Чтение онлайн

– Леший, черт, ты хоть немного думай. Если мы его потащим, то и нам кирдык будет. Зачем рисковать своими жизнями, ему все равно не выжить!

– Его нельзя здесь оставлять! – крикнул Леший. В его взгляде было полно злобы, но где–то в глубине души он понимал, что Сухарь говорит правду, просто Леший не хотел с этим мириться. Видно для него Ягуар был кем–то большим, чем просто приятелем.

– Сухарь прав, мы его оставим здесь.

– И ты туда же, Петр?

– Мертвый здесьон может сослужить нам б ольшую службу, нежели мертвый у нас на станции. Да, это будет немного не по–человечески, но если Ягуара тащить с собой, то мы все поляжем.

Игнорируя недоуменный взгляд Лешего, Петр Данилыч достал из своего рюкзака гранату, судя по виду самодельную, оторвал от нее чеку и сунул ее в руку Ягуару. Тот перестал повторять слово «свет» и, встретившись глазами со своим командиром, лишь моргнул, соглашаясь и принимая то, что от него требуется.

– Прощай, Ягуар, – слова дались Петру Данилычу с трудом, но в них было заложено много того, что он хотел сказать, но не успевал.

– Пойдем, нам пора, – Остап бросил взгляд на Ягуара и побежал к эскалаторам.

В этот момент подоспели еще «красные». На сей раз, их было в разы больше и представляли они гораздо более серьезную угрозу, нежели те, кого мы завалили пятью минутами ранее.

– Бегите, мы с Остапом их задержим, – крикнул я, прекрасно понимая, что подвергаю риску не только себя, но и Остапа, причем не спросив его, но он и не думал возражать.

– Идите, Олег дело говорит. Мы вернемся… с божьей помощью, – последние его слова прозвучали как–то неуверенно, неискренне. Конечно, какая тут вера, когда мы вдвоем идем на десятерых вооруженных мужиков. Тут уж никто не поможет, можно надеяться только лишь на себя и на тетушку удачу.

«Красные» уже бежали к нам. Хорошо хоть подрывники не стали спорить и все–таки начали спускаться вниз, к дрезинам. Ягуар, тяжело дыша, лежал рядом со мной и слепо таращился в потолок. Жить ему оставалось от силы минуты три.

 «Красные» были совсем неподалеку от растяжки. Губы мои начали складываться в хитрую усмешку при мысли, что сейчас будет большой бадабум, но улыбка моя вмиг улетучилась. Один из «красных» резко остановился, расставив руки в стороны, приказав сделать то же самое и остальным.

– Всем стоять! – рявкнул он. – Где–то здесь установлена растяжка.

Вот гнида! И как он догадался? Но он не мог заметить поволоку, даже вблизи я ее видел только под определенным углом.

Тот «красный», который обнаружил растяжку, я прозвал его Умником, встал на четвереньки и принялся, видимо, выискивать проволоку. Тем временем стоящие за ним принялась палить по нам с Остапом. Мы спрятались за стены и лишь изредка стреляли в ответ. По Ягуару не стреляли. Либо не считали его для себя угрозой, либо думали, что он уже мертв, что, в общем–то, было недалеко от истины.

Спустя некоторое время, знакомый мне уже голос возвестил о том, что проволока была найдена:

– Есть, вот она, переступайте.

Пропустив вперед своих «собратьев», этот умник–«красный» переступил через проволоку сам. В очередной раз я выглянул из–за угла и одиночным лишил жизни одного из тех, кто уже перешагнул через растяжку, и снова спрятался в укрытие. Показав Остапу жестами, что пора бы нам уже и убегать, я, было, бросился к эскалаторам, но мой напарник меня остановил. Не понимая, что он задумал, я в нерешительности застыл на месте.

А Остап сделал следующую вещь:

Сначала он достал из кармана крупный такой болт, диаметр которого явно превышал один сантиметр, и кинул его в толпу «красных». Отвлекая тем самым их внимание, он высунулся из своего укрытия, бросил мне: «Закрой уши!» и, прицелившись, выстрелил. К сожалению его словам я не внял и в следующую секунду очень пожалел об этом: мощный удар по барабанным перепонкам заставил меня упасть на пол и орать что было сил от нестерпимой боли. На несколько мгновений я даже ослеп. За мною повалился и сам Остап, так как попросту не имел возможности заткнуть уши, потому что держал в руках автомат.

Взрыв получился на славу. Когда я, наконец, пришел в себя, выглянул из–за укрытия и обнаружил в переходе среди кучи пыли и раскрошенной стены множество трупов. Тротиловая взрывчатка Петра Данилыча сработала отменно.

Насладиться деятельностью растяжки в полной мере я не смог. На меня внезапно прыгнул и навалился всем телом тот самый Умник, который и обнаружил взрывчатку. Странно, что его взрывом не накрыло. Впрочем, сейчас мне было не до размышлений на эту тему, потому что Умник стиснул руками мою шею и стал душить.

Я обхватил его запястья и постарался хотя бы на мгновение ослабить хватку. Но Умник продолжал давить, несмотря на все мои усилия. Неужели меня ждет вот такая малоприятная смерть от удушья?

Оказалось, что нет. Я еще поживу на этом свете. Очнувшийся Остап встал и, увидев душившего меня «красного», ударил того ногой в ухо. Умник отлетел на два метра, а я наконец–то смог нормально дышать, жадно глотая ртом воздух. Остап помог мне подняться на ноги. Я бросил взгляд на поверженного Умника.

А он достаточно силен, хотя по его внешнему виду и не скажешь. Надо же, как бывает!

– Ну что, уходим? – спросил я Остапа.

– Пожалуй. Только надо завершить одно дело.

Какое одно дело ему надо завершить я не знал, а потому просто следил за его действиями. Остап подошел к умнику, похоже, все еще находившемуся без сознания и приставил к его лбу дуло автомата. Добить собирался. Правильно, в общем–то. Этот идиот много дел натворил сегодня, а сколько мог еще натворить, если останется в живых, страшно представить.

Остап уже собирался выжать спусковой крючок, как вдруг произошло то, чего ни я, ни, тем более, мой напарник, никак не ожидали. Умник вдруг очнулся, обхватил цевье остапова автомата ладонью и с силой вырвал у него из рук. Затем ударил его прикладом в пах. Остап завыл от боли и упал на колени, держась за ударенное место, словно это могло помочь справиться с невыносимой болью. А Умник тем временем рывком поднялся на ноги, отбросил автомат в сторону, достал из–за пояса пистолет и в упор выстрелил три раза Остапу в голову. Сомнений быть не могло, мой напарник уже был мертв – после такого не живут.