Чтение онлайн

Ее тут же оттолкнули в сторону полицейские, хлынувшие в здание. Схватили мужчину, ехавшего в лифте вместе с ней, и потащили с собой, как и еще нескольких сирийцев. Некоторые полицейские ворвались в лифт, остальные побежали по лестницам.

Подождав минутку, Рил продолжила путь. Когда она вышла на улицу, полицейские машины уже были повсюду. Люди кричали. По улице маршировала целая демонстрация, что-то скандируя.

У бордюра полыхал автомобиль. Автоматы и ружья вскидывали над головами и палили в воздух. Со звоном разлетались витрины магазинов. В конце улицы громыхнул небольшой взрыв.

Рил увязалась за группой женщин, проследовавших по улице, а затем в переулок.

При нормальных обстоятельствах было бы просто немыслимо, чтобы мужчина обыскивал женщину на глазах у всех прямо на сирийской улице.

Но обстоятельства были далеки от нормальных.

Ворвавшись в переулок, полиция принялась хватать всех без разбору и обшаривать их одежду в поисках оружия или иных признаков виновности.

У одного мужчины оказался нож. Полицейские убили его выстрелом в голову.

Одна женщина с криком бросилась бежать. Ей стреляли в спину снова и снова, пока она не рухнула на мостовую, истекая кровью из множества ран.

Полицейские приближались к Рил. Она совсем не походила на ассасина. Просто толстая старуха. Но полицейским это явно было безразлично. Они были уже всего в нескольких футах от нее, когда Рил попятилась.

Сунула руку в корзину.

Ее уже обступили со всех сторон, нацелив на нее оружие.

Рил уперлась спиной в кирпичную стену. Один из полицейских протянул руку, чтобы схватить ее за локоть. Как только обнаружат накладки, все будет кончено. Ее расстреляют на месте.

И тут в переулке послышался громкий голос.

Полицейские остановились, обернулись.

Голос выкрикивал снова и снова по-арабски: «Мы схватили стрелка! Мы схватили стрелка!»

Развернувшись, полицейские побежали по переулку на голос.

Вокруг Рил сомкнулась толпа. Причитающие люди склонились к убитым.

Рил все пятилась, подальше от толпы, и сумела ускользнуть в совсем узенький боковой переулочек. Быстро пройдя по нему, добралась до следующей улицы — оживленной транспортной магистрали. К бордюру подкатило такси, и она села.

— Куда? — на арабском спросил бородатый водитель.

— По-моему, ты знаешь, — на английском ответила она.

Роби выжал газ, и такси начало набирать скорость.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Близко?

— На волосок. — Достав из корзины пульт дистанционного управления, она приподняла его для обозрения. — Очень пригодилось. Найдя источник голоса «Мы схватили стрелка», они вряд ли обрадуются.

— Небольшой бумбокс на улице никогда не повредит, — откликнулся Роби.

На повороте Джессика бросила пульт за окошко.

Уилл снова поглядел в зеркало заднего вида и увидел толпы, мало-помалу заполняющие оставшиеся позади улицы.

— Они поймут, что снайпер улизнул. Так что мы еще не свободны и не чисты.

— Взгляни правде в лицо, Роби: мы больше никогда не будем свободны и чисты.

— Снайперское гнездо нашли. Хотя ты из него и не стреляла.

— Тоже мне, сюрприз! Ну, хотя бы подтверждает то, что твой мужик сказал нам насчет двойной игры.

— Любопытно, а что подумали на КП, наблюдая за происходящим?

— Всю жизнь буду дико жалеть, что не видела выражения их лиц. Особенно Такера.

Роби свернул направо, потом налево и снова прибавил газу. Здесь дорожное движение было уже не таким плотным. Но Уилл понимал, что дороги будут перекрыты с минуты на минуту.

От Дамаска до Израиля рукой подать, но именно там сирийцы и будут поджидать их отхода. Да к тому же организованного ЦРУ. Так что об этом варианте не может быть и речи.

До Аммана в Иордании чуть больше сотни миль, но граница между этими двумя странами укреплена, а контрольно-пропускных пунктов раз-два и обчелся. Так что отпадает и это.

На востоке Ирак. У него длинная граница, которую можно пересечь во множестве мест. Но ни Роби, ни Рил не видели особых преимуществ в попытке тайком перебраться через северную границу Ирака. Это почти верная смерть.

Остается лишь один вариант. Турция на севере. У нее тоже длинная граница в сотни миль. Ближайший крупный турецкий город Мерсин — на расстоянии около 250 миль. Можно поехать более коротким путем через узкую полоску Турции, изломанным пальцем воткнувшуюся в Сирию чуть севернее Эль-Хаффы. Но Мерсин, хоть он и дальше, открывает больше возможностей для дальнейшего путешествия, да и скрыться в большом городе куда проще. Кроме того, Роби хотелось, чтобы от сирийцев их ограждало расстояние побольше, чем перст турецкой земли.

Но сперва надо туда добраться.

И хотя граница между Сирией и Турцией как решето, между странами то и дело возникают неофициальные стычки. Падающие с самолетов бомбы и перестрелки, затеваемые шныряющими бандами солдат, в пограничной полосе в порядке вещей. Да вдобавок масса противозаконной деятельности, в том числе переброска через регион наркотиков, иммигрантов, оружия и прочей контрабанды. А преступники, как правило, разбираются с назойливыми свидетелями одним способом.

Убивают.

— В Турцию, — сообщил Роби.

— В Турцию, — эхом повторила Рил.

Снимать свою маскировку она не стала. Пока. У нее есть документы на случай, если их остановят. Остается надеяться, что они достаточно хороши.

Поглядев вперед, Роби понял, что их вот-вот проверят.

Он обрил голову, отрастил бородку и окрасил кожу с головы до пят в более темный цвет. Голубые глаза скрыл цветными контактными линзами. По-арабски он говорит свободно, без малейшего западного акцента. Да и Рил, как он знал, тоже.

Блокпост организовали очень быстро. Роби и не ожидал, что такое возможно, и поневоле задумался, не связано ли это как-нибудь с двойной игрой.

Блокпосты на Ближнем Востоке куда более взбалмошны, чем в других уголках мира, представляя собой едва сдерживаемый хаос, где стволы выхватывают при малейшей оговорке или несвоевременном взгляде.

Роби плавно остановил такси. Перед ними было еще три легковушки и грузовик. Караульные обыскивали транспорт, и Роби заметил у одного из них в руке глянцевый бумажный прямоугольник.