Чтение онлайн

Юра еще долго брюзжал, но я его не слушал. Эта тирада могла продолжаться до умопомрачения. Ее длина зависела от Юриного настроения. Если он был в хорошем расположении духа, то упреков было мало. Если же в плохом – то это надолго.

Сейчас Юра, по всей видимости, был не в настроении, так как не замолкал ни на секунду. Я его понимаю – его напарник заснул на посту, а он остался дежурить, можно сказать, в одиночку. Я бы на его месте тоже бы негодовал.

На данный момент мне не давал покоя мой сон. Что–то в последнее время мне часто снится какая–то фигня, одна другой мрачнее. Причем этот сон был самый страшный. Одно успокаивало – то, что мне снилось, не могло сбыться в принципе. Просто невозможно, чтобы это произошло на самом деле. Однако осознание этой мысли почему–то не успокаивало меня. Я мог сколько угодно убеждать себя в том, что мои сны не вещие, но они могут ими быть. Ведь раньше говорили, что Земля не круглая и это Солнце вертится вокруг нее. Раньше считали, что человек никогда не сможет летать. Думали, что разговаривать на расстоянии невозможно. Теперь все то, что считали чем–то запредельным – обычный элемент повседневной жизни человека.

Так почему же я был так уверен, что мои сны не могли повториться в реальности? Мир, в котором мы сейчас живем, существенно изменился и теперь он вряд ли станет прежним. Кто бы мог еще совсем недавно подумать, что хозяевами поверхности станут уродливые твари – мутанты, а человек, царь природы, будет искать убежища под землей, чтобы уцепиться за жизнь? Человек сам стал вершителем своей судьбы, увы, не завидной. Такую жизнь и жизнью–то сложно назвать. Скорее, существованием, выживанием.

Итак, вполне логично предположить, что мои сны были не просто плодом воображения, а чем–то большим. Думать об этом совсем не хотелось, но как я не пытался выбросить из головы увиденное во сне, ничего не получалось. Я вновь и вновь прокручивал в мозгу те ужасные «кадры».

– Олег! Олег! Ты меня вообще слушаешь? – вдруг услышал я, словно только что вышел из транса.

– Да, да, конечно, – я перевел взгляд на Юру. Тот был, судя по выражению лица, явно недоволен тем, что я не внимал его речам. Извини, друг, твои «лекции» намертво впечатались в мою память, поэтому слушать их мне нет никакой необходимости.

– Ну и что я только что сказал? – интонация у Юры была в стиле «ну–что–ты–типа–попал–теперь–не–выкрутишься». Он часто так спрашивал, а когда я не мог ему ответить, он «кидал» мне так называемую «обидку» – просто демонстративно отворачивался и делал вид, что со мной не разговаривает. Предполагается, что такая вот «обидка» должна быть рассчитана где–то часа на три, но Юра не выдерживает и пяти минут. Его личный рекорд был четыре минуты и тридцать девять секунд. Специально засекал.

И пока я размышлял, заранее уже приготовившийся к очередной «обидке», что бы ему ответить, в поле моего зрения попало что–то, чего я никак не ожидал увидеть. По крайней мере именно в этот момент. Луч прожектора осветил три фигуры, которые медленно приближались к нам. Я поднял вверх указательный палец, призывая Юру обратить на меня внимание, а потом указал им вперед. Мой друг, мгновенно забыв о своем монологе, повернул голову.

Три фигуры, человеческие, судя по силуэту, были уже совсем близко. Лицо одного из этих людей скрывал капюшон, в руке он держал опущенный дулом книзу пистолет Стечкина….

[1]Цимис – еврейское слово. В русском значении – самый смак.

Я мгновенно вспомнил про свое видение, увиденное мной, когда я ехал на «Достоевскую». Все, что я видел, сейчас было точь–в–точь как там.

Оно оказалось пророческим. Тогда что же получается… мои сны тоже… Нет! Нет! Не хочу! Только не это!

– Кто такие? Руки вверх! И без шуток!

Грозный голос Юры вывел меня из ступора. С этими своими снами я в последнее время стал какой–то рассеянный. Надо взять себя в руки, наконец.

Юра стоял у пулемета, ствол которого был направлен на только что пришедшую троицу. Его холодный взгляд выражал решимость в случае чего, не колеблясь, открыть по людям огонь. Я, последовав примеру друга, тоже наставил на незваных гостей дуло своего автомата.

Тот, что стоял в центре этой троицы, неспешно, как будто действие происходило в замедленной съемке, убрал автомат за пазуху и стал поднимать руки вверх, а затем сцепил их «замочком» у себя на затылке. Остальные двое сделали то же самое.

– Отлично! Теперь назовите себя и сообщите цель своего прибытия!

Несмотря на то, что Юра сказал эту фразу грозно, звучало это совсем уж несерьезно. Будто он какой–нибудь консьерж в отеле, а не страж границы. Тем не менее, ответ последовал незамедлительно.

– Мое имя Марк, хотя, думаю, оно вам мало что говорит. В моих кругах я больше известен как Ньютон…

Голос говорившего был мне до боли знаком. Но где же я его мог слышать? Попытался вспомнить, но тщетно. Я прокрутил в голове все свои недавние разговоры с кем бы то ни было, но так и не смог сообразить, кому принадлежит этот голос. Но точно помнил, где–то его слышал.

– …моих же спутников зовут… впрочем, разве это имеет какое–то значение? Вы хотите знать цель нашего визита? Что ж, извольте, я вам скажу. Дело в том, что мы хотим поговорить с вашим начальством.

– Это зачем же? – спросил я, искренне недоумевая, параллельно пытаясь вспомнить, где же я все–таки мог слышать этот голос.

– Видите ли, мы – послы с дипломатической миссией от самого Анимуса. Он хочет предложить вам…, – человек в капюшоне замялся. Ясно было, что еще чуть–чуть и он бы сболтнул лишнего, – что–то. Но что именно, я могу сказать только лишь начальнику оранжевой линии.

Глаз Ньютона мне не было видно, но я чувствовал, что он смотрит на меня и буквально сверлит взглядом. Почему? Я не мог этого понять, и это пугало меня еще сильнее.

– Хрен вам, а не начальство, ясно? – крикнул Юра, показывая кулак. Руки он все еще держал на пулемете, готовый в случае чего привести его в действие. Как бы не натворил он дел! Порой, когда Юра злится, безрассудство в его поступках берет верх над здравым смыслом.

– Тише, тише, зачем грубить? – Ньютон примирительно вскинул руки вверх. Я чувствовал, что эти люди не желают нам зла, по крайней мере, на этой стадии разговора. А уж как дальше дело пойдет, неизвестно никому. – Будьте любезны, уберите и вы ваше оружие, ведь мы убрали свое. И, пожалуйста, сделайте так, чтобы прожектор не светил так ярко, очень уж слепит.

Юра хотел уже снова сказать что–то резкое, но, посмотрев на меня, опустил свой автомат и лишь еле слышно проворчал: «Ишь, интеллигент хренов!». Обращался он, к счастью, не ко мне.

– Итак, если я правильно понял, вы хотите, чтобы мы вас сопроводили к начальнику нашей станции, где ему будет изложена какая–то информация, которую я и мой друг знать не должны? – спросил я, медленно растягивая слова.

– Ты все правильно понял, Олег? – в тени капюшона Ньютона мелькнула нескрываемая улыбка.