Весна в душе
Шрифт:
– Счастье своё я уже проворонил, как мне кажется, - ответил бывший атаман разбойников.
– И спасибо за Вашу заботу, Ирена Луиза: ссылка в Голландию - это лучшая участь, которая могла меня постигнуть... Но я буду очень скучать по Англии. Здесь моя Родина, и здесь останется моё сердце.
Принцесса почувствовала, как больно заныло солнечное сплетение. Во взгляде и голосе Чёрного Джона не было ни скорби, ни раскаяния, но читались предопределённость и неизбежность.
Ирена опустила ресницы.
– У тебя будет шанс вернуться...
– Лет через 20?.. Если Вы позволите, и парламент не будет против.
– Возможно, и раньше, - снова подняв на Кеннеди взгляд, ответила наследная принцесса и слегка ему улыбнулась.
– Пути Господни неисповедимы.
– Я восхищён и покорён, - прошептал Чёрный Джон и сделал подобие поклона, насколько это позволяла тесная тюремная карета.
– Я Ваш слуга навеки, Ирена.
Бывший атаман почувствовал, как тонет в бирюзовых глазах наследной принцессы суровой Англии, и понимал, что его бесправное чувство к ней вдали от Родины будет лишь расти с каждым днём, подпитываемое тайной надеждой увидеть очаровательное создание снова.
Девушка слегка кивнула и поспешно отошла прочь, заметив, что приближается конвой. Подол её голубого платья уже заметал пыльные следы на высохшей портовой дороге, а перед глазами Кеннеди всё ещё стояло милое лицо повзрослевшей за последние две недели наследницы с необыкновенно притягательными глазами под маленькой светлой чёлкой.
Ирена вошла в карету без гербов, которая принесла её и кузину на берег Темзы. Эвелина лишь из солидарности приехала с сестрой, поэтому даже не пыталась сойти на землю.
Английская принцесса опустилась на кресло кареты, но, не прикрыв дверцу, замерла. Одна её ножка, облачённая в синюю бархатную туфельку, заманчиво свисала со ступеньки, заставляя оборачиваться портовых рабочих. Ирена этого не замечала. Она смотрела, как Кеннеди вывели из тюремной кареты, как он взошёл по трапу и исчез за бортом корабля. Распустив паруса, бриг ушёл по глади Темзы в сторону моря...
Только после этого наследница заметила, что на берегу собрались почти все Лесные стражи, приехавшие лично удостовериться в том, что Чёрный Джон покинул Лондон и Англию, если не навсегда, то надолго.
Девушка поняла, что не имеет желания прямо сейчас с ними встречаться и, закрыв дверцу экипажа, приказала кучеру возвращаться в Виндзор.
В королевском дворце стражей ожидали к шести часам вечера. Ричард Тюдор в очередной раз лично выразил им благодарность за содействие в раскрытии заговора и наградил золотом, как ни хмурился этому решению барон Эшер.
На заднем дворе Ирена устроила площадку для стрельбищ - зная пристрастие именинника к луку и стрелам, она не могла не уделить Джерому должного внимания.
Стражи, почувствовавшие облегчение после отъезда бандита, с удовольствием приняли участие в маленьком состязании лучников. Принцесса, словно вновь окунувшись в детские годы, когда она с братьями-шотландцами играла в Драконов и Лучников, выпускала стрелу за стрелой, метко попадая в «яблочко». Дольше всего её борьба длилась с именинником - оба были искусными стрелками и не хотели уступать друг другу в мастерстве. В итоге Эвелина рассудила, что пора объявлять ничью и заканчивать стрельбы - королевских гостей ждал вкусный ужин из фазанов.
Джером в знак признательности за стрельбы поцеловал обе руки наследницы. Но поцеловал не так, как требовал этикет - не тыльную сторону кисти, а именно внутреннюю, касаясь губами каждой мозолинки девушки на фалангах пальцев и внутренней стороне ладошек...
– Твои руки...
– тихо произнёс Остин Вендер.
– Они нас и тогда ввели в заблуждение. Это не руки принцессы-неженки. Вот след от тетивы... А это - от повода. Ты часто ездишь верхом без перчаток.
Ирена улыбнулась самой мягкой и очаровательной улыбкой, на которую была способна:
– Я очень рада, что мои руки не говорят о моём происхождении. Ты видишь - я ничем не отличаюсь от вас! Я такая же, как и ты, мой названный брат.
– Да, - глядя в бездонные глаза наследницы английского трона, ответил юный поэт.
– Ты - лесная леди, наша Фея, моя названная сестрёнка... Королева лучников!
– Я всегда ею была, Джером, - кивнула девушка.
– Это тебе и Эвелина, и мои кузены подтвердят.
– Я очень рад, что ты такая. И спасибо тебе за праздник в честь моего дня рождения. Ты чувствуешь меня как никто другой. Спасибо, родная...
Едва вереница стражей в алых парадных плащах скрылась из вида, сёстры поднялись на второй этаж. Эвелина, уже собираясь уходить к себе, поцеловала Ирену в щёку, но наследная принцесса Англии поймала её за руку и спросила:
– Эви, ты можешь забрать с собой в Шотландию мою Мери? Она давно не видела свою сестру и просилась погостить у вас.
– Хорошо, - кивнула Эвелина, - я заберу её с удовольствием. И в дороге мне будет не так скучно.
Маленькая леди скрылась за поворотом, Ирена бесшумно вошла в свои покои.
День шестнадцатый, 18 апреля
Джордж Блаунт[1], капрал гвардии Его Величества, тоскливо смотрел в окно казармы, наблюдая, как стройная златовласая красавица укладывает вещи в карету шотландской принцессы, которая, как всему двору уже стало известно, была срочно отозвана отцом и сегодня покидает Виндзор. По дорожному платью Синеглазки, капрал сделал вывод, что девушка также покидает королевство.
Позади раздались шаги и бряцанье шпор. В дверь ввалился приятель Блаунта и его родственник по линии матери - Кристофер Рич.
– Ты чего такой унылый?
– спросил вернувшийся из трёхдневного отпуска офицер, прихлёбывая вино из тонкого горлышка французской бутылки.
– Наблюдаю, как судьба вторично смеётся надо мной, - хмуро ответил Блаунт.
Нетвёрдой походкой Рич проследовал по комнате к окну и выглянул во двор через плечо приятеля.
– А... Синеглазая твоя... Куда это она собралась?
– Не поверишь: в Шотландию.
Рич вскинул на родственника мутный взгляд и даже немного протрезвел, сдвинув густые брови.