Чтение онлайн

— За что ж ты так междуморцев не любишь, бабуля Вара? — спрашивал Джай, закончив с исцелением. — Неужели обидели тебя чем-то мои земляки?

— Кто… Кто ты?.. — бормотала бабушка.

— Не узнала? Я тебя, помнится, уже раз исцелял. В Брасе еще.

— Неужто ты?.. — Она ахнула, всплеснула руками. Исцеленные глаза позволили получше рассмотреть Джая, Вара разрыдалась и бросилась его обнимать. — Астри Масэнэсс? Ты?..

Как выяснилось, семья Аворов переехала в Астриен не так давно. Решили жить здесь, начать все с начала. Эсин не пил с тех пор, как Джай отправил его в путешествие с письмом.

— Как рукой отрезало! — рассказывал за ужином, на который был приглашен и Джай, глава семейства, оказавшийся добрым и мягким человеком, — Туда шел, ни спать, ни есть не мог — ваш наказ помнил. Все думал, что вы за мной смотрите, что если выпью хоть каплю — умру. Ну и спешил, конечно, очень. Затем встретился в условленном месте с человеком в синем плаще, передал письмо, получил деньги. Обрадовался так, словно меня из тюрьмы выпустили. Дай, думаю, на радостях перекину пару чарок! Такое избавление грех не отпраздновать! Пошел, значит, в таверну — в другую, не в ту, где меня встречал получатель письма. Купил себе бутыль вина. Сел, налил в чарку, сижу и смотрю на нее. Не идет! Я ко рту подношу — а выпить не могу! Не идет, и все тут! Так, словно, вы, простите, Мастер Масэнэсс, на меня со дна смотрите! Так и не смог! Оставил бутыль… а ведь деньги за нее заплатил. Целую бутыль!.. Бросил и ушел… И с тех пор ни капли в рот не взял. — Эсин продолжал свой рассказ, и Джаю показалось, что его взгляд какой-то затравленный и перепуганный, несмотря на добродушную улыбку и достаточно спокойный тон. Джай думал — показалось, но мужчина явно нервничал, то и дело тянулся к шее, что-то там нащупывая. Когда хозяин дома повернулся к жене, вставившей свое слово в повествование, Джаю удалось заметить у основания шеи Эсина уродливый застарелый шрам. — Вернулся домой, а там!.. Лили здоровехонька, ходит! Деньги есть! И зажили мы с тех пор, как в легендах рассказывают! Только в Брасе никто не верил мне, что я пить-то бросил, всё звали меня с собой дружки-собутыльники. Я конечно от них нос воротил, но все равно — тяжко, когда тебя все помнят пьяницей! Ну и решили мы податься на восток. Пришли в этот город новый — Астриен! И зажили еще лучше! Вот и Тидиша приютили. Бродил мальчишка неприкаянный, воровал, попрошайничал, а Лили говорит: «Давай его к себе возьмем, с нас не убудет». Ну и я считаю, что не убудет, пущай живет малец. Бабуля вон за него взялась — уму-разуму научит.

— Она научит… — едва слышно для слуха Джая пробормотал Тидиш.

Лили, похорошевшая, ставшая похожей на благородную даму, весь вечер плакала, вспоминая те дни. Джая едва самого не прошибло на слезу — стареет?..

Вечер подходил к концу, сердцу стало по-домашнему тепло и уютно, хотелось остаться в этом доме еще одним приемным сыном, или приемным отцом… кем-нибудь, лишь бы не возвращаться в Город Семи Огней, заключивший его в свои каменные объятия, ставшие для «ветра» тюрьмой, одевший ярмо власти на его шею и оковы ответственности на его руки.

Выходя из дома Аворов, провожаемый всей большой семьей, Джай обернулся, возвел руки, создал несколько крупных тарийских светильников и повелел им зависнуть над крышей, освещая жилище его друзей, рассказывая всем о том, что сам Астри Масэнэсс защищает обитателей этого дома. Глаза Тидиша засияли еще ярче, чем тарийский свет — теперь-то друзья и девушки точно поверят, что у них в гостях был Верховный.

Напоследок Джай окинул взглядом Эсина: мнется за спинами жены и детей, переступая с ноги на ногу, глаза опущены в землю, губы что-то бормочут, и Мастер Путей слышал — что:

— Когда ж уберется он, наконец?.. Не к добру… Ой, не к добру… Теперь жди беды… Говорил я — не нужно сюда ехать… Да кто ж знал, что он явится?..

Что бы это все значило? Джай удивился смыслу того, о чем бормотал бывший пьяница, но решил, что не его это дело и, помахав на прощание рукой Лили, бабушке Варе, детишкам, направился к Бонли.

Шустряка Джай встретил на пороге таверны, притом тот не выходил, а входил, успев, видимо, за прошедшее время куда-то сбегать. За плечом юноши топорщился плотно набитый вещами мешок, он поминутно озирался по сторонам, и, заметив Джая, облегченно вздохнул.

— Ну что? Пошли!

Джай вопросительно поднял бровь.

— Все, я подумал — иду с тобой… с вами… Пошли!..

— Отчего же такая спешка?

— Пока отчим не прознал, — доверительно поведал Бонли, — а то будет мне — уши такие сделает, как у Тидиша!

— Так он против?

— Против… не против… Да какая разница?.. Кто он такой! Ты ж — Верховный, Астри!.. Сам Верховный!

— Джай…

— Чего?..

— Я — Джай, а ты только что принял решение. — Джай стал серьезен, положил руку на плечо Бонли, посмотрел в глаза. — Теперь ты знаешь мое имя, и идешь туда, куда иду я.

— Джай?.. Разве не Астри Масэнэсс тебя… вас зовут?

— Теперь можно говорить «тебя». Для всех — Астри Масэнэсс, для друзей — Джай! При людях называй меня — Верховный, и на «вы». Понятно?

Бонли быстро кивнул.

— Ну так?.. Отправляемся?..

Джай, удивленный и настороженный спешкой Бонли, все же не имел намерения задерживаться здесь дольше, и призвал искрящийся туман, которой должен был перенести их обоих из теплого провинциального уюта Астриена в величественную надменную красоту Города Семи Огней.

Его взгляд, прощаясь с бывшей Каменгоркой — теперь городом, названным в честь Астри Масэнэсса, скользнул по стенам новых домов, по верхушкам черепичных крыш, по мостовой, и зацепился за чью-то одинокую фигуру, крадущуюся в тени накрывших город сумерек. Поминутно озирающийся по сторонам человек кого-то мучительно напоминал Джаю, и он, в очередной раз пожалев об ограничениях в своем Пророческом Даре, который в былые времена позволил бы узнать об этой астриенской смутно знакомой «тени» за минуту если не все, то, по крайней мере, самое важное, отпустил туман, отложив возвращение в столицу.

— Астри Масэнэсс?.. — дрожащим голосом спрашивал Эсин — привлекшим внимание Джая человеком был именно он. Видимо, встретить здесь и сейчас Верховного он рассчитывал меньше всего.

Бонли нахмурившись, поздоровался с Авором кивком.

— Мастер Кайко дома? — Эсин взял себя в руки и обратился к Шустряку.

Бонли пожал плечами.

— Откуда мне знать?.. Я там не живу…

Эсин, затравлено зыркнув на Джая, поспешил дальше.

— Кайко твой отчим?

— Да.

— А Эсин с ним знается?

— Да.

— И давно?

— Очень давно. По-моему, они и до приезда в Астриен друг друга хорошо знали.

— А тебе, случаем, не известно, откуда у господина Авора тот уродливый шрам на шее?

Невеста

1201 год со дня основания Города Семи Огней. Столица Тарии Город Семи Огней.

1

Джай перечитал пророчество, изложенное на небольшом листе пергамента, второе за эти девять лет, и касается оно далекого, очень далекого будущего. Как мог, он упрощал слог и стиль, стараясь, чтобы его произведение выглядело бледно и не броско, и спустя много лет привлекло внимание только слишком уж дотошного Толкователя. Осталось лишь спрятать пергамент подальше в какой-нибудь толстый фолиант.

Стук в дверь отвлек его от работы, и, судя по тому, как быстро охрана впустила гостя — это был либо Адонаш, либо Скайси, либо Оелла, либо Бонли, для которых двери Джая открыты в любое время и прошение об аудиенции не требуется.

Мастер Меча нервничал. Джай слишком хорошо знал Адонаша, чтобы не заметить этого по плотно сжатым губам и заткнутому за пояс большому пальцу правой руки.

Он пригласил друга присесть, и тот молчал некоторое время, собираясь с мыслями. Джай не спрашивал, что его беспокоит, — сам расскажет.