Чтение онлайн

– Целиком должность именуется 'комендант замка Риммор и командующий его гарнизона до возвращения в гавань барона Мара Валендинга, Хранителя запада, Стража мыса Аори, известного в северных морях как Морской дракон'.

Взгляд у моего собеседника сделался совсем беспомощным. Что мне и требовалось. Я усилием воли согнал с лица улыбку и пристально посмотрел в глаза Аинви.

– Возьмешь корабль. Возьмешь десяток своих, еще десяток я тебе сам выделю. Пойдешь вниз по течению. Мне необходимо знать, что творится в устье Арриса и севернее, до самого замка. Справишься?

Он хотел возразить. Он очень хотел возразить. У него были приказы от герцога Эретви, которые не обсуждаются. Он должен был выполнить их в точности. Но... он понял по моему тону, что я не приемлю возражений.

У него не оказалось выхода. К счастью, мне не пришлось ломать его, мальчишка сам все понял.

Невдалеке, у слабого костерка несколько миакрингов о чем-то жарко спорили. Я различал отдельные слова, но смысл спора улавливал с трудом. Спорили о чем-то, связанном со Скейром и тропами в холмах Эверин. Лица у спорщиков были злые, человеческого в них осталось мало. Только усталость, которая и не позволяла спору перерасти в драку.

– Ступай, готовь корабль и людей, - я шевельнул рукой, как заправский герцог, сообщая об окончании аудиенции. Лейтенант бодро вскочил на ноги и ушел к берегу. Только оглянулся один раз.

Сквозь голые еще ветви деревьев проглядывала громада горы мыса Аори. Здесь заканчивался, обрываясь в море, Римморский хребет - неуютное скалистое побережье, которое избрали когда-то своим домом арденские герцоги ЭахРимморы. Здесь уже была растительность, здесь была река - самая полноводная из рек северного Арденави. И остатки гарнизона замка Риммор, укрывшиеся здесь, было не так просто найти, даже зная, в какую сторону мы подались.

Задумка с направлением бегства принадлежала герцогу Эретви. Если бы нас вздумали искать, то в первую очередь отправились бы вверх по течению Арриса. Не обнаружив в той стороне наших следов, могли бы подумать, что беглецы каким-то образом переправились на южный берег Арриса, и махнули бы рукой - в холмах Эверин искать даже втрое больший, чем наш, отряд было просто бессмысленно. А вот вниз по течению... так могли поступить только те, кто совершенно не знает местности. Мыс Аори был ловушкой, даже с моря сюда было не подойти - подходящих гаваней не было. Здесь нет поселений; контролировать подступы к горе со стороны равнины было для столь большого войска, как нерберийское, достаточно просто. Да и мы смогли бы тут обороняться, будь у нас оружие и хоть какие-то припасы. Но у нас не было ни того, ни другого, и нерберийцы об этом знали. Так что искать нас тут пока никто не стал.

Однако, и мы не могли отсюда никуда деться. Корабль, который оказался в нашем распоряжении, был тем самым быстроходным парусником, который я использовал для разведки, пока мы еще обороняли замок. Раньше это была яхта кого-то из эсталийских толстосумов, пока Мар Валендинг не взял ее на абордаж. Кораблик был мало приспособлен для северных штормов, не отличался вместительностью, а единственным его достоинством была его быстроходность. Нашему же отряду потребовались бы пять-шесть таких яхт, чтобы добраться до Вессея. Таким образом, беглецы должны были оставаться в Сиккарте до тех пор, пока за нами не пришлют транспорт с острова. Но не все. Лично я должен был покинуть Арденави в первую очередь, вместе с Аинви, чтобы заняться тем самым делом, ради которого герцог меня и снял со столба.

Уж не знаю, чем я ему так приглянулся. Великим полководцем я себя не считал, хорошим организатором - тоже. Первое же самостоятельное командование в моем исполнении закончилось проигрышем осады одного из лучших укреплений в северных и западных землях. Удача мне давно изменила. Все мои достоинства заключались в хорошо подвешенном языке, что успешно компенсировалось моей же несусветной глупостью.

С другой стороны, сам герцог Эретви был слабеньким полководцем. В Гиссане его наемным войском командовал наемный же генерал из Баариса. Моя кандидатура в качестве вессейского полководца выглядела, возможно, и получше кандидатуры самого герцога.

Мысли о герцоге с его планами приходили легко, и не оставляли в моей душе никакого следа. Мне не было дела до амбиций кайльского престола.

У меня были какие-то свои ценности, которые я пока так и не сумел сформулировать. Что-то, что заставило меня во дворе замка Риммор ввязаться в бой с прорвавшимися баарисскими латниками. Что-то, что приказало встать на стене замка в строй и драться. Что-то, что принуждало ползти вперед и вперед по стылой равнине. Что-то, что подтолкнуло меня к столбу.

И что-то, что сейчас, после того, как закончилась наконец эта осада, почему-то говорило о том, что это еще не конец. Я не знал имени этому неведомому, незнакомому мне ранее чувству. Впрочем, почему - незнакомому? Когда мы штурмовали замок Гисс, разве не я первым полез на стену с осадной башни? Или то было просто безрассудство?

Я сидел, привалившись к шершавому стволу дерева, и сквозь прищуренные ресницы смотрел на темный силуэт горы. Вокруг меня на берегу устало сидели беглецы. Никто из них не смотрел на меня. Но все ждали. Ждали, пока их комендант разберется в себе и наконец скажет им, куда идти и кого убивать.

Меня никто не освобождал от ответственности. Власти такой нет. Должность моя - постоянная.

Когда начало смеркаться, я попросил Арвариха помочь мне дойти до воды. Он в ответ покачал головой, кликнул двух дружинников покрепче и приказал им меня нести. Мои нерешительные протесты были молча отклонены; меня подняли и понесли, как ребенка. Арварих подхватил мой плащ и пошел следом.

На берегу было сыро и прохладно. Арварих расстелил на гладком камне мой плащ, меня усадили на него и накрыли еще двумя. Я уже и не спорил, смирился с заботой, которую ко мне проявляли мои люди. Но все равно не понимал, почему они считают меня способным их спасти.

Аррис ближе к устью становился широким и ленивым, но то была леность гиганта. Противоположный берег сливался в одну темную полосу, вершины отдельных холмов в темноте становились совершенно неразличимы. Прохладный ветер с моря шумел в еще голых ветвях, терпеливо ждущих прихода настоящего тепла, чтобы в считанные дни покрыться наконец непривычно скупой северной зеленью. Какое-то зверье шуршало в кустарнике чуть дальше по берегу. Я по-прежнему чувствовал себя здесь чужим, хотя и прожил на севере целую зиму. Я не любил эту землю. Я не любил этих людей. Не понимал их. Но хотел здесь... нет, не остаться. 'Задержаться' - вот верное слово. Попытаться понять их, принявших безнадежный бой. Попробовать понять своих сородичей, пришедших сюда сражаться неизвестно за что. Что-то подсказывало мне, что весь остальной мир в эти дни затаился и ждет, пока здесь, в маленькой Сиккарте, решится некий вопрос. Какой? Я могу узнать это только одним способом - остаться здесь и посмотреть самому, что будет происходить.

Но и уходить - надо. Так говорит здравый смысл, который я в последнее время вообще в расчет не принимал. Мы малочисленны и безоружны. Мои воины злы, голодны и без гроша в кармане. Вряд ли у них есть желание задерживаться в Сиккарте, где им не светит ни сытная кормежка, ни звонкая монета. Здесь можно только умереть, причем умереть неизвестно за что. Но если нерберийцев экспедиционного корпуса четырех городов на самоубийственную войну толкает фанатизм, то моими ребятами не движет уже ничего. Если нас опять начнут убивать, мы будем сражаться, как звери. Но сейчас-то, сейчас нас никто не убивает! Нам, напротив, дают возможность уйти с этой войны. В кои-то веки гарнизону замка Риммор улыбнулась удача. Не стоит так просто отвергать возможность, которая может оказаться последней.