Весь Дэвид Болдаччи в одном томе
Шрифт:
Дьявол и в самом деле нагрянул в Джорджию [346] . Мне лишь осталось его отыскать. И я совершенно уверена, что не он спит сейчас в этом доме.
Повинуясь импульсу, она поехала к Джеку Лайнберри и обнаружила, что по какой-то причине ворота открыты, и сразу подъехала к главному дому. Как только она выбралась из внедорожника, к ней подошел Джерри, не самый дружелюбный охранник. Он был одет в темный костюм, белую рубашку и галстук, а из его правого уха торчал коммуникатор.
346
«Дьявол нагрянул в Джорджию» — название самой популярной песни Дэниелса.
— Что вы хотите? — резко спросил он.
— Повидать Джека.
— А вы договорились о встрече с мистером Лайнберри?
— Нет, я просто решила нанести ему дружеский визит. Он дома?
— У вас нет никаких причин знать это.
Пайн сделала шаг назад и оценивающе посмотрела на охранника.
— Как ваша фамилия? — спросила она.
— А вам зачем?
— Неужели на все должна быть причина?
— Когда я работаю, да.
— Какую должность вы занимали в Секретной службе?
— Это вас не касается.
— Вы имели отношение к охране президента?
— Ответ тот же.
Пайн кивнула и с улыбкой на него посмотрела.
— Ладно, Джерри. Подожди минутку.
Она достала телефон и набрала номер.
— Привет, Джек, это Этли. Да, я перед вашим домом. Но Джерри нужна причина, чтобы разрешить мне с вами встретиться. Что? О да, конечно. С удовольствием.
Она протянула телефон Джерри.
— Он хочет с вами поговорить.
Джерри посмотрел на телефон так, словно перед ним появилась кобра, приготовившаяся нанести удар.
— Да, сэр? — он послушал и кивнул. — Да, сэр, — повторил он и вернул телефон Пайн.
— Ну?
— Проходите.
Джерри повернулся и зашагал в сторону дома, Пайн следовала за ним, даже не пытаясь спрятать довольное выражение, появившееся у нее на лице.
Лайнберри встретил ее у входной двери и сразу провел в свой кабинет.
Он был в синих брюках, белой рубашке с пуговицами и расстегнутым воротом и мокасинах с кисточками. Пайн вновь отметила, что он очень красивый мужчина. Однако какая-то тайна скрывалась за сильными чертами; она не была уверена, но ей показалось, что он полон всепроникающей печали.
— Приношу свои извинения из-за Джерри, временами он демонстрирует чрезмерное усердие, — сказал Лайнберри.
— А как его фамилия?
— Джерри? Дэнверс. Джерри Дэнверс.
— Вы сказали, что он работал в Секретной службе?
— Да. И какова причина вашего визита?
Пайн посмотрела на стопки бумаг на столе.
— Я вижу, вы заняты.
— Ничего такого, что не могло бы подождать. Пожалуйста, садитесь. Не хотите чего-нибудь выпить?
— Нет, не стоит, спасибо.
Они сели, и он вопросительно на нее посмотрел.
— У вас есть «Пагани»? — поинтересовалась она.
В его взгляде появилось недоумение.
— Что это?
— Автомобиль. Очень дорогой. Стоит около трех миллионов долларов.
— У меня нет «Пагани», — сказал Лайнберри.
— Не считайте меня слишком любопытной, но вы могли бы позволить себе такой автомобиль?
— Да, однако это значительная сумма денег, а как только автомобиль покидает салон, его стоимость сразу падает.
— Понятно.
— Для протокола: обычно я езжу на «Ягуаре». Темно-зеленом.
— А других машин у вас нет?
— У меня есть еще внедорожник «Порше», на котором вы недавно со мной ездили. И еще «Астон Мартин» с поднимающимся верхом. А почему вы спрашиваете?
— Просто интересно.
Он оценивающе на нее посмотрел.
— И почему у меня появились сомнения в правдивости вашего ответа?
— А вы знаете человека, который жил здесь когда-то? — спросила Пайн. — Его звали Барри Винсент. Кажется, он был знаком с моими родителями.
Выражение лица Лайнберри стало более жестким, и он откинулся на спинку стула.
— Барри Винсент? — повторил он. — Кажется, я помню это имя.
Пайн рассказала ему, что Майрон Прингл разнял Винсента и ее отца, которые подрались в тот день, когда исчезла Мерси.
— Да-да, я что-то такое помню. Кажется, Майрон тогда упоминал про драку. Но я не был лично знаком с Винсентом. Не уверен, но, как мне кажется, он недолго прожил в городе.
— А почему он вообще здесь оказался? И откуда приехал?
— По этому поводу я ничего не могу вам сказать.
— Складывается впечатление, что у него были какие-то проблемы с моим отцом. Он прожил в городе совсем недолго и не работал на шахте — в таком случае что они могли не поделить?
— Я полагаю, вам лучше задать этот вопрос Винсенту.
— Я бы так и поступила, если бы знала, где его найти. С тех пор прошло почти тридцать лет.
— Да уж, загадка.
Он замолчал, и они несколько мгновений смотрели друг на друга.
— Знаете, вы очень похожи на вашу мать, — неожиданно сказал Лайнберри.
— Я принимаю ваши слова за комплимент.
— Вы правильно меня поняли.
Неловкость прошла.
— Вы не против поужинать со мной сегодня вечером? — предложил он. — В Атланте.
— Ехать туда целый час. Не слишком ли долгая поездка, чтобы просто поесть?
— Сегодня отличный день, а вечером обещают чистое небо. К тому же я давно не ездил на «Астоне Мартине». Мы можем стартовать в шесть и вернуться к одиннадцати или полуночи. Я могу за вами заехать.
Она обдумала его предложение.
— Хорошо. Но я приеду сюда. Это будет по дороге. И для полной ясности должна вас предупредить, что у меня есть для вас новые вопросы.
— А я надеюсь, что у меня найдутся более достойные ответы, чем сейчас.
Пайн ушла. На пути к внедорожнику она прошла мимо Джерри; второй охранник повернулся и внимательно на нее посмотрел.
— Мистер Дэнверс, рада снова вас видеть.
Джерри сразу ощетинился.
— Ясно.
Пайн посмотрела на второго охранника.
— А вас зовут Тайлер, верно?
Он улыбнулся и протянул ей руку.
— Тайлер Страуб, рад с вами познакомиться, агент Пайн.
Пайн пожала ему руку.
— Приятно видеть, что один из вас хорошо воспитан.
— Вы уезжаете?