Чтение онлайн

Сам Шёрнер придерживался таких же иллюзий, он намеревался оказывать сопротивление частям Красной Армии максимально длительный срок. Подобные убеждения только укрепились, когда 3 мая в Богемию прибыл командующий люфтваффе Риттер фон Грайма, который предложил фельдмаршалу не принимать никаких условий капитуляции. Двумя днями ранее Грайм участвовал в военном совете, который проходил под начальством Дёница. «Фленсбургское правительство» Германии согласилось с инициативой генерала Йодля, который хотел предложить Шёрнеру «выиграть время». В полночь 7 мая Шёрнер вышел в радиоэфир с обращением. Он заявил, что сообщения о безоговорочной капитуляции Германии являются не более чем провокационными слухами, а стало быть, война на Восточном фронте продолжается. Он подчеркнул: «И речи не может быть о сдаче большевикам. Для нас это верная смерть». Но 8 мая советская бронетанковая колонна разнесла в клочья штаб фельдмаршала, которому только чудом удалось скрыться. Находясь в сложной ситуации, он решил пойти на уступки и разрешил своим войскам отказаться от активной борьбы и сдаваться в плен американцам. Само Верховное командование вермахта, чтобы хоть как-то оправдать, по сути, партизанские действия этих отрядов, использовало версию, будто бы чешские партизаны разрушили все коммуникации, что сделало невозможным распространение приказа о безоговорочной капитуляции.

Реакция солдат была самой различной. Некоторые офицеры, несмотря на предупреждение фельдмаршала, предпочли сдаться в плен Красной Армии. Так поступил командующий Пражского гарнизона. Этим жестом он хотел показать, что его солдаты не имели никакого отношения к эсэсовцам, продолжавшим отчаянную борьбу. Более того, при сдаче в плен он пообещал помочь в подавлении очагов сопротивления. Другие солдаты и офицеры растворились в местных лесах. В качестве иллюстрации можно привести один факт. В июне 1945 года части НКВД, зачищавшие лесные массивы, раскинувшиеся вокруг Праги, взяли в плен около 2700 солдат вермахта и 700 фольксштурмистов. Большинство из них были одеты в гражданскую одежду и занимались грабежами и разбоем. Были и другие, те, кто намеревался продолжать войну. После того как в город Кутна Хора вошли войска IV Украинского фронта, саботажники взорвали мост. Уже после капитуляции Германии на судетских холмах еще несколько дней слышалась беспорядочная стрельба. Там остатки германских частей вели спорадические бои против чешских партизан и красноармейцев. Вплоть до 18 мая шоссе между Веной и Прагой фактически контролировалось разнообразными немецкими отрядами. В самой Праге, которая пала 9 мая, остатки эсэсовских формирований в различных частях города продолжали оказывать сопротивление вплоть до 20 мая. Вечером 24 мая новым чешским властям удалось ликвидировать подпольную радиостанцию «вервольфов». Этот подпольный передатчик неоднократно сообщал, что германским отрядам в ближайшее время удастся отбить у Красной Армии чешскую столицу. Даже в оккупированной американцами части Судет было зафиксировано несколько случаев нападений. Почти всегда это были остатки отрядов Ваффен-СС, которые намеревались после поражения Германии вести борьбу. 10 мая в Кляйнберге немецким снайпером был застрелен американский сержант. Его взвод попытался найти террориста, но безуспешно. В середине мая в Комотау под откос был пущен поезд, в котором ехали расформированные отряды чешских партизан. 20 мая в окрестностях Хороздовица в засаду попали шесть американских офицеров.

Возможно, что при этих нападениях использовался опыт частей СС, боровшихся против чешских партизан. Их центр был расположен в Райхенберге, который после капитуляции располагался на территории советской зоны оккупации. После капитуляции офицеры этого карательного подразделения решили, что в случае сдачи в плен их участь была предрешена — на их совести были жизни тысячи чешских партизан. Командующий местным гарнизоном попытался убедить эсэсовцев сдаться с плен. Он пытался объяснить им, что неповиновение приравнивало их самих к партизанам и бандитам. Что если бы им даже удалось добраться до Баварии, то американцы расценили бы это как очевидное нарушение правил ведения войны. Несмотря на такие советы, эсэсовцы и некоторые армейские чины предприняли рискованный прорыв на запад. Отряд был неплохо вооружен, но после столкновения с одним из отрядов Красной Армии эти «вервольфы» потеряли все свои танки и орудия. Теперь прорываться приходилось лишь с одним автоматическим оружием. Этот рейд, сопровождавшийся бесконечными вооруженными стычками и локальными боями, длился семь недель. Во время этой нацистской одиссеи эсэсовцам удалось сжечь дотла одну чешскую деревню, напасть на небольшой лагерь немецких военнопленных. Охрана лагеря была перебита, и отряд пополнился несколькими десятками немецких военнопленных. Теперь это стал достаточно крупный отряд, который уничтожил несколько советских и чешских патрулей. Летом этим партизанам все-таки удалось достигнуть Баварского Леса, где они тут же начали нападать на американские посты. Отряд распался в окрестностях Хана, где «вервольфы» совершали последний привал. После этого было решено, что каждый будет пробираться домой самостоятельно. К этому моменту отряд, поначалу насчитывавший четыреста человек, состоял из семи десятков измотанных бойцов. Продолжать войну не было смысла.

Подобные нападения стали серьезной угрозой для безопасности многих людей. Именно по этой причине советские и американские войска продолжили свою номинальную оккупацию Чехословакии, дабы «помочь в ликвидации остатков нацистского подполья». Предполагалось, что сами чехи за время подобного «междуцарствия» должны были сформировать собственную армию и силы безопасности, что оказалось весьма нелегко. Чехи, подобно полякам, сразу же столкнулись с проблемой наличия квалифицированного, а самое главное — дисциплинированного персонала. Как только в мае 1945 года немецкая администрация прекратила свою деятельность, новые власти начали «зачистку» Судет. Главной задачей являлось разоружение местного немецкого населения. Эти меры могли предотвратить возможное восстание и массовое сопротивление, когда бы начались массовые депортации этнических немцев. Немцы, имевшие хотя бы минимальные военные навыки, тут же арестовывались. Но из-за недостатка сил и квалифицированности чешских сил безопасности эта первая чистка была весьма поверхностной, хотя и проводилась очень жестко.

Как видим, власти Чехословакии не преуспели в решении судетской проблемы, они оказались в сложной ситуации. Начав летом 1945 года самостоятельно осуществлять политику депортации этнических немцев, власти Чехословакии, не справляясь с решением этой задачи, хотели обратиться за помощью к американским и советским оккупационным властям. Но Красная Армия и американцы не пошли на этот шаг. В итоге новый режим начал усиленно вербовать в отряды сил безопасности и полицейские части бывших заключенных концентрационных лагерей, репатриированных чернорабочих, вообще всех тех, кто испытывал к немцам личную неприязнь. Но вместе с ними в силы правопорядка попало неисчислимое количество всевозможных авантюристов и откровенных уголовников. Все они рассматривали судетских немцев как объект для наживы и произвола. После немецкой капитуляции новые чехословацкие власти ответили немцам их же жестокостью. Сразу было заявлено, что любой немец, задержанный с оружием в руках, будет расцениваться как диверсант и партизан, а потому на него не распространяется действие Женевской конвенции. Власти Чехословакии взяли открытый курс на уничтожение всех «нацистских франктриеров». Подобная политика принесла свои негативные последствия. В окрестностях Ривицабыл безжалостно уничтожен отряд немцев, которые намеревались сдаться в плен, но были расстреляны. Ихтела пришлось хоронить местным жителям из числа судетских немцев.

Некоторое время (июнь 1945 года) казалось, что ситуация в Судетской области стала успокаиваться. 27 июня власти Чехословакии во всеуслышание заявили, что пограничные области страны не являются какой-то особой проблемой, так как нацистское сопротивление ограничивалось единичными случаями саботажа. Однако уже в июле число сообщений о нападениях «вервольфов» стало напоминать снежный ком, который рос с каждым днем. Ситуация в Судетах была не просто напряженной, она была кризисной. Армия Чехословакии, находившаяся в зачаточном состоянии, не могла справиться с немецкими партизанами. Пражское правительство было охвачено паникой. В конце июля правительство Чехословакии обратилось к командованию Красной Армии с просьбой навести порядок в пограничных областях страны.

Для внезапной эскалации конфликта было две причины. Во-первых, в июле 1945 года в Судетскую область стали проникать многочисленные представители власти и чешские отряды безопасности. Их появление сопровождалось форменным разбоем. Попытки местного населения оказать какое-то сопротивление, воспринимались как «нацистские провокации», за которыми следовали кровавые карательные меры. Это была уже третья стадия насилия на этих территориях. Виток насилия привел к кровавым бесчинствам. Зверства, чинимые новыми чехословацкими властями, не уступали по жестокости эсэсовским «операциям». Простые этнические немцы могли расстреливаться без следствия. Это было банальное сведение счетов, которое не имело никакого отношения к подавлению реального нацистского подполья. Самым отвратительным проявлением этого беспредела стали начавшиеся в конце 1945 года так называемые «дикие изгнания». Немцев не депортировали, а просто выбрасывали на улицу. Без крова и средств к пропитанию оставались целые города и села. Добираться до Германии они должны были сами.

Поскольку чехословацкие власти, поддерживаемые СССР, фактически впервые за многие годы проникли в Судетскую область, представителями силовых структур почти сразу было заявлено о раскрытии «нацистского заговора», который не мог быть выявлен во время первых «зачисток». Подобные заявления вызывают некоторые сомнения. Во-первых, за столь короткий срок было просто нереально выявить признаки существования широкой подпольной сети. Вообще кажется сомнительным, что новые власти в то время могли напасть на след реальных «вервольфов». Но факт остается фактом — в середине июля власти заявили, что ими были разоблачены ячейки «Вервольфа» в окрестностях Райнерца. Согласно тем же заявлениям, у «вервольфов» имелись не только многочисленные тайники с оружием и взрывчаткой (что само по себе неудивительно), но и отлаженные контакты со многими судетскими немцами, которые создали подпольное движение. Последнее утверждение кажется чистейшей воды политическим поводом для проведения еще одной чистки. Получалось, что «нацистский заговор» был нелокальным, то есть присущим только Райнерцу, а охватившим всю страну. В стране разразилась форменная «антивервольфовская» истерия. Предпринимались попытки доказать связь между «Вервольфом» и Судетской «Антифа», которая помогла «вервольфам» получить поддельные документы. Речь шла прежде всего о липовых подтверждениях антифашистской деятельности, что позволяло этническим немцам избежать депортации. Особой популярностью, если верить документам, пользовались фиктивные членские билеты коммунистической партии, которые, естественно, были выписаны задним числом. В итоге эта кампания превратилась в ярко выраженную антинемецкую истерию. «Вервольфами» провозглашались едва ли не все этнические немцы. Депортации подвергались даже немецкие антифашисты, которые имели неосторожность придерживаться «сепаратистских настроений» (то есть выступать за автономию Судет) или выражать недовольство политикой новых властей.

Если откинуть в сторону кампанию чехословацких властей, граничившую с общественной паранойей, то среди многочисленных известий о «вервольфах» можно все-таки разглядеть свидетельства подлинного нацистского сопротивления, которое готовилось к активным действиям. В одном из отчетов британской контрразведки по этому поводу сообщалось, что вспышки насилия были реальными, хотя не было никаких доказательств существования плана создания долгосрочного сопротивления. Весьма вероятным кажется, что это было простым примером мелкого неорганизованного саботажа, который был обыкновенным явлением не только в Судетской области, но и в Германии. Имелось несколько случаев нападений на представителей новых чехословацких властей и военных должностных лиц; было несколько набегов на чехословацкие лагеря, где содержались интернированные немцы; немецкая молодежь по ночам срывала с домов чехословацкие флаги и украшала стены надписями «Вервольф» и «Пастух»; сторонники нацистского режима распространяли слухи, что западные державы намеревались начать войну против Советов. Но, с другой стороны, офицеры 94-й американской пехотной дивизии отмечали, что в Судетах отношение к ним было откровенно враждебным. Вместе с тем эта враждебность очень быстро прошла. Судетские немцы стали обращаться к ним с многочисленными жалобами на произвол чехословацких силовых ведомств. Между тем нападения стали учащаться. Это было очевидным вызовом Праге, которая была не в состоянии адекватно решить проблему этнических немцев. В одном случае в ловушку оказались заманены два чехословацких солдата, которых убили несколькими выстрелами в голову. В нескольких других случаях были обстреляны дома чехословацких чиновников и милиционеров. В одном случае пули прошли буквально в нескольких миллиметрах от головы предполагаемой жертвы. Согласно сведениям американской контрразведки, только в конце июля «вервольфами» было убито пять чехословацких официальных лиц. Самой видной жертвой стал доктор Ричлик, куратор правительственной программы. Он должен был отвечать за восстановление национальной промышленности, начиная от Словакии, заканчивая Судетами. Он был похищен и казнен «вервольфами».

Но самой «горячей точкой» Чехословакии были судетские леса. Они просто изобиловали группами «вервольфов», которые состояли и из эсэсовцев, и из военных, и из фанатичных подростков. Командование чехословацкой милиции сообщало: «Они жили грабежами. Нападали на чешских колонистов и уничтожали их поселения». В июне 1945 года в Северной Моравии чехословацкая милиция проводила крупнейшую операцию. Отряды милиции окружали и прочесывали отдельные участки лесов, беспощадно уничтожая всех, кто попадался с оружием в руках. В том же месяце частями НКВД были ликвидированы отряды «вервольфов», которые действовали в окрестностях Вальтерсдорфа и Грулиха (Северная Богемия). Примечательно, что все эти немецкие партизаны прошли обучение в диверсионной школе Гроссгерлица. Отряды были хорошо снабжены оружием и боеприпасами. В июле 1945 года в районе Броумова чехословацкие милиционеры арестовали четырнадцать ГЮ-«вервольфов». В августе 1945 года сообщалось, что эта область являлась той частью страны, где все еще существовали отряды «вервольфов», терроризировавшие местное население.

Другой «горячей точкой» была округа Каадена. Хотя беженцы из числа судетских немцев утверждали, что в Каадене гражданские лица и мирные жители не произвели ни одного выстрела, в это верится с трудом. «Вервольфов» здесь готовили в специальном лагере гитлерюгенда. Этот район подростки начали терроризировать еще накануне капитуляции. Наиболее распространенным способом запугивания стали «пламенные» лозунги, написанные на стенах домов: «Лучше мертвый, чем красный», «Путь к рейху проходит по нашим мертвым телам». Но хуже всего было то, что местный крайсляйтер и другие функционеры НСДАП заранее скрылись в лесах, откуда пытались руководить партизанским движением. 25 мая два чехословацких милиционера были посланы в деревню Тотцау, которая находилась поблизости от Каадена, чтобы арестовать упомянутого выше крайсляйтера. Подобная беспечность позже объяснялась тем, что бургомистр Каадена утверждал, что в его краях не было никаких незнакомцев. Как только милиционеры оказались в деревне, по ним был открыт огонь. Один из них был убит тут же, другой ранен в плечо. Когда раненый милиционер, истекающий кровью, смог все-таки вернуться в Кааден, то первым делом он ворвался к бургомистру. Он устроил ему сцену, которая закончилась трагедией. После того как милиционер обругал главу города, он выхватил пистолет и застрелил бургомистра. Кстати, милиционера даже не отдали под суд, его просто перевели работать на почту. Сама же деревенька Тотцау была окружена чехословацкими армейскими отрядами. Ее жителям даже не предложили сдаться в плен — ее просто взяли штурмом. После этого набега случилось еще одно трагическое событие. Несколько дней спустя после штурма деревни в нее вновь вошли чехословацкие милиционеры. Чешский капитан объявил, что чехословацкий патруль был только что атакован в близлежащем лесу немецкими партизанами, вооруженными ручными гранатами. Сельские жители утверждали, что они ничего не знали ни о партизанах, ни о самом нападении. Но милиционеры об этом и слышать не хотели. Началось очередное прочесывание деревни. Через пару часов в одном из домов было обнаружено оружие. Староста пытался доказать, что американские оккупационные власти разрешили держать деревенским жителям несколько автоматов на случай возможной самообороны. Чехословацкие милиционеры не обратили внимания на этот довод. Они даже не проверили его. Поступил приказ всей деревне собраться перед зданием местной гостиницы. Когда деревенские жители выстроились, из их числа были вызваны шесть бывших членов НСДАП и тут же расстреляны. На этом экзекуция не закончилась. Из числа мирных жителей было выбрано еще около двадцати мужчин, которых на глазах всей деревни расстреляли как заложников. Тем временем местные нацистские вожди, которые были по крайней мере косвенно ответственны за эти бесчинства, продолжали свою подпольную деятельность. Ответом стали новые репрессии. Крестьянин, который подозревался в укрывательстве крайсляйтера, был убит прямо в доме чехословацкими милиционерами вместе со своей семьей. В ночь со 2-го на 3 июня, в деревне Коттерсдорф было казнено пять судетских немцев, которые подозревались в помощи «вервольфам». После этого на поиски злополучного крайсляйтера в леса направились сами этнические немцы, которые в свое время активно сотрудничали с антифашистским Сопротивлением. Судя по всему, этому небольшому отряду удалось найти «вервольфов» — тела антифашистов несколько дней спустя были найдены в лесу.