Чтение онлайн

– Напоминаю. Вы тогда были начальником Варского централа. Во вверенной вам тюрьме был спецблок для подследственных. Туда привезли убийцу, схваченного на месте преступления – он зарезал женщину, которую хотел ограбить. Вернее, хотел попугать ножиком, но переборщил. По решению прокурора был арестован на время следствия и отправлен к вам в спецблок. Вы, вместо того чтобы разместить убийцу в спецблоке, отдали приказ посадить его в камеру к уже осуждённым. Причём в ту самую камеру, где сидел человек, который был влюблён в женщину, убитую преступником. Всё закончилось тем, что убитый горем мужчина отомстил убийце своей любимой прямо в камере – свернул ему шею. И есть мнение, что вы знали, что будет как-то примерно так. И приказ об отправке злодея именно в эту камеру отдали сознательно.

– Случайно... У меня их знаете сколько было, этих зэков!

– Я думал, ты умнее... И понимаешь с первого раза.

Жуткий гость полез в карман, вытащил чёрный шёлковый шнурок.

– А-а! Не убивайте! Всё расскажу! Врать больше не буду!

Кричать отставной полковник по-прежнему не мог. Умоляюще сипел.

– Тогда говори.

– Коростель... Вор в законе Коростель... Я контролировал централ со стороны властей, он – как смотрящий от воров. Жора Лиандер был ему нужен, поскольку он был отличный кольщик. И раз уж убили его бабу… возлюбленную… то Коростель решил, что логично оставить Жору в тюрьме – идти ему всё равно теперь некуда. Он убил убийцу своей любимой, получил семь лет с отбыванием в нашей же тюрьме…

– Что ж, логично... Что ты получил от вора за такой приказ?– Штуку марок. Жора ему был очень нужен… – Зачем?

– Он был талант... Настоящий талант... Художник. У него даже кличка была – Художник. Пока он не свернул шею тому мудиле и не стал Жора Палач…

– Тысяча марок... Знаешь, полковник, в своё время царь Пётр Великий приказал изготовить особую медаль для гетмана-предателя Мазепы. Медаль была из чугуна, весила два пуда. Называлась «Иуде». И на ней был девиз: «Треклят сын погибели Иуда, ежели за сребролюбие давится». Ты понял? Треклят сын погибели Иуда, ежели давится за сребролюбие.

Чёрный шнурок начал затягиваться на шее отставного полковника.

Перешагнув через труп, Азраил обернулся. Кинул на пол монету. Один доллар США, только не банкнота, а монетка. На одной стороне – профиль какого-то тамошнего президента. На другой – вариация на тему государственного герба Соединённых Штатов: орлан-беркут, широко распахнув крылья, когтями и клювом терзает змею.

Складывая продукты обратно в сумку, киллер криво усмехнулся: из-под трупа краснопогонника натекла лужица мочи. Обычное дело для удавленников.

* * *

…Когда, прямо на выезде из ночного клуба, в глухом переулке, его машину остановили и потребовали выйти, положив руки на капот, вор в законе Коростель даже особо не удивился. Обычные ментовские штучки. Сейчас отправят в камеру, помурыжат пару дней, а потом... Он уже почти легальный, уважаемый кооператор. Как сейчас стали выражаться, бизнесмен. Практически официальный советский миллионер и чрезвычайно авторитетный – во всех смыслах этого слова! – человек. Закончится всё тем, что мусора будут долго извиняться, но сейчас... Сейчас они решили покидать понты, и лучше не выделываться.

Хотя было обидно. Сейчас бы в тёплую постель... Уж больно хорошо он расслабился в этом ночном клубе, аж до двух часов ночи зависал... Знатно отметил праздничек. К советской армии вор никакого отношения не имел, но главное – повод. Двадцать третье февраля – так 23 февраля. Ан поди ж ты – придётся, похоже, на нарах продолжить... Ничего, мусора, за всё потом ответите!

– Братва, не кипишуй! – бросил Коростель водиле и охраннику. Действительно, сейчас лучше выполнять все требования. «Мерседес» вора зажат в угол тёмного переулка машиной ментов, снаружи стоят двое в масках с наведёнными автоматами и ещё какой-то шибздик. Похоже, именно он руководит задержанием.

– В чём дело, начальник? – вор вышел из иномарки, положил руки на капот. То же сделали водила и телохранитель.

Шибздик не говорил ничего. Вместо этого подошёл к водиле, в мгновение ока выхватил из его кармана пистолет и выстрелил несчастному в затылок. А в следующую секунду – в голову телохранителя.

– Э, что за беспредел?! – больше Коростель не успел ничего спросить. Чем-то тяжёлым шибздик отоварил его по голове.

В себя он пришёл в каком-то незнакомом помещении, похожем на комнату в дешёвой гостинице. Только ни одного окна – видимо, это был подвал. Вор был пристёгнут наручниками к батарее; напротив, на диванчике, восседал шибздик. Такого Коростель не ожидал, хотя... В такие времена живём – надо ко всему быть готовым. Интересно узнать, кому в голову пришла безумная идея похищать вора в законе? Ну, допустим, эти беспредельщики даже получат свой выкуп... Он ведь их потом найдёт хоть на другом краю земли! И тогда…

Но это будет потом. А сейчас – голый до пояса Коростель сидел на полу, с руками, прикованными к батарее прямо над головой.

А шибздик рассматривал наколки на его груди.

– А и в самом деле красиво! – заговорил он.

– Ты кто, утырок? Чё творишь? Я тебя лично урою!

– Фи, дяденька, не ругайтесь! Не мешайте наслаждаться искусством.

Шибздик рассматривал тату на груди вора. Храм с куполами, обвитыми колючкой. Сюжет, типичный для тюремных наколок, просто редко у кого на груди красовались такие высокохудожественные купола, с массой красивых деталей. Когда-то ему эту татуировку делал в Варском централе тамошний талант – кольщик Жора по прозвищу Художник.

– Тебе чего надо? Ты кто такой?

– Меня зовут Азраил. Я злой ангел. Прихожу, чтобы забирать души грешников.

– Чё ты гонишь?! Ты знаешь, кто я такой?

– Ты великий грешник по прозвищу Коростель. Мне на тебя пожаловался один человек. Он рассказал мне о своих чувствах.

И я понял, какой ты великий грешник. И пришёл за тобой.

– Чё ты несёшь?!

– Он мне описал свои ощущения. В один день он потерял всё. Женщину, которую любил. Маленькую дочь. Смысл жизни... Ты когда-нибудь терял смысл жизни, а? А тут ещё, для полного счастья, ты со своими хотелками. У тебя была недоделана наколка. И ты решил оставить кольщика Жору в тюрьме ещё на несколько лет. Ты великий грешник, Коростель.

– Я всё понял... Сколько тебе заплатил Палач? Я дам больше!Я всё могу! Чего не могу я, то могут мои кореша! Только дай мне отсюда выбраться! Я даю тебе слово, что не трону тебя! А с Палачом сам разберусь!

– Что же ты так, Коростель? Храм на груди наколол, а Библию не читал? Там ведь всё сказано. «Не надейтесь на князи, сыны человеческие»! Лучше открой рот.

В углу комнаты стоял небольшой столик. На столике – рюмка с какой-то жидкостью, по цвету похожей на коньяк. Только запах какой-то резкий, не коньячный.

– Что это?!

– Когда он понял, что, вдобавок ко всему прочему, ещё останется в тюрьме на лишние семь лет... Он ведь не знал, что потом будет помилование... Мне он описал это чувство кратко: «Огонь. Жжёт внутри. Всё жжёт». Сейчас ты испытаешь то же самое, великий грешник Коростель.

– Что это?!

– Водка. Царская. Не упрямься!

Он схватил вора двумя пальцами за горло. Коростель поневоле разжал рот. Жуткий человек отправил туда содержимое рюмки.

Больше вор ничего не помнил и не чувствовал. Одна сплошная, непереносимая боль. А ангел смерти только поморщился, слушая дикие утробные вопли.