Чтение онлайн

— Сейчас узнаю, — Тхонг пошел к летчикам.

— Товарищ капитан… — к Хваленскому протолкались Ашот и Вася. — Вы в порядке?

— Я — да. Вы как? Не зацепило там?

— Нормально. Мы тех двоих, что вам на хвост сели, отогнали, — гордо ответил Вася. — Методом вашего сослуживца… сделали вид, что ракеты наводим, — они и смылись.

— Спасибо, ребята… — кивнул капитан, пожимая лейтенантам руки. — Вот что, пока нас особисты не допросили, уясним ситуацию. Я-то отбрешусь как-нибудь. А вы зачем взлетели?

— Это… — переглянулись старлеи. — Вас прикрыть…

— Не вздумайте так сказать особисту, — жестко сказал Хваленский. — Запоминайте, как было, — взлетели вы, чтобы спасти самолеты, которые из-за недостатка тягачей не успевали убрать в укрытия. Только за этим! В бой не ввязывались. Ясно?!

— Ясно, товарищ капитан, — чуть ли не хором ответили лейтенанты.

— Э-э-э… можно еще вопрос? — потупился Ашот.

— Валяй… — капитан смотрел, как вьетнамца уводят под руки к подоспевшему «газику». «Похоже, паренек долетался… — подумал он. — Как минимум, до отпуска…».

— Я это… вслед американцу из пушки выстрелил…

— Блин… — нахмурился Хваленский. — Пушки ж у нас вроде как не заряжены… Харитонов!

— Я, товарищ капитан! — перед офицерами вырос молоденький техник-вооруженец в промасленном комбинезоне.

— Отбуксировать самолет номер тридцать-шестнадцать в ангар, быстро почистить и зарядить пушку. Кассету ФКП заменить чистой, а ту, что стояла в самолете — сжечь нахрен. Понял?

— Понял!

— Быстро! — капитан сделал страшные глаза. — Посчитай, сколько снарядов в ленте не хватает, и запиши расход на меня.

— Есть, — техник исчез. К стоявшим на рулежке самолетам подкатили тягачи.

— Товарищ капитан! Как так — нахрен? — возмутился старлей. — Я же в него попал, аж куски полетели… Мамой клянусь!

— Он сразу упал? — сухо уточнил капитан.

— Н-нет… — замялся Ашот.

— Значит, не сбил. На кой тебе тогда пленка?

— Ну… может, он потом упал…

— Вот когда местные сообщат, что он упал, и принесут обломки — тогда и поговорим… — капитан подошел к Ашоту вплотную и тихо-тихо, чтобы не услышали остальные, произнес:

— Не надо выпендриваться, старлей! У нас и так полна жопа огурцов… Успеешь еще повоевать…

— Понял, товарищ капитан, — вздохнул Ашот.

— Вот и славненько… Теперь пойдем… рапорта писать…

— Какие рапорта? — спросил Вася.

— Как все было… — невесело усмехнулся Хваленский.

Когда они шли к ангарам, их догнал Володя:

— Товарищ капитан, все самолеты, оставшиеся на земле, целы.

— Слава Богу, — отозвался капитан. — Сам как?

— Нормально, — пожал плечами Володя. — Я следом хотел взлететь, но мне вьетнамцы не дали…

— Ничего страшного. Главное, ты самолеты спас. Молодец! — Хваленский пожал Володе руку.

— Служу Советскому Союзу… — улыбнулся Володя.

Полоса быстро пустела. Столпившиеся было на ней солдаты и офицеры расходились, тягачи увозили самолеты в ангары, пожарные и санитарные машины уезжали на стоянку. Вьетнамцы-саперы начали засыпать песком и гравием воронки. Аэродром возвращался к прежней своей жизни.

— Как ни крути ребята, мы пока в выигрыше… — задумчиво произнес Хваленский. — Мы всухую двоих сбили, они — ни одной, да еще потеряли своего… прости Господи…

— И как оно нам на руку играет, товарищ капитан? — поинтересовался Вася.

— Мы доказали, что «Балалайка» в бою лучше «семнадцатого», — пожал плечами капитан. — Теперь любой ценой надо пленки ФКП сохранить…

— А вот и полковник… — вздохнул Вася, разглядев приближающийся джип.

— Что ж, пойдем, поговорим… — усмехнулся Хваленский.

…Ни полковник Цзинь, ни прилетевшие вечером из Ханоя свои, советские особисты не добились от летчиков ничего. Все трое упрямо твердили одно и то же. Впрочем, полковник оказался нормальным мужиком и особо не возражал против участия советских летчиков в бою — но вот особисты думали иначе.

— Ты что, капитан, совсем охренел? — спросил Хваленского плотный майор из особого отдела. — Как ты вообще посмел летать с боевым оружием на борту? Поохотиться вздумал?! Приключений не хватает?!

— Нет, оружие на мишени опробовать хотел.

— Какой еще мишени?

Капитан объяснил, какой и зачем. Майор утер потный лоб и продолжал:

— Ну и стрелял бы по мишени… Но нахрена в бой вступать было?! Запрещено ведь!

— Я бы с радостью не вступал… — вздыхал летчик. — Пришлось…

— Что значит — пришлось?

Хваленский рассказал про то, как у него не выпускалось шасси.

— Тебе открытым текстом сказано было — лети на запасной аэродром! Почему не выполнил?

— Не мог. Американцы уже близко были. Да и летели куда быстрее меня. Я у самой земли шел, скорость едва за пятьсот перевалила, а они на высоте чесали, и скорость у них тысяча двести была. Мне у земли больше тысячи ста не выжать, они же там, на высоте, и до двух с лишним могут разогнаться. Пока бы я высоту в два-три километра набрал, пока бы разогнался — уже б сбили меня…

— Ну, ладно… — вздохнул майор. — Как ни крутись, выхода у тебя не было. Но по-русски-то чего трепался? Неужто не мог блюсти секретность?!

— А вы бы там на вьетнамском переговаривались? — ехидно спросил Хваленский, поняв, что гроза миновала.

— Не передергивай, капитан… — сурово молвил особист. — Зови своих орлов.

Васю допрашивали недолго. Спросив, как в его руки попал самолет, и уточнив детали боя, майор поинтересовался происхождением пробоины в крыле.

— А черт его знает… — с честным видом сказал Вася. — Может, где выше самолет взорвался, или шальная ракета, а обломок в меня попал…

— Гм… — майор нарисовал на листе бумаги контуры самолетов, зачеркнул один из них, прикинул траекторию падения обломков. Та выходила замысловатой. Даже чересчур замысловатой.

— Говоришь, обломок… — задумчиво пробормотал особист. — Как-то мудрено он летел…

— Аэродинамика, товарищ майор… — Вася многозначительно поднял глаза к потолку. — Завихрения на крыле такие бывают в полете, что ой…

— Думаешь, обломок попал в такое завихрение?

— Вероятнее всего.

— Понятно, — майор раздраженно скомкал листок. — Свободен. Зови Газаряна.