Чтение онлайн

– Скажи мне...
– Эмиль положил голову на мои колени.

Не часто он просит меня о чем-то. Не к добру это.

– Хочешь трубку?
– я не знала, что еще предложить ему.

Помотал головой, нет.

– Я должен знать больше. Чтобы решить, как поступить. У меня нет твоего дара... Я должен знать наверняка...

– Хранитель Гор все сказал тебе!
– похоже я произнесла это вслух. Зря. Ужас, Эм, ты же упрямый, как Эрик.

– Доверься! Просто доверься. И все узнаешь в срок.

– Вот как! В срок!
– Эмиль поднял голову и гневно взглянул на меня.

– Хранитель сказал, что в тебе есть то, что сильнее... твоего ветра...

– Договаривай!
– глаза его стали темные и холодные.

– Сильнее смерча, Эм...
– вздохнув, произнесла я.

– Так, значит, смерч...
– Эмиль тотчас встал и как ни в чем не бывало добавил: Это уже что-то! Набей-ка мне трубку, малышка...

До Алъеря оставалось каких-нибудь пару дней пути, когда наш жеребец начал прихрамывать. Надо было послушаться Тиса и перековать его еще в Криволесье, но вряд ли у нас была такая возможность. Пришлось остановиться в деревеньке под названием Курий Хвост. Молчаливые наши друзья отправились покупать провизию, а мы с Эмилем - искать кузнеца.

– Эр, ты того, - невесело буркнул Эмиль, - не греми о себе на всю округу, мы вроде как беглые...

– Беглые?
– покачал головой Эрик.
– Скажешь! Ладно, ты вот темную деву побереги. Она, выходит, у нас теперь ценный экземпляр!

На этом и разошлись. Верный конь понуро плелся следом, мотал головой и подгибал ногу, ему было больно. Это был настоящий, выносливый, сильный конь, но сейчас, в сливовой синеве его грустных глаз я видела только свет лунного сияния Волшебной Запретной Земли. Там с ним обращались ласково и жилось белогривому привольно. Хочешь, хоть весь день в реке по колено стой. Хочешь, мух гоняй, да облака над лесами взнуздывай. Не то, что нынче...

Деревня оказалась низкорослая да обширная, а кузница, как и водится, позвякивала на самой окраине. Новая кирпичная кузница с аккуратным двором и просторными сенями выглядела неправдоподобно чисто, самого кузнеца было слышно издалека, и мы направились прямиком к наковальне.

– Вы, что ли, колдуны из Криволесья?
– с улыбкой опустил молот пожилой кузнец.

Вопрос застал нас врасплох, отвечать утвердительно было небезопасно, а отрицательно, - слишком очевидно, поэтому мы с Эмилем только пожали плечами. Мол, не поймем, о чем и спрашиваете.

– Ладно, ладно, сам знаю, - кузнец заулыбался шире, и морщинки вокруг глаз собрались в ехидные лучики, прям как у дедушки Феодора.
– Наведался ко мне давеча ихний писарь. Загнал, дурак, лошадь с перепугу. Такого понарассказывал о вас - не спутаешь. А как обмолвился про амулеты, я, стало быть, и смекнул что к чему. Не сумневайтесь. Сын ведь мой в Туоне учился, мало кто здесь об этом знает, да и не затем аршин куплен, лишнее это. Ну! Проходите, проходите в сени, там и чаек попьем. Чаек - это обязательно, без него никак невозможно разговор вести, - он пошел в дом, и мы не заставили себя ждать.

– В народе, ведь, Гильдия, считай, сказка, - продолжал кузнец, и пока говорил, влез на стул и достал из-под полок до потолка огромные широкобедрые чашки, - никто не верит, что можно вот таким юнцам с полыньяками сражаться. Да что тут серчать? Бросьте.... Знаете, сам бы ни за что не поверил, если бы не видел, как сейчас воочию, Розу диковинную, малахитовую... Мы, хоть, чай ,и не ученые, да тоже не в поле обсевок, слыхали! Батя, как в первый самый раз меня к наковальне поставил, мне тогда годков и восьми не стукнуло, так и сказал. Ковать, говорит, будешь, сынок, да узоры разные доведется - берись, красоты не чурайся, но Розу Ветров нипочем не изображай, не про нас работа, не нам и нос совать... Крепко я тогда задумался, но в лета долгие позабылось, а как увидал, вмиг вспомнил, будто вчера было...

– Розу, говорите?
– переспросил Эмиль.
– Где ж вы видели Розу Ветров, добрый человек?

– Как где? Да у сына! Сын у меня, я вам скажу, таким можно гордиться!
– кузнец снял передник и поставил на печку чугунный чайник.
– Ему чуток больше вашего, а, может, и столько же. Рассказывать о нем мне некому, так что я даже не против, что лошадка ваша захромала. Ее-то починим, а я с вами повидаюсь.

Мы с Эмилем уселись на свежетесанные табуретки и стали прикидывать, кто с нашего курса мог жить в Курьем Хвосте. Вскоре чайник зашипел, застучал крышкой, призывая срочно спасать свежий кипяток, который только и годится для приготовления настоящего ароматного чая. Может, мне и хотелось спросить, но кузнец болтал без умолку, вспоминая, как испуганный писарь расписывал события в Криволесье. По его словам, колдуны в девять аршин, примчали верхом не диких уутурах и ведьмы на хвосте все из себя симпатичные, поплевали в лужу, да та как есть вся и иссохла, народу в полях полиховодили, Розу Ветров наговоренную управляющему в сизый нос сунули и растаяли без следа с первыми признаками рассвета. От души, можно сказать, посмеялись.

– А верно ли, - спросил, вдруг, кузнец, - что с вами еще двое? И, мол, ты и еще один как две капли... ну, в смысле...
– кузнец почесал бороду, - похожи? Али опять наплел, плут ушастый?

– Тут все верно, - утирая от смеха слезы, ответил Эмиль, - братья мы.

– Брат брату рознь. Ведь не без умысла спрашиваю. Друг у моего сына есть, так вот у него, вроде, тоже такой брат, что не отличишь. Далеко они отсюда живут, аж у моря, да и мой пострел туда же забрался. Кахлами он занимается, потому как биолуг, а какие у нас кахлы? Нету! Волколаки одни...
– кузнец вывалил в чайник полкружки заварки и принялся насыпать мяту.

Эмиль глядел, как колдует над чайником кузнец, и улыбался. Те же брови, как орлиные крылья, тот же острый, иголочкой, взгляд. Он давно уже понял, что чай для гостей заваривает никто иной, как отец Тигиля, Тигиля, его лучшего друга; Тигиля, который лучше всех на свете знает, как готовить восхитительный чай, Тигиля, который никак не соберется сделать предложение Атаи, а мы из-за его нерешительности вынуждены оставаться без праздника.

– Наверное, во всем королевстве только вы и ваш сын предпочитают готовить чай по всем правилам, - сказал Эмиль.
– Тигиль Талески - мой друг, лучший друг, и мне очень приятно познакомиться с вами.

– Фу ты ну ты! Вот так да!
– радостно протянул руку кузнец, - Зиул, Зиул Талески! Так ты, стало быть, и есть Эмиль Травинский?

– Да, я и есть. Мы живем в долине Зеленых Холмов и с Тигилем видимся от случая к случаю, но все-таки видимся. От нас до Гавани два дня пешему, да неторопливо. Я надеялся нынче повидать его, но, волею случая, до Купеческой Гавани мы не дошли.

– А его там и нет!
– кузнец совсем повеселел и достал из кладовки головку белого сахара и банку прошлогодней протертой смородины.

– Значит, в море?

– Да нет, Тигиль в столице и пару недель назад был у меня. Мы тут с ним немного поплотничали, забор вот срубили, да так, по мелочи. Он искал вас, свадьба ведь у него, знаете?

– Ведьма морская!
– просиял Эмиль.
– Признаться, давно к тому шло!

– Вот-вот! Так что к осени и мне предстоит ковылять до самого моря. Что не сделаешь, чтобы взглянуть на девицу, которую выбрал сын.

– Атаи - хорошая девушка, - сказала я, - вам не зря придется преодолевать этот путь.