Чтение онлайн

– Почитал бы, что ли, чего ты там понаписывал, - пробурчал прорицатель. Роль беспомощного зрителя его тяготила.

– Зачем тебе? Хочешь знать, какая судьба выпала твоим товарищам по Кругу? Я как раз об этом читаю.

– Ты что, уже знаешь, что они должны были сделать по задумке Уивера ЭахТислари?

– Знаю. Чем это тебе поможет?

Таргон отвернулся. Ничем, конечно. А что ему-то самому предстоит сделать? Ничего не сказал ему Верховный прорицатель, и видения его молчат. А без них, без видений - на что он способен? Травки собирать?

Глянув напоследок в окно, прорицатель убедился, что эсгурии решили подготовиться к штурму основательно, и направился в трапезную - напиваться.

Это восхитительное ощущение. Если ранее меня порой посещали мысли покинуть арденов и уйти в Ниаранд следом за своим народом, то теперь я и думать забыл об уходе. Иногда жалею, что ни с кем не могу поделиться своими чувствами. Да и вряд ли арденам понравится, что я паразитирую на эмоциях воспитанного мной некогда народа.

Первым, кто смутил меня и заставил задуматься, не кроется ли в даре Старших чего-то большего, был Дегарт ЭахТислари. Он впервые применил прорицание в политических целях, научившись говорить не всю правду, скрывать правду или откровенно искажать словами смысл своих видений.

Солнце повисло над горами на юге, потихоньку сползая к западу. Через поляну, посреди которой стояла башня, пролегли тени от сосен. Сосны, правда, с самой поляны казались дубами, и тени с ними по форме не совпадали. Это, наверное, единственное и выдавало иллюзию, если смотреть изнутри. Снаружи прорицатель никаких огрехов не помнил.

Эсгурии ломились в ворота. Таран беззвучно врезался в невидимые отсюда створки, воины в меховых куртках оттаскивали его, разгонялись и наваливались снова. Ворота не поддавались.

Еще утром, наблюдая, как стрелы эсгуриев, словно встретив невидимое препятствие, падали на землю, прорицатель заподозрил, что с иллюзией не все так просто. Для эсгуриев и стены, и ворота оказались более чем твердыми. Их собралось там не меньше трех сотен, нетерпеливо ожидавших, когда таранящие ворота воины наконец справятся.

Филласт сидел на раскладном стульчике у стены башни. Перед ним стоял такой же легкий раскладной столик, на нем были разложены письменные принадлежности. Быстрой уверенной рукой Филласт писал в свою летопись.

Прорицатель подошел неуверенными шагами, бесцеремонно заглянул эльфу через плечо. Изящные эльфийские руны под пером Филласта ложились ровно и красиво, как орнамент. Знать бы еще, что там написано. История была слабостью прорицателя, а летопись Филласта являлась воистину бесценным кладезем сведений о былом. Изучить эльфийскую речь, конечно, можно - с давних времен сохранились и словари, и даже учебники раннеимперской эпохи, и все это несложно было отыскать в библиотеке замка. Вот добраться до самой летописи было труднее.

Боги Звездного пика, ну что за мысли лезут в голову? Сейчас он станет придумывать, как бы исхитриться скопировать летопись так, чтобы Филласт не заметил. А тут враги в сотне шагов - вон уже и лестницу тащат. Другие прорицатели, наверное, делают что-то полезное, нужное или хотя бы просто героическое, чтобы остановить бесчисленные армии завоевателей, а он тут стоит, пьяный, покачивается да в незнакомые буквы уставился.

– Зачем я тут нужен, Филласт?
– спросил Таргон заплетающимся языком.
– Ты и без меня прекрасно справишься. Прори... прорицатель из меня паршивый. И не маг я. И не воин. Даже готовить не умею. Зачем я здесь?

Филласт дописал строчку, отложил перо и посмотрел на эсгуриев, которые уже карабкались на стену. Прорицатель застыл в ожидании, казалось, что эльф наконец расщедрится и даст ему хоть намек на его роль в происходящем.

Ничего не сказал ему Филласт. Откинулся на спинку своего стульчика и застыл, словно статуя. А потом лестница под ногами эсгуриев вдруг вспыхнула ярким огнем, словно ее маслом облили, и осаждающие посыпались вниз, как спелые груши.

Я так и не понял всего, что пережил в своих видениях Дегарт - а он не спешил делиться пережитым ни с кем. Предполагаю, что пророчества его охватили только часть некоей картины грядущего, и в мучительных раздумьях о смысле открывшегося ему Верховный прорицатель арденов начал додумывать будущее. И додумал. Народ арденов подчинился его словам, сложил оружие и пошел на службу к завоевателям.

Если это так - если это действительно так - то прорицателям подвластно не только стать свидетелями еще не случившихся событий, но и творить эти самые события. Мысль была для меня новой, и я предпринял путешествие на север, где не бывал уже больше тысячи лет.

К утру перед иллюзорной стеной собралось уже все шесть сотен эсгуриев. Таргон таки раскопал в библиотеке книгу, посвященную корабельному делу. Выяснилось, что на девяти драккарах способно уместиться больше тысячи воинов. Остальные, возможно, оставались пока на кораблях.

Морские разбойники валили сосны, сооружали переносные щиты, таскали с берега ведра с водой, которыми поливали свои осадные орудия. Филласт за ночь сжег еще три лестницы, после чего враги отошли от замка и задумались. Результат их размышлений прорицатель наблюдал своими глазами. К обеду они будут готовы.

Кстати, об обеде. На рассвете Коррах таки ушел за редькой в деревню на юге. Филласт долго объяснял ему что-то, затем сделал вокруг повара несколько пассов руками и подтолкнул в сторону столпившихся на почтительном отдалении от стен осаждающих. Повар неуверенно пошел к ним, пересек невидимый отсюда барьер, где заканчивалась иллюзия стен - и эсгурии неуверенно попятились вниз. Приободрившись, он ускорил шаг, а враги с воем разбегались с пути повара, не пытаясь его удержать.

– В том, что касается редьки, Коррах всегда был неудержим, - сказал Филласт ему вслед.
– Идем, Таргон, найдем чего перекусить на кухне. Они там, за стеной, еще нескоро в себя придут.

Прорицатель от еды отказался - с похмелья его слегка потряхивало. Заварил себе отвар, который должен был облегчить муки, выпил залпом. Попустило, но голова соображала по-прежнему отвратительно. Может, оно и к лучшему - слишком много вопросов в этой самой голове накопилось.

Попытка штурма замка после обеда обернулась для эсгуриев катастрофой. Лестницы теперь не загорались - они просто сгнивали на глазах и рушились вниз, со всеми солдатами. Проникнуть за призрачную стену не удалось никому. Было много переломаных рук и ног, кто-то из уэсгурских солдат, возможно, и свернул себе шею, падая вниз. Для порядка обстреляв замок горящими стрелами, эсгурии отступили. Одна из стрел угодила Филласту в ногу, когда он сосредоточенно выводил руны в своей летописи.

– А ты неплохо справляешься, как для прорицателя, - пошутил эльф, пока Таргон бинтовал ему икру. Треугольное лицо эльфа было бледным и покрылось испариной - наконечник у стрелы оказался с зазубринами, пришлось сделать разрез, чтобы его вытащить.

На перевязке проступала кровь - чуть более бледная, чем у людей.

– Я бы тебе травок заварил, чтобы не так больно было, - Таргон проверил, как держатся бинты, и осторожно натянул поверх них штанину из неизвестной ему ткани.
– Вот только не знаю, как они на твой эльфийский организм подействуют, эти травки. Не довелось мне эльфов врачевать, да и не лекарь я.