Чтение онлайн

Бёрнс — у себя дома, на Капитолийском холме, — снова взял в руки документ.

— Я дал тебе еще один шанс, Мейс. Очень жаль, что ты им не воспользовалась.

Он перевернул страницу, уже выкинув Мейс Перри из головы.

Очнувшись, Мейс почувствовала, что ее сейчас стошнит. Борясь с тошнотой, она удивилась, почему ей так трудно дышать. Подняла руку и нащупала на голове большую шишку. У ссадины уже подсыхала кровь. Кто-то здорово ей врезал. Она начала дрожать. Было холодно.

«Куда я попала?»

Мейс попыталась встать и тут же осознала, что находится в замкнутом пространстве. Очень холодном замкнутом пространстве.

— Вот дерьмо!

Вокруг было абсолютно темно, руки ощупывали гладкую холодную поверхность. Она засунула руку в карман, достала фонарик и включила его. Свет подтвердил догадку, и Мейс застонала. Затем с силой толкнула плечом дверцу. Та едва пошевелилась. Мейс знала почему. Цепь. Всё как с Дианой. Только та уже была мертва.

«И я очень скоро буду, если не выберусь на хрен отсюда».

Она нащупала и расстегнула пояс, который добыла в оружейном магазине Биндера. У пояса была особая застежка. Через несколько секунд Мейс вытащила из ножен, скрытых в длинной металлической пряжке, четырехдюймовый нож, изогнулась и просунула лезвие в щель между дверцей и корпусом холодильника. В дверь была встроена пластиковая полка, опора которой оказалась прямо на пути ножа. Но Мейс исхитрилась обойти ее и добралась до эластичного уплотнения, запечатывавшего внутреннее пространство холодильника. Подцепила ножом гибкую ленту и отогнула ее. Нажав достаточно сильно, Мейс почувствовала слабое движение воздуха. Она надавила еще сильнее, и вакуумное уплотнение с чпокающим звуком разошлось. Теперь Перри видела щель полутьмы, слабо освещенное пространство вне смертельной ловушки, в которой она оказалась.

Но этой щели не хватит. Воздуха слишком мало. Мейс уже дрожала от усилия, которое прилагала к ножу, чтобы нарушить вакуум. Секунду спустя ее рука ослабла, и уплотнение вернулось на место. О'кей, если она не задохнется, ее прикончит холод. Будет ли Рой искать ее, когда она не объявится у Альтмана? Он знает, где она была. Но это займет время. Возможно, несколько часов, а воздуха у нее на минуты. Ее грудь вздымалась, когда легкие старались втянуть в себя каждую молекулу кислорода. Разум начал туманиться, сигналя легким, что этих молекул уже не хватает.

Уплотнительная лента!

Зажав фонарик в зубах, Мейс начала кромсать уплотнение ножом. Лезвие легко входило в него, вырезая длинные полоски. Скоро Мейс почувствовала стабильный приток воздуха. Она прижалась головой к двери и поняла, что может смотреть наружу. Затем просунула нож в прорезанную щель и повела им вверх и вниз. На движении вниз лезвие наткнулось на цепь. Чтобы перепилить цепь ножом, потребуются в лучшем случае сутки, если это вообще возможно. Но теперь она хотя бы может дышать. Сейчас проблемой был холод — она по-прежнему может замерзнуть насмерть. Мейс посмотрела вверх и увидела приделанный у потолка холодильника регулятор температуры. Он был установлен на четыре. Она быстро определила, что семь — максимум холода, протянула руку и перевела регулятор на единицу, тепло. Мейс понятия не имела, насколько понятие «тепло» применимо к холодильнику, и надеялась лишь на то, что единица находится за пределами диапазона гипотермии.

Она начала раскачиваться вперед и назад. «Амана» — высокая модель, а в морозилке вряд ли лежит что-то тяжелое. Перри качалась туда-сюда, насколько позволяла камера. Она била в один бок ногами, а потом врезалась спиной в другой. Очень быстро ей стало казаться, что в нее врезалась машина, но она не оставляла усилий, чувствуя, как «Амана» начал немного покачиваться, сначала вправо, потом влево. От толчков холодильник начал сдвигаться с места, словно пошедшая вразнос стиральная машина. Ободренная этим, Мейс продолжила толкать стенки с новой энергией.

Последний мощный удар тяжелых ботинок — и «Амана» наконец завалился на бок. Мейс приготовилась к удару, что было несложно, поскольку она и так упиралась в стенки камеры. Тем не менее, когда тяжелый холодильник врезался в бетонный пол, она приложилась головой — точнее, свежей шишкой — о жесткую внутреннюю стенку и на мгновение потеряла сознание.

Но Мейс достигла цели. Она больше не слышала слабого гудения мотора «Амана». Шнур выдернулся из розетки. Теперь у нее есть воздух. И скоро она согреется. Но она все еще в ловушке. Перри надеялась, что от удара о пол цепь может соскользнуть, но ей не повезло. Об этом сказал первый же тычок в дверь. Мейс посмотрела на покрытый пластиком пол камеры. Под ним располагалась морозилка. Цепь не может запирать и ее дверцу. Мейс начала пинать пол ботинками. Пластик был твердым, но она чувствовала, как он немного подается.

Мейс развернулась в камере, оказавшись лицом к полу, и, взяв нож, начала ковырять пластик. Однако лезвие просто скользило по гладкой поверхности. Она перевернулась так, чтобы сидеть в коробке, и огляделась. Затем оторвала съемную полку от дверцы, приставила кончик ножа к полу, оперлась на него подошвой и, приподняв зад и прижавшись спиной к верхней части камеры, стала давить на нож изо всех сил. Дважды лезвие соскальзывало, на третий оно вошло в пластик и застряло там. Мейс взяла полку и начала колотить ею о головку рукояти ножа. Места было мало, поэтому замах выходил коротким, но через несколько минут она увидела, что лезвие на два дюйма вошло в пластиковый пол. Перри приподнялась, снова поставила ботинок на рукоять и надавила, упираясь спиной в потолок камеры. Нож медленно уходил в пол. Наконец он уперся рукояткой в пластик и остановился.

Мейс убрала ногу, с трудом перевернулась и принялась пилить пол; лезвие продвигалось по сантиметру, едва справляясь с твердой пластмассой. Она вытащила нож и, воспользовавшись тем же методом нажима и удара, сделала прорези еще в четырех местах. Когда все было готово, Мейс спрятала нож в застежку ремня и стала пинать пол посредине между прорезями, прижимаясь к потолку камеры с такой силой, что ей казалось, будто позвоночник сейчас треснет.

Она не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент почувствовала, как пол начинает прогибаться. Через несколько секунд пластик треснул в одном месте, потом в другом. Через минуту перекосилась целая секция. Мейс всем весом ударила в противоположный угол, пол вывалился и застрял под углом, как льдина. Перри провалилась в отверстие и охнула, когда зазубренный край пластика распорол ей бедро; в холодную камеру потекла теплая кровь.

Мейс осторожно опустилась, стараясь держаться как можно дальше от острых краев пластмассы. Ее ноги уперлись в дверцу морозильной камеры, она пинком распахнула ее и продолжила медленно пролезать в дыру, пока ее голова и туловище не оказались в морозильной камере. Затем ее ноги коснулись бетона, и вскоре она выбралась наружу.

С минуту Мейс сидела на полу; сердце колотилось, голова болела, желудок скручивался в узлы. Ноги подкашивались, но она встала и огляделась. Затем вытащила свой драгоценный нож и перехватила его поудобнее. Вряд ли человек, засунувший ее в холодильник, ждет где-то поблизости, поскольку она так шумела, что он давно прибежал бы прикончить ее. Однако, чудом выбравшись, Мейс не хотела ничего оставлять на авось. Увидев лужицу крови на полу, она нашла тряпку и замотала раненую ногу. Потом нашла валяющийся неподалеку телефон и позвонила Рою. Тот уже мчался сюда, поскольку так и не дождался ее у Альтмана.

— Я буду через десять минут, — сказал он, услышав ее смазанный голос. — Срочно звони копам.

На этот раз Мейс сделала, что было сказано. Через три минуты двое патрульных распахнули дверь на четвертый этаж, выкрикивая ее имя. Несколько секунд спустя к ним присоединились еще трое копов. Двумя минутами позже по лестнице взлетела Бет Перри. Она сразу подбежала к сестре и обняла ее.

Мейс почувствовала, как по щекам текут слезы, когда она крепко, изо всех сил обняла Бет. Как будто ей снова двенадцать… Она ошибалась. Ей по-прежнему нужно, чтобы ее держали. Не часто, но иногда. Как всем людям.