Чтение онлайн

В тот же самый день, далеко на Востоке, лекарь компании Шаретти и священник Годскалк, миновав мост через реку Пикситис, въехали в восточные предместья Трапезунда, где находилась их торговая миссия.

По возвращению, Трапезунд показался Тоби точно таким же, как он его оставил. Тот же раскормленный бык преграждал въезд на мост, те же гуси шипели по обочинам дороги, те же женщины стирали в том же пруду белье; те же дети и собаки бежали за ними следом; те же ремесленники приветствовали их с порога своих лавок; точно так же трудно было пробираться через рыночные ряды… Просто удивительно, сколько знакомых лиц и мест появилось у них здесь всего за пять недель, - а Николас успел узнать еще больше. Маленькие деревянные игрушки на веревочках заполонили, казалось, все вокруг, являя сами по себе удивительный памятник бывшему подмастерью…

В особняке флорентийцев все оказалось спокойно. Из-за жары торговые столы с медными чернильницами, учетными книгами и восковыми печатями пришлось выставить на затененных галереях. Оттуда как раз отходил чей-то посыльный… На месте Юлиуса за столом восседал старший счетовод Пату, а рядом о чем-то оживленно разглагольствовал Джон Легрант. Однако, едва лишь посетитель ушел, шкипер тут же устремился к своим друзьям, и Лоппе вмиг оказался рядом с ним.

– Ничего нового, - сказал Годскалк.
– Дориа видел, как они оба погибли, и утверждает, что выживших не осталось. Асторре попытается отыскать тела. Дориа с супругой вернутся, как только он сможет сидеть в седле. Мы устали.

– Заходите внутрь!
– воскликнул шкипер.
– Лоппе принесет вина и теплой воды. Здесь у нас все в порядке.

Годскалк с трудом спешился, а в доме Лоппе уже хлопотал, чтобы они смогли отдохнуть и освежиться. Глядя на чернокожего, лекарь поразился, насколько тот похудел за последнюю неделю. Капеллан коротко отчитался обо всем, что произошло в монастыре, и завершил словами:

– Мы по-прежнему ничего не знаем. Раны Дориа были явно нанесены оружием курдов. Он утверждает, что Николас с Юлиусом попали в западню, и он пытался их спасти. Нам неизвестно, вправду ли они погибли, но нет и свидетельств, что он лжет. Однако он достаточно уверен в себе, чтобы заявить свои права на компанию. У нас осталось три или четыре дня, чтобы решить, как лучше поступить.

– Почти все уже сделано, - заявил Джон Легрант. Открыв шкатулку, стоявшую на столе, он достал оттуда толстую пачку бумаг. Каждый листок оказался покрыт четким торопливым почерком Николаса.

– Это я отыскал в учетных книгах после вашего отъезда, - пояснил шкипер.
– Для нас… на случай его гибели. Полная опись всего, что находится на складе, и как это следует использовать. Список того, что нужно купить, когда придут торговые караваны, с указанием верхней и нижней цены по каждому пункту, а также количества товара и имени будущего покупателя. Вот, к примеру… Тысяча фунтов каспийского сырца, если цену сбросят до двух флоринов. И отдать двенадцать тюков шерстяной ткани, вместо наличных денег.

– У нас нет никакой шерстяной ткани, - заметил Тоби.

Джон Легрант поднял на него глаза.

– Похоже, мы купили ее в кредит у Зорзи. Шестьдесят тюков прибыли из Перы пару дней назад.

– Боже правый!
– не сдержался лекарь.

– Если шерсть будет в остатке, мы должны продать ее за папские дукаты или турецкие золотые монеты. Похоже, Николас считал это самым надежным. В противном случае, ткань следует обменять на лекарства и расплатиться за манускрипты. Он точно указывает, какие именно снадобья нужны в каждом монастыре. Он взял семь тысяч фунтов кермеса на кредиты, которые мы получили за трехцветный бархат. И вот еще список нужных красильных веществ на нескольких страницах. Нельзя, к примеру, брать колчедан иного происхождения, кроме как с Цейлона… Хотите все посмотреть сейчас?
– поинтересовался шкипер.

– Только не список, - покачал головой Годскалк.
– А есть другие указания?

– Да, разумеется, - подтвердил шотландец.
– Что нужно делать, чтобы сохранить товар в целости, а также где именно надлежит снять помещения в цитадели… Это я уже исполнил. Кроме того, открытое письмо, заверенное у городского нотариуса, с передачей каждому из нас всей полноты власти от лица компании Шаретти в случае отсутствия или смерти Николаса. Отдельная записка на тот счет, что Дориа наверняка попытается захватить местные средства компании и торговать от ее имени, когда придут табризские караваны. То есть действуя якобы от лица матери Катерины, он мог бы завладеть деньгами Медичи и Шаретти, чтобы закупить товар для себя и для своего нанимателя, а затем сбежать с выручкой и товаром. Николас предлагает несколько путей, как этому помешать. Тут целая уйма способов, причем некоторые из них весьма изобретательны и большинство - на грани закона.
– Шкипер, который доселе стоял, опустив взор, неожиданно поднял глаза на Годскалка.
– Ваш Николас, похоже, был не вполне уверен, что вернется живым из этого путешествия.

– Он сам захотел поехать, - возразил капеллан.
– Но ты прав. Он знал, что это опасно. Если угодно, он специально дожидался того момента, когда опасность окажется наибольшей. Он хотел кое-что доказать.

– И ему это удалось?

– Не совсем. Хотя каких-то результатов он, возможно, и достиг. Мы слишком поторопились со своими обвинениями. Человек, способный на такое, обладает немалой силой характера.

– Лично я предубежден в его пользу, - объявил Джон Легрант.
– Он спас меня от смерти на колу в Стамбуле. И Юлиуса тоже. И наемников Асторре. Конечно, он любил скрытничать, но я никогда не считал это грехом. И меня удивляет, что для всех явилась такой неожиданностью его забота о том, что с вами станется после его смерти. Почему, черт возьми, вы так против него настроены?

– Он сделал нечто очень скверное, и ты осудил бы его вместе с нами, - ответил Тоби.
– Николаса могло извинить лишь одно - если бы он действовал непреднамеренно. Но мы в это не верили.

– Так вы ошибались?

Лекарь пристально посмотрел на шкипера.

– Возможно. Но он поступал так и прежде. Его лучше не иметь в числе своих врагов, Джон. Ты даже не представляешь, как он опасен. Однако с друзьями он обходится по-доброму. К тому же он куда лучше Дориа. Тот считал, что после смерти Николаса мы все захотим вернуться в Брюгге.

Шотландец сдвинул густые брови.

– Надеюсь, ты разбил ему физиономию?

– Там была его жена. Но я рад, что ты с нами заодно, - заявил лекарь.
– Возможно, мы слишком сурово обошлись с Николасом. Возможно, на самом деле все обстояло иначе, чем нам казалось. Однако Дориа наши разногласия только пошли на пользу. Вот почему я не намерен уделить ему ни крошки со стола компании Шаретти. Эта компания станет такой, какой надеялся сделать ее Николас - одной из самых богатых и процветающих на Востоке.

Тоби осекся, осознав, какими глазами взирают на него остальные. Даже Лоппе переменился в лице. Джон Легрант ухмыльнулся.

– И это говорит медик, который должен считать торговлю самым нелепым занятием на свете… Что с тобой стряслось?

– То же самое, что стряслось с одним нашим знакомым шкипером, - ответил Годскалк.
– Николас всех нас сделал своими наследниками, и оказалось, что мы нуждаемся в нем куда больше, чем предполагали.
– Священник говорил, не поднимая глаз, и Тоби, наблюдавший за ним, осознал, что капеллан также чувствует себя неуверенно. Похоже, и ему пришло время кое-что пересмотреть в своих взглядах…

– Вы устали, - заметил тем временем Джон Легрант.
– Почему бы вам не передохнуть с дороги? У нас будет полно дел, как только все узнают о вашем возвращении. А когда придете в себя, то разберемся с нашими планами на будущее.

Славным человеком оказался этот шотландец… Никто и не подозревал, что он окажется им так полезен, - кроме Николаса, разумеется.

Тоби добрался до постели и, толком не раздевшись, рухнул на нее. А очнулся, заслышав голос Лоппе, окликавший его из дверей: