Весна гения: Опыт литературного портрета
Шрифт:
– Посмотрел на что-то страшное, папа!
– Ну, и?..
– Посмотрел другое лицо жизни… видел обратную сторону медали… улицы, залитые грязью и нечистотами, сырые подвалы, переполненные больными. Детей поденщиков. Людей без глаз, без рук, без зубов. Девушек, продающих свою честь. Церкви, забитые юродивыми и вдовами. Кабаки, где предлагают только водку. Вереницы безработных, умирающих под заборами… И над всем этим, отец, видел трубы ваших фабрик. Их дым и пар. Посмотрел…
Отец резко поднял руку.
– Подожди, милейший господин! И что же ты решил после всего этого?
– Я просто потрясен!
– Спрашиваю, что же ты решил, Энгельс-младший?
Юноша посмотрел старику в глаза.
– Никогда не вставать на ваш путь, папа! Никогда…
Плащ падает на пол, и сапоги ступают прямо по нему.
Хотя «дьяволу» уже восемнадцать, он все еще не уверен, что разговор закончится мирно…
Гнев старого Энгельса продолжался бы еще долго, очень долго, если бы в один прекрасный майский день на стол Гутмайера не лег тонкий синий конверт, пришедший из Бремена. Хитрый чиновник внимательно оглядел его, обнюхал своим длинным носом и отложил в сторону от очередной почты.
Письмо адресовано лично шефу…
Вечером господин Энгельс-старший радостно сообщает мадам Элизе, что его превосходительство Генрих Лёйпольд, саксонский консул, готов принять их сына на службу в свою контору. Это известие, словно удар, поразило мать. Случилось то, чего она больше всего боялась. Фред, ее дорогой Фред, должен уехать…
Новость приводит в смятение и самого Фреда. Для него она совершенно неожиданна и ужасна. Но он старается не показать своей растерянности. Отец не должен получить никакого удовлетворения. Поэтому юноша как можно сдержаннее замечает:
– Уж если вы так решили, отец, пусть будет по-вашему…
Через месяц Фридрих Энгельс-младший почтовым дилижансом едет в Дортмунд. Одетый в скромный дорожный костюм, он окидывает прощальным взглядом вуппертальскую землю. В его глазах блестят слезы…
Впервые в жизни Фред один отправился в дорогу…
Человечество, встречай его! Он отправился к тебе.
Эпилог
…Бороться за свободу, пока мы молоды и полны пламенной силы; кто знает, окажемся ли мы еще способными на это, когда к нам подкрадется старость!
Теперь, когда поставлена последняя точка в этой скромной повести, хочу вам сказать, зачем я ее написал.
Рискуя разочаровать кого-нибудь, отвечу прямо.
Написал для всех тех, которые не забыли, что они были юношами.
Написал и для тех, которые сейчас переживают эту прекрасную пору.
Ибо, дорогие мои, и гении обычно начинают, как юноши.
Как говорил наш милый знакомый доктор Филипп Шифлин, никто на этой грешной земле не родился сразу с бородой Гуса…
Сноски