Чтение онлайн

– Мама, я говорю тебе, наши гости принесут нам несчастье, гони их.

– Завтра они уедут сами.

– Завтра может быть поздно, в Криволесье происходят какие-то странные вещи. Говорят, на дальних пастбищах пропали люди. Они исчезли, и скот словно с ума сошел. Кого-то нашли в лесу, и, говорят, они ведут себя точно как Паур. А еще, - Тис заговорил еле слышно, - толкуют, что всему виной туман, застилающий по ночам поля, будто бы колдовство там какое-то, огни или духи, но люди становятся точно неразумные дети или начинают двоиться, как эти верзилы.

– Сынок, люди много чего придумывают, все это неправда. Иди, ложись, завтра к вечеру опять твоя смена, а на нашем огороде тоже есть работа. Ложись спать.

Вскоре лампа погасла. Я подождала, пока все уснут. Ив тихонечко сопела под стеганой циновкой, я встала и выскользнула в сени. Малая луна меня выручила, она светила в открытые окна и мне удалось добраться до арбалетов так, чтобы никого не разбудить. Я отодвинула рюкзаки и дрожащими руками сняла приклад со своего арбалета. Сердце остановилось. На моем арбалете светилась руна тумана беспамятства.

– Вот и началось, - услышала я за спиной. Эмиль, заспанный и растрепанный, стоял сзади и спокойно почесывал локоть, - я разбужу Эра, одевайся.

– Пусть Ив спит, - попросила я.

Сонный Эрик тер глаза и ничего не мог понять.

– Что за ведьма?
– ворчал он.
– Какого лешего вам понадобилось меня будить?

– Тише, ты! Поднимешь весь дом!
– сказал Эмиль.
– Держи плащ!

– Куда вы собрались?

– На охоту!
– я протянула ему свой арбалет.
– Смотри!

– Грязные волколаки!
– воскликнул Эрик, сон слетел с него враз, и глаза сверкнули поярче Малой луны.
– Туман беспамятства! Вот это да! Ну, что, темная дева, гроза дигир и неразумных мальчишек, пора поразмяться, как думаешь?

– Не до шуток!
– сказал Эмиль.
– Возьми оружие!
– Последнее замечание было излишним, Эрик уже откопал в вещах свой клинок и вооружился арбалетом.

Когда ребята выводили из стойла лошадей, в доме загорелся свет.

– Ну вот, пожалуйста, допрыгался, - проворчал себе под нос Эмиль и крикнул, - Эр, скорее открывай ворота!

– А Ив?

– У нее дар, - сказала я, - ее даже разбудить не посмеют.

– Будем надеяться, - сказал Эрик и вспрыгнул на лошадь.

– Юго-запад, - скомандовала я.

– Судя по Малой луне, это там, - указал Эмиль, - Держись крепче, Итта, и смотри за арбалетом. Ну, да будет так!

Я обхватила Эмиля покрепче, и мы понеслись по направлению к ветру. Тис выбежал на крыльцо.

– Мы вернемся, - крикнула я, но он только удивленно раскинул свои огромные, как у кузнеца, руки.

– Зря мы оставили Ив, - сказал Эмиль, но было уже поздно. Малая луна, благословением Хранителя Гор, освещала нам дорогу. Я чуяла направление так хорошо, как никогда. Там, в ложбине, далеко за пастбищами и Криволесьем, мрачною тушей ворочался туман беспамятства. Он нашел свой арбалет, его тянуло и тащило нам навстречу, но он сопротивлялся, потому что знал, что я уже вижу светящуюся руну на своем прикладе...

Деревня кончилась, дорога нырнула в кривоствольный березняк. Лошади ступили в траву и помчались ночной стрелой по Большим полям. Пашни сменялись пастбищами и до самого горизонта перетекали в дикие луга. Тихим сном дышала трава, лежали в полном безмолвии дали. Никакой тревоги, ни одного намека на то, что поля почили в беспамятстве и все живое утратило сознание времени бытия. Но сердце не обманешь, оно в страхе билось на волю: "Спешить!"

Небо у края подернулось бирюзою, обещало скорое майское утро. В этом наивном обещании застыл силуэт Темного леса, где за сотнею верст осталась Запретная Земля. О, как я раскаивалась в том, что не расспросила Хранителя Гор о тумане беспамятства, ведь я догадывалась, тут Эмиль прав, я с самого начала догадывалась, что это мой ветер...

Чем ближе мы были к туману беспамятства, тем сильнее мне казалось, что моя кожа становится тонкой, тоньше крыльев ночной бабочки, что руки слабеют и плащ Эмиля выскальзывает из-под них. Окраина поля вдруг превратилась в склон, склон - в ложбину, и мы увидели внизу бурое живое озеро, стекающее меж деревьев в траву. Пена грязных облаков, испражнения болота Желтого леса мигали бледными огнями, точно поглотили гигантскую стаю светлячков! Это был туман.

Он закручивался, бурлил и ворочался как живое существо. Он тоже был в смятении, его тянул арбалет Отуила. Сопротивляясь, волшебство уплотнялось, тужилось и извивалось узорами бурых изгибов. Стало страшно.

– Стойте! Не приближайтесь к ложбине!
– крикнула я.

Лошади встали. Ребята, не сводя глаз с волшебного ветра, как по команде взялись за лямки арбалетов. Я понимала - окажись мы внутри бурого чудища, откуда не возьмись приползшего в мирное Криволесье, память оставит нас навсегда, мы превратимся в бессмысленные, ни живые и ни мертвые существа. Что делать дальше, я не знала.

Эрик смотрел на туман во все глаза, отсутствие инстинкта самосохранения давало ему преимущество испытывать иные чувства, кроме страха. Эрик, как я рада, что ты не покинул меня. Эмиль оглянулся, его серьезное лицо обеспокоенно напряглось, и потому брови сдвинулись и проступили скулы. Тебе бы сладко спать на моем плече, воин. "В твоей голове слишком много лишнего...", - вспомнила я слова Хранителя Гор. Так и есть.

– Очнись!
– крикнул Эрик.
– Дальше-то что?

"Если б я знала!" - подумала я и ляпнула:

– Я промчусь на лошади сквозь него и выпущу весь колчан. Эмиль, слезай!

– Еще чего!
– глаза Эмиля стали темнее моих.
– С какой стати это должна делать ты?

– Я думала, ты понимаешь! Арбалет рассчитывает на мои силы, это закон! Так что прыгай!

Эмиль знал закон, он обхватил меня за плечи и спрыгнул в траву, только ладонь, моя ладонь, осталась в его руке. Эмиль сомневался.

– Отпусти. Когда придет твое время, ты поймешь, что должен все сделать сам.

– Эй, вы чего там?
– Эрик на своей кобылице гарцевал по склону и не спускал с тумана глаз.
– Слушайте, по-моему, ему не нравится наше присутствие. Нервничает, грязная лужа!

– Я не пустил бы тебя одну, темная дева...

– Знаю...
– ответила я, и Эмиль отпустил меня.

– Взведи затвор как следует!
– посоветовал он, - ты должна быть быстрой, как птица!

– Я и есть птица!

Мой конь по-дружески разделил со мной этот опасный путь, ведущий прямо вглубь тумана беспамятства. Я взвела затвор и почуяла, как в ложбине запахло страхом. Что ж? Волосы - под капюшон. Я уже обняла коня за шею, как вдруг Эмиль ухватил уздечку.

– - Стой! Я передумал! Какого лешего ты морочишь мне голову, Итта? С разгону тебе не прицелиться! Да и лошадью надо кому-то управлять...
– Эмиль вспрыгнул на коня позади меня.
– Хочешь стрелять сама - стреляй, но я буду держать тебя. Еще не хватало!