Чтение онлайн

– А денег он тебе не обещал? И если обещал, то сколько? Прости, что я опять, но... Кроме шуток – интересно, почём он оценил тебя и сколько в итоге получит за оказанные мне услуги.

– Он сказал, что я ни в чём не буду нуждаться. Что даст мне телефон, по которому всегда можно будет позвонить и получить помощь, если она понадобится.

Да, – подумал Джордж, – воистину – скот в сапогах. Хитромудрый вербовщик. Впрочем, будь он другим – ты бы разве выбрал его ответственным за интимные развлечения руководства этой страны?

– Узнаю брата Колю… – произнёс хозяин особняка. – Впрочем, он тебе не так уж и наврал. Теперь у тебя есть друг. И я сам дам тебе телефон, по которому можно будет звонить, если тебе что-то понадобится.

– Спасибо! Но я ведь не из-за этого согласилась на свидание с тобой.

– Вот даже и не сомневался в этом. А что тебя сподвигло, Санни? Только откровенно, ладно?

– Ты обидишься.

– Обещаю, что нет.

– Правда?

– Абсолютная.

– Я не знаю, как сказать, чтобы ты не обиделся. Не знаю... Раздвоение личности, наверное. Твоей.

Она замолчала.

– Солнышко, я не обиделся. Ничего такого ужасного ты не сказала. Только, если тебе не трудно, поясни, что ты имела в виду.

– Ты не такой, каким тебя представляют. Тот же дядя Герхард. Он несколько раз был на заседаниях в министерстве юстиции, проходивших под твоим председательством. Ты ему запомнился как суровый, но справедливый начальник. Смотришь на всех то ли равнодушно, то ли презрительно, интересуешься только делами…

– А чем я должен интересоваться на заседании в министерстве? – Джордж рассмеялся.

– Я не знаю, как это объяснить. Может, к ним надо было проявить побольше внимания и человечности? Они ведь тоже люди, а не только чиновники.

– Может быть. А в чём ты увидела раздвоение личности?

– Я помню ещё твоё выступление по телевизору четвёртого октября. Живой человек, который разговаривал с живыми людьми. И тебе было больно и тяжело с ними разговаривать. Ты чувствовал какую-то вину. Наверное, и за моего папу – тоже. И когда вдруг появился Ватерман, я решила попробовать... Посмотреть на тебя поближе.

Джордж сел рядом с девушкой. Слегка обнял её и поцеловал руку.

– Спасибо!

– За что? – искренне удивилась Санни.

– За всё. За смелость. За откровенность. Знаешь, так надоели холопы вокруг…

В этот момент в двери столовой постучали – прислуга.

– Входи! – крикнул Джордж.

– Хозяин, приехал генерал Ватерман. Он спрашивает – вам угодно уже сейчас отпустить Санни Роджеровну или ему подождать?

– Пусть ждёт.

Прислужник удалился, а Санни начала быстро доедать завтрак, иногда виновато и грустно посматривая на хозяина особняка.

– Не торопись, моё солнышко! Для Ватермана я – суровый начальник, как ты выражаешься. Сколько надо – столько и будет ждать.

– Расставаться всё равно придётся... А ещё – он обещал мне дать несколько советов, что говорить дяде.

Девушка опустила глаза и покраснела.

– Ты чего-то боишься, Санни?

– Моё проклятие... Я не могу врать близким мне людям. Тем более дяде Герхарду. Вчера я об этом не думала, а сегодня... Я сама не ожидала. Ой, то есть... Извини, я не должна грузить тебя всем этим.

– Должна, Санни, должна. С сегодняшнего дня у тебя появился ещё один друг, и он, чисто случайно, президент этой страны. Так что спокойно доедай и жди меня, я сейчас.

Надо переодеться. Почти белый пиджак идеально подходил для встречи с Солнышком, но вряд ли будет уместен на встрече с дядей Герхардом. Тёмно-серый пиджак, неяркий галстук и... Да, пожалуй, для подстраховки надо захватить с собой Азраила.

– Санни, пойдём со мной. И ничего не бойся.

Он взял гостью за руку и повёл к выходу из особняка. Мент Ватерман покорно дожидался в холле первого этажа, маленькими глоточками пил кофе, принесённый обслугой. Заметив выходящих, вскочил.

– Джордж Джорджиевич, здравствуйте! Я надеюсь, наша красавица вас не разочаровала?

– Здравствуй! Красавица уже больше не ваша, не отдам я тебе этакое сокровище.

Ватерман угодливо рассмеялся. Шеф изволят шутить, всё прошло отлично, ура.

– Поезжай домой, я сам отвезу Санни.

У генерала отвалилась челюсть, у Санни тоже... Но спорить никто не посмел.

– Пойдём, солнышко!

Помог ей надеть курточку, сам облачился в длинный чёрный кожаный плащ.

– Ты что? – в медовых глазах стояло то ли огромное удивление, то ли страх.

– Санни, я знаю, как лучше. Всё будет хорошо. Пойдём.

Им подали иномарку с тонированными стёклами. На переднее сиденье сели водитель и какой-то наголо бритый азиат, которого Джордж поприветствовал кивком головы и коротким рукопожатием. На колени азиат положил чёрный пластиковый пакет с чем-то явно тяжёлым. Не спрашивая у девушки, назвал водителю адрес дяди Герхарда.

Пока они ехали, Санни окончательно растерялась и испугалась. Что сейчас будет? Дядя Герхард ведь ещё и... Ни он, ни тётя, его жена, ни их дети этого не выпячивают, но они – воцерковлённая семья. Сегодня воскресенье: пока Санни завтракала у Джорджа, они наверняка сходили на службу в их любимый храм. Всё как всегда у Шпееров: они этого не выпячивают, они этим просто живут. Плюс тётушка – из семьи профессора из северной столицы. Питерская интеллигенция, причём природная, коренная – минимум три поколения учёных и творческих людей. «Стыдно!» – для них это важнейшая категория.

– Солнышко, всё будет хорошо, поверь! – Джордж сидел рядом, обнимал её, улыбался. Нет, это действительно какое-то раздвоение личности. В человеке, сидевшем рядом с ней, не было ничего от главы государства, которого показывали в телевизоре – холодного, властного господина с тяжёлым серо-стальным взглядом.

Санни прижалась к нему.

– Ты же у меня – храбрая и решительная девочка! Ну, пойдём!

Автомобиль стоял во дворе, напротив подъезда, где была квартира дяди Герхарда.

Первым вышел, открыв им входную дверь, азиат. Он же вы звал лифт, подошёл и позвонил в двери квартиры.

– Доброго дня! – решительно заявил он дяде Герхарду, отворившему дверь. – Мы к вам. Не возражаете?

Трудно сказать, что больше шокировало Санни: необходимость вот здесь и сейчас объясняться с любимым дядюшкой или то, как он отреагировал на азиата. Такой смертельной бледности на лице Герхарда Антоновича, свидетельствующей о его крайнем испуге, девушка ещё никогда не видела. А азиат шагнул в квартиру и пошире распахнул дверь – для Санни и Джорджа.

– Здравс… – пробормотал хозяин квартиры. Нет, таким племянница его ещё никогда не видела.