Чтение онлайн

...и бежали сквозь ночь, через тальник и осинники, по сухой траве и песку, оставляя за собой цепочки следов мягких сапог, пригибаясь на открытых местах под светом полной луны и сбавляя ход в топких низинах. Отряд за отрядом стремились вперед, перетекая со склона на склон, почти растворившись в беззвучной ночи - вперед, к реке, быстрее и быстрее, чтобы удержать врага, отвлечь, не дать прийти на помощь. Мозолистые руки сжимают рукояти мечей, руки в тонких перчатках натягивают тетивы на тугие луки, руки с длинными пальцами обхватывают рукояти больших двулезвийных секир, а некоторые руки в латных рукавицах натягивают поводья закованных в броню лошадей. Битва уже близко, уже рядом...

Он проснулся, сел. Давно у него не было этих видений, и вот опять. Эрик потряс головой, прогоняя остатки сна. Нет уж, не на того напали. Первый раз было больно, теперь же - просто неприятно. Он выдержит. Он научится с этим жить. Это будет его битва - только его. Он воин, и каким-то там снам его не одолеть.

– Есть хочу, - не открывая глаз, пробормотала Эрви.

Эрик развязал мешок, который ему выдала хозяйка хутора. Брынза, половина тушки вареной курицы, запеченные в углях яйца и печеная же картошка, две луковицы, несколько сморщенных прошлогодних яблок, бурдюк с овечьим молоком.

– Любишь овечье молоко?

Эрви скривилась, но приподнялась на локте и протянула руку. Не открывая глаз, сделала несколько глотков из бурдюка, вытерла рукавом рубашки молоко с губ.

– Ужасная гадость, - она посмотрела на разложенные Эриком на уголке плаща продукты и улыбнулась.
– Откуда все это?

Он рассказал. Эрви слушала его вполуха, жадно набросившись на еду. Потом заставила и его поесть.

– Дай я погляжу, как там твоя нога.

Отек почти сошел. Синяк остался - на полбедра, желтовато-синего цвета. Как и должно быть.

– Мне уже можно ходить, Эрик?

– Уже можно.

Эрви приподнялась, осторожно встала, скривилась от боли. Он проводил ее до ручья, держал, пока она умывалась под маленьким водопадом, фыркая и охая. По возвращении в лагерь помог ей натянуть узкие кожаные штаны и зашнуровать сапоги.

– Я могу идти, любимый.

– Завтра. Сегодня мы никуда не пойдем.

Она пожала плечами, откинулась на спину и натянула на себя плащ. Ее взгляд блуждал в просветах между кронами деревьев, где проплывали в вышине облака, стремясь куда-то на юг, в долину Арриса.

– Я испугалась, Эрик. Очень испугалась.

– Теперь не будешь бояться, - он лег рядом, и она положила голову ему на плечо.
– Чтобы умереть от укуса гадюки, надо сильно постараться. Если бы ты была одна - тогда да, ты не смогла бы вытянуть яд из раны, не дотянулась бы.

– Я не о том. Я боялась, что ты останешься один.

– Не говори глупостей. Я с тобой.

Вечером появились хуторянин с женой, принесли еще продуктов и свежего молока. После недолгих споров от идеи соорудить носилки отказались. Хуторянин захотел осмотреть рану, Эрви засмущалась и отказалась. Эрик расспросил их о происходящем в округе, выяснил, что на Длинном озере стоят лагеря герцогской дружины и всех прочих - арденов, эйториев и еще Катаар знает кого, кто собрался дать бой зеленокожим дикарям с Восточного океана.

– Одна польза от этих вояк - разбойного люда поубавилось. Раньше тут, в предгорьях, было опасно, разбойники тут от баронских дружин хоронились. А сейчас лихих людей ваши сородичи всех повыгоняли, а многих и перебили.

На закате хуторяне попрощались с ними, пожелали счастливой дороги. Оказывается, немного западнее, недалеко от ручья бежала вниз, в долину, тропа, с которой Эрик с Эрви сбились еще позавчера, сделав лишний крюк по склонам.

С самого утра, наскоро перекусив и спрятав остатки продуктов в рюкзак, они свернули лагерь и вышли в путь. Перебрались через ручей, распугав стадо косуль с водопоя; довольно быстро нашли тропу. Эрик пошел вперед, сначала оглядываясь на Эрви, а потом успокоился и даже ускорил шаг. Она прихрамывала, но в целом держалась неплохо, и должна была осилить оставшийся им путь до стоянки войска. В лагере герцога Илдинга просто обязан быть хоть один лекарь.

Холмы становились все более пологими, и к полудню местность уже больше напоминала равнину. Лес стал гуще, чаще попадались высокие корабельные сосны, под которыми зеленел дубовый подлесок. Тропа стала шире. Несколько раз по пути ее пересекли кабаньи тропы и однажды -человеческая, идущая с запада на восток.

Когда солнце перевалило за полдень, Эрик объявил привал. Он прожевал кусок курицы, Эрви от еды отказалась и просто лежала на плаще, прикрыв глаза. Лицо ее было бледным; приложив руку ко лбу жены, Эрик ощутил жар.

– Я дойду, - сказала она, не открывая глаз.
– я правда дойду. Не надо останавливаться. Здесь ведь нам никто не поможет?

Эрик и сам знал, что надо идти дальше. Если Эрви не справится, он ее понесет, но ей нужен лекарь.

– Идем, - он помог ей подняться, закрепил меч в скобе, и они пошли дальше на юг.

В сумерках на дорогу выступил отряд арденских лучников. Луки были опущены; на миг они замерли, глядя, как идет, шатаясь, Эрик, неся совершенно ослабевшую Эрви на плече. А потом приняли ее на руки, помогли донести до шалаша, кто-то побежал за лекарем в стан герцога.

Даже сумерки в лесу не могли скрыть бледности ее лица. Эрви бил озноб, и она бредила. В ее бреду Эрик слышал имена, названия, цифры, расположение войск...

Лекаря звали Галдор, он был небольшого для ардена роста, суетливый и шумный. Эрик его встречал пару раз раньше, в замке Скассл. Галдор потребовал свет, потом разогнал всех, кто собрался у шалаша, прочь. С ним осталась только женщина, которая пришла вместе с лекарем. Эрик ушел вместе с лучниками, сел под деревом у самой заставы, отмахнулся от вопросов. Потом вскочил, принялся ходить взад-вперед. Его заставили успокоиться - здесь был передовой пост, вчера зеленокожих видели совсем рядом. В сумерках они в лес заходить, конечно, боялись, но все же никакая осторожность не была лишней.

Рука женщины, сопровождавшей лекаря, коснулась плеча Эрика.

– Господин Галдор зовет вас, князь Эриох.

Эрви лежала в шалаше под ватным одеялом, глаза ее были открыты, на лбу блестели капельки пота.

– Яд отсасывали?
– спросил лекарь. Эрик кивнул, рассказал, что поил Эрви, как и положено после укусов змей, водой и отваром.

– Плохо, - покачал головой Галдор.
– Похоже на укус скальной гадюки, у них яд совсем другой, чем у обычных.

– Но она выживет?!

Ничего не ответил лекарь. Потребовал носилки и сопровождающих с факелами. На передовой заставе за больной ухаживать невозможно, а он сам постоянно нужен в лагере герцога, раненых из леса каждый день приносят.

Путь через лес отнял немного времени, стан герцога завоевателей был рядом. Здесь было очень шумно и людно, горели костры и вздымались над лагерем на скорую руку сколоченные сторожевые вышки, били копытами лошади у коновязей, звенели доспехи, бил молот в походной кузнице, кипели огромные котлы над кострами, громогласно общались, пили эль, распевали песни и спали кто где воины трех народов. Лазарет был развернут у самой опушки, рядом с берегом озера. Здесь были натянуты навесы и висели между столбов тонкие сетки от мух и комаров, а под навесами на грубых лежанках, устланных сухим тростником, лежали больные и раненые, и суетились возле них лекари и целители. Большая часть лежанок была свободна, но Эрик успел заметить, что в стороне лежат штабелем сбитые из досок щиты, готовые принять раненых с поля боя. Битва с зеленокожими должна была состояться со дня на день.