Чтение онлайн

— Дайте нам минутку, — сказал Такер своему помощнику, устремившему на Роби вопросительный взгляд, и вдвоем с Уиллом отошел в сторонку.

— Любопытная встреча, — заметил тот.

— С чего это мне кажется, что все ополчились против меня? — с укором проговорил Такер.

— А чего вы ждали? Ваше агентство в эпицентре событий.

— Еще капелька, и ваша задница заполыхает.

— Вот уж не думаю.

— Вы работаете на меня, Роби, — рыкнул Такер.

— Я работаю на мужика из Белого дома. А если хотите полного официоза, то мое начальство — американский народ.

— Все устроено не так, и вам это известно.

— Мне известно, что погибли люди. И не только негодяи.

— О ком именно вы говорите?

— О женщине по имени Гвен. И о мужике по имени Джо. И о мужике по имени Майк.

— Я не знаю, кто это такие.

— Они были хорошими людьми.

— Значит, вы их знали?

— Вообще-то нет. Но за них ручался человек, пользующийся моим уважением. Так что держите ухо востро, директор.

Развернувшись, Роби двинулся прочь.

— Кто пользуется вашим уважением, Роби? Не Джессика ли Рил? Убившая двоих моих людей?

Роби обернулся.

— Может, они и были людьми, директор. Но не вашими.

И ушел.

Такер еще несколько секунд смотрел ему вслед, а потом поплелся к своему автомобилю.

Сквозь ворота Белого дома за всем этим наблюдала Джессика Рил.

Обменявшись с Роби взглядом, она повернулась и зашагала прочь.

Роби ждал на скамейке на острове Рузвельта, прямо напротив Центра Кеннеди на реке Потомак. Крохотный остров посреди миллионного города сохранил густой лес, уединенность и приватность. Сегодня он был закрыт для публики, что делало его еще более приватным. И для этого имелись веские основания.

День выдался чудесный, яркий, солнечный, да еще и теплее нормы.

Роби поглядел вверх, на парящих в высоте птиц, а потом его внимание переключилось на мужчину, шагавшего к нему по дорожке. Шел он медленно. Увидев Роби, слегка помахал рукой, прежде чем неспешно направиться к нему.

Сев, он расстегнул пиджак и откинулся на спинку скамьи.

— Славный денек, — сказал Роби.

— Будет еще лучше, когда мы прихватим ублюдка, — отозвался Уиткомб.

— Я тоже этого жду не дождусь.

— Вы перепугали Такера после нашей встречи.

— Он явно занял оборонительную позицию.

— А что ему еще оставалось? Такер — позорище, но, как ни трудно признаваться, в толк не возьму, как к этому подойти, Роби. Доказательств просто нет, как бы сильно нам этого ни хотелось.

— Боевики были из агентства.

— Его мотивы?

— Когда мир полетит к чертям, бюджетные доллары и полномочия ЦРУ взмоют до небес. Сладкая парочка святых граалей разведывательного сектора.

— Только косвенные. — Уиткомб покачал головой. — Его адвокаты порвут эти аргументы в клочья. Ни один из боевиков ничего полезного не выдал?

— Они были не при делах. Просто наемные головорезы. Кент — покойник. Гелдер, Деккер, Джейкобс. Все неприбранные концы отрублены.

— Да, в эффективности ему не откажешь.

— Но без промаха не обошлось.

— Какого это?

— У нас есть один неприбранный и забытый конец.

— Что? — оживился Уиткомб.

— Не что, а кто, сэр. Женщина. Карин Минан. Работала в ЦРУ врачом. Это она вшила мне «жучок». Она была знакома с Роем Уэстом. И знала о докладе.

— Каком докладе?

— Мы называем его апокалиптическим. Там до мельчайших подробностей выстроено нападение на Большую восьмерку — страна за страной, покушение за покушением — силами исламских террористов. А потом он изложил, что надо сделать после убийств, чтобы довести глобальный хаос до предела.

— Но атака в Канаде была нацелена на арабских лидеров, а не Большую восьмерку.

— Верно. Они взяли писанину Уэста и вывернули наизнанку. Нападение на мусульманских лидеров силами… — Роби смолк.

— Только не ближневосточных клик, — заметил Уиткомб, — как мы заявили президенту. А силами Такера и идиотов из ЦРУ, не способных вычистить ультранационалистическое дерьмо из системы.

— Боюсь, новые улики идут вразрез с этим умозаключением, сэр.

— Новые улики?

Роби взмахнул рукой, давая знак еще одному человеку, показавшемуся в начале дорожки. Уиткомб увидел женщину, приближавшуюся к ним несколько неуверенным шагом.

— Я держал ее под замком в небольшом убежище, — пояснил Роби. — Боялся за ее безопасность.

Карин Минан остановилась перед ними.

— Я бы вас представил, — произнес Роби, — да только вы двое уже знакомы.

Уиткомб уставился на искаженное страхом лицо женщины. Потом повернулся к Роби.

— Что-то я не уясняю, что тут происходит.

— Один мой друг провел кое-какие изыскания о вас, и на него снизошло озарение. Вы любили играть в футбол в военно-морской академии с Роджером Стобаком [82] ? Он был на пару лет старше вас, и вы играли в линии защиты, а он был квотербеком [83] . Но вы, наверное, все равно ног под собой не чуяли от восторга. Обладатель Приза Хайсмана [84] , самый последний из ВМФ. Введен в Зал славы. Победитель Супербоула, признанный самым ценным игроком матча… Обалдеть можно.

— Да, действительно. Но, по-моему, надо вернуться к насущным вопросам…

— У него и прозвище было, когда он играл. Прямо шельма. Бегущий квотербек. Как там его окрестили?

— Пройдоха Роджер, — слабым голосом вымолвила Минан.

— Вот! — возгласил Роби. — То же прозвище, что назвало некое лицо Рою Уэсту. Уэст послал ему апокалиптический доклад. Тут-то все и началось. Что ж, вряд ли это был Стобак. По-моему, это были вы, — он указал на Уиткомба.

— Я в полном недоумении, Роби. Мы с вами уже обсуждали это. И возложили вину непосредственно на Эвана Такера. После встречи с президентом вы прищучили его с полного моего благословения.

— Только затем, чтобы заставить вас потерять бдительность. Заставить прийти сюда и обсудить, как вы считали, профессиональное уничтожение Такера. Такер — мудак, но не изменник. Изменник — вы.

Медленно встав, Уиткомб посмотрел на него сверху вниз.

— Не могу выразить, как я вами разочарован. И куда больше оскорблен, чем разочарован.

— Я посвятил всю свою трудовую жизнь убийству негодяев, сэр. Одного монстра за другим. По террористу за раз. Я хорош в своем деле. И хочу делать это и дальше.