Чтение онлайн

– Нет. Я этого не говорил. Но могу пояснить, если суду интересно.

– Извольте!
– устало бросил прокурор и сел на своё место.

– Всё очень просто. Я изначально знал, на что иду и чем это чревато, если меня поймают. Не всё ли равно, когда и как уйти на тот свет изгнаннику? А вот виконт Грендбер в прошлом году до самого последнего момента не имел ни малейшего понятия, кто его жертва. Я сам участвовал в том дельце в августе 1623-го и могу подтвердить это, положа руку на сердце! О том, что нужно будет похищать Дочь Англии... то есть наследницу, прошу прощения, мы узнали лишь когда нас окружили гвардейцы, но было уже поздно отступать.

– Ага, - досадно сказал Райт себе под нос, - а мне во время поединка Кеннеди ничего такого не говорил, как же.

– Хитёр...
– почёсывая подбородок с мелкой щетинкой, задумчиво произнёс Джером, услышавший реплику друга.
– Держу пари, Джон, что Токкинс - лучший адвокат в мире. Нам будет нужно только подтвердить его слова. Ребята не дураки, поймут, что делать.

Шум в зале снова заставил Джима замолчать. В это время одна фигура на трибунах стражей скрылась в дверях.

Прокурор продолжил допрос:

– Но лорд Грендбер заявил, что был подкуплен, когда ещё не был виконтом, а был разбойником!

– Нет, интересно, а Вы что думаете: он сам по себе за наследницей гонялся, от скуки? Конечно, за деньги!

Зал взревел.

– Ничего не понимаю, - прошептал обвинитель.
– Вы противоречите себе!

– Отнюдь. Просто тот человек, который приказал похитить несговорчивую девицу, - едва зал поутих, продолжил врать Джим, помня легенду о преступлении для простых бандитов, - решил сыграть злую шутку с обеими августейшими девушками. Не только с Дочерью... эээ... с наследницей, Элиссой Английской, но и с племянницей короля, простите, я титул не помню. А Чёрный Джон во дворцах не был. Откуда ему знать, как эта самая племянница выглядит. Да и темно было. Помню тот вечер отлично - я ту даму тоже не разглядел.

Сердце Анжелины, до того больно сжимавшееся, словно отпустило. С улыбкой она смотрела на того, кто так бессовестно лгал суду, выгораживая её - маркизу Линкольн, особу королевской крови, которой грозило обвинение в государственной измене. Пушистый веер прикрывал нижнюю половину лица красавицы, и мало кто мог бы догадаться, что она чувствует в этот миг неимоверное облегчение.

 Глаза девушки и испанца встретились. Мужчина мягко улыбнулся и отвёл взор в сторону, чтобы не выдавать себя.

Прокурор, поднявшись, приблизился к подсудимому, чтобы лучше видеть его лицо:

– Это было бы похоже на истину, если бы не было одной странности: зачем маркизе Линкольн заказывать похищение какой-то девицы?

– Та дама представилась сестрой влюблённого лорда, который желает получить несговорчивую мещаночку в наложницы. Она дала хороший задаток золотом, пообещала пригнать табун лошадей - ну кто бы стал разбираться, где правда, где ложь? Какая разбойникам разница, за что им заплатили, в самом деле?

Волнение на трибунах было уже не таким ошеломительным, как ранее, но буквально все переговаривались между собой, поэтому шум в зале не умолкал ни на секунду.

Джим полностью разбил все обвинения против себя и Кеннеди. Прокурор с квадратной головой отошёл от него подальше, а виконт горячо пожал руку приятеля, понимая, что есть надежда на спасение, если стражи и наследница подтвердят слова Преподобного.

– Прекрасно, - бессильно проговорил обвинитель, опускаясь на свой стул.
– Выходит, что одно преступление - это участие в любовной интрижке, а второе - вообще бред сумасшедшего фанатика.

– Мои показания может подтвердить Её Высочество, если Вы позволите, Ваша Честь, задать ей один вопрос. Тем более, как я сказал, мы с ней мельком знакомы.

Судья кивнул.

– Миледи!
– обратившись к принцессе, громко произнёс Джим, встав на ноги, и приласкал девушку взглядом.
– Помните пятничный базар в августе? Вы были верхом одна на площади... И все прилавки были разгромлены.

– Не все, а лишь половина!
– встала на своём месте Ирена.
– Конечно, помню, мистер Токкинс.

– Прошу Вас: расскажите суду, что произошло в тот день.

– Я была в Лондоне в простом платье мещанки, о чём уже говорила суду - я часто совершала такие прогулки в прошлом году. В ту пятницу на меня напали бандиты Чёрного Джона. И руководили ими Вы, мистер Токкинс. Вы окликнули меня на базаре по домашнему имени, под которым меня знали новые друзья.

– И провалил всё, благодаря Лесным стражам, ныне рыцарям Красного ордена, - улыбнулся Джим, радуясь, что наследница верно его поняла.
– Если бы в тот день я знал, за кем мы гоняемся, и что мы встретимся с Вами вновь при таких обстоятельствах, Ваше Высочество...

Токкинс не договорил и низко поклонился Ирене.

– И рыцари Красного ордена могут подтвердить эти слова?
– вскинул брови судья.

– Конечно, - ответила принцесса Уэльская.
– Они были там. Но повторю: ни Лесные стражи, ни разбойники Чёрного Джона тогда ещё не знали, что перед ними Элисса Английская. В этом мистер Токкинс абсолютно прав.

– Превосходно, браво...
– простонал прокурор, неслышно аплодируя.
– У меня чувство, что я в театре на Шекспире.

Ирена услышала, как её позвали по имени. Обернувшись, она увидела, что из-за портьеры выглядывает Джон Райт. Мужчина поманил девушку рукой. Принцесса покинула своё место и подошла к рыцарю.

– Что?
– с горящими глазами спросила Ирена.

– Слышишь, что он несёт?

– Он прекрасен, как Бог, в этой роли. Видишь, какой на самом деле Токкинс! Он умный и благородный человек!

– Вижу, хорош адвокат, - усмехнулся барон Эшер.
– И ведь почти не соврал, не считая мелких деталей.

– Он облегчил нам задачу. Я уже подтвердила, что они не знали, кто я, до субботы.

– Поражаюсь тому, что он сумел вытащить и себя, и Кеннеди. Да ещё и маркизу выгородить. Только поигрался с твоей честью немного.

– Хуже мне уже точно не будет, чем от предположения, что я была в сговоре с самим Чёрным Джоном, чтобы убрать с дороги сестру, как вторую претендентку на трон.

– Удивительно, но ты была права, - улыбнулся Райт.

– Я очень рада, что это так...

– Эй, вы там, господа за дверями!
– раздался голос Эвелины.

– Что?

– Сюда, Ирен! Тебя снова ждут. И сэра Джона, кстати, тоже.

– Пробил час...
– прошептала наследница и, поймав ладонь Джона, крепко её сжала.