стоя возле дикаря. Легкий ветер трепал шелк ее волос, и они переливались в свете дня невероятными красками.

От звука глухого удара Йон затаил дыхание. Страж закона нашел бродягу и убил ее?!

– Монстры Разлома, - донеслось недовольное бормотание мужчины, от которого у Йона холодный пот заструился меж лопаток, - Какая мерзость. Вылезай. Что ты там. Или кто? Вылезай, говорю!

– Что там?
– дикарь и не подумал лезть следом.

– Да, головой ударился о балку, - фыркнул недовольный голос, - В следующий раз магией выжгу. Лезь, давай!

К тому моменту, как из-под дома вылезла мятая и грязная фигура деда в одних штанах, Йон считал секунды до смерти. Никогда, ни разу за все время дед не залезал под дом, предпочитая свежий воздух и открытое небо любому жилищу. Разумеется, в те моменты, когда был беспробудно пьян. Как сейчас. В трезвом виде отсыпался в кровати и каждый раз требовал чистое постельное белье.

– Нет, ты глянь, - сплюнул с досады дед, - Такие кусты срезали! А где я ссать буду?!

Беспардонность грязного пьянчуги развеяла тревожность в воздухе. Йон оставался в напряжении, но вида по-прежнему не подавал. Где-то сзади нервно хихикнула Фаури и показала большой палец деду в знак одобрения.

– Вечно от вас одни проблемы, - дед плюхнулся на землю там, где стоял, и удрученно посмотрел на срезанные кусты, - С тебя деньги. Слышишь?

Для пущей убедительности дед пнул стихийного ногой в ботинок.

– Принимаю выпивкой.

– Деньгами, - вмешался зачем-то Йон.

– Ты-то куда лезешь? Шпана подзаборная, еще рот открывает, - фыркнул беззлобно помятый с виду мужчина, - Это мои кусты были. Я их столько поливал...

За спиной вновь прыснула со смеху Фаури. Это уже не нервное, а вполне веселое и озорное. Хорошо, значит, она сумела расслабиться.

– Есть там еще что?
– Курай не обратил на пьяницу внимания, - Хэлис?

– Ничего не чувствую, - откликнулась мистик, смущенно улыбнулась, - Только резкий запах выпивки. Довольно дешевой.

– Ишь как, - сощурился дед с земли, - Отравить меня хочешь?

– Не заработал на другую, - откликнулся Йон, ничуть не уязвленный прозвучавшими словами.

– Не хочу туда лезть, - стихийный закончил отряхивать форму, с брезгливостью глянул на потрепанного пьянчугу, - Там грязно и битого стекла много. Еще и выпивкой залито так, что глаза режет.

– Хэлис, - обернулся дикарь к мистику, - Проверь еще раз.

– Как скажешь, - улыбнулась та.

– Да она бы давно почувствовала, будь это здесь, - стихийный поморщился и отошел в сторону, - Нельзя спрятать так, чтобы не нашли. Да и следов нет ни в городе, ни здесь.

– Закон есть закон, - осадил парня Курай.

– Закон, - сплюнул дед скрипящий на зубах песок к самым ногам высокого стража, - Закон есть, а пользы от вас нет. Слышь, лохматый? Выпивку не забудь, - он кивнул на срезанные кусты, - Имущество испортили.

– Да тут этого имущества, - возмутился стихийный, кивнул на лесные дебри вокруг, - Куда не глянь!

– Ха!
– оживился дед, - Мелкий, да ты законы не знаешь!

– Ты кого мелким назвал?!

– Мир!
– удержал дикарь второго стража от необдуманных действий, обернулся к сидящему на земле пьянчуге, - Будет тебе выпивка.

– Деньги, - вмешался в разговор Йон, - Дед, не лезь.

– Да ну тебя! У меня горе, между прочим.

– Туалет испортили, - смеялась чуть поодаль Фаури.

– Во, ушастая в теме. Тоже писала тут?

Йон закрыл глаза и усмехнулся про себя. Ох уж этот дед! Даже мистик стоит с улыбкой на губах. Наконец она повернула голову к двум стражникам и покачала головой.

– Нет, больше никого. Зверек какой-то в грязи возится, - эльфийка развела руки в сторону и показала размер существа: совсем небольшой, - Ошибся информатор?

– Возможно, - дикарь еще мгновение колебался, затем посмотрел на пьяницу, ковыряющего заусенец на собственной ноге, на двух подростков в форме курьеров, - Уходим. Закон приносит извинения за беспокойство.