Чтение онлайн

Слишком крепкая творческая дружба связала Бренлена и Даида, поэтому молодой сочинитель был полон решимости защищать сына Гелия, ведь в нём жила уверенность в невиновности друга. К тому же в его голове зародилась новая мысль, как можно было освободить Алель из дворцовой темницы - сыну Гелия было под силу уговорить отца подарить служанке принцессы свободу, тем более что уже прошло так много дней с момента её заточения в темноту и каменный холод.

– Успокойся, Бренлен, мы не желаем твоему другу смерти, как Гелию. Он скрывается в этом посёлке и ведёт тайную переписку с отцом, вместо того, чтобы быть во дворце или исполнять какие-то поручения. Будем надеяться, что он не владеет чёрной магией. Но пленить мы его должны - у нас нет другого выхода, и я готов сразиться с тобой на поединке и позволить проколоть себя насквозь ножом за это,- сказал Авион, не красуясь, а действительно готовый броситься на нож сочинителя, только бы он одумался и позволил им действовать.

– Обещайте, что я отправлюсь в убежище вместе с вами и Даидом,- сказал Бренлен, а вместе с ним сразу вызвался и Сева, шепнув Ивие, что на этот раз она останется в доме Льена и будет ждать их возвращения.

7.

Город Мабрин, пристанище харков, находился западнее Герана и раскинулся тоже на берегу Сельвии. Этот город лысых отшельников был намного больше столицы Селии, потому что харки были вынуждены жить только здесь и строения с каждым годом увеличивали площадь Мабрина, ведь население в нём постепенно росло. Существовало множество легенд почему однажды в маленьком посёлке Мабрине все люди облысели и стали называть себя харками, взявшись за оружие и начав каждый день тренироваться, чтобы быть самыми лучшими воинами в стране. Одна из них говорила о том, что жители этого посёлка захотели отомстить соседнему городу за то, что они по ночам крали девушек и юношей для развлечений. Похищенные бедняги никогда не возвращались домой, потому что развлечения соседей были кровавыми и заставляли страдать молодую плоть каждую секунду, а потом умерщвляли ни в чём неповинных молодых людей, по которым плакали родные и посылали проклятья всем кровожадным жителям соседнего города. Но когда похищения стали слишком частыми, когда терпению мирных бедняков из города Мабрина пришёл конец, все жители этого посёлка - и стар и млад, и женщины и мужчины,- побрили свои головы и взяли в руки мечи и ножи, выкованные собственными руками. Город кровопийц вскоре был стёрт с лица земли и тела горожан были разрублены на такие мелкие кусочки, что стервятники за одну ночь склевали их, оставив только море крови на улицах - это было единственным, что осталось- выложенные булыжником улицы. Именно с той ночи в Мабрине стали строиться каменные дома(поговаривали, что эти камни были взяты из разрушенного города). И быть может отомстившие люди вернулись бы к нормальной сельской жизни, забросив подальше оружие, омытое кровью, но этому помешали иллары. Они наказали людей за их месть, приказав вечно жить в Мабрине из поколения в поколение, и лишили навсегда волос на голове, чтобы харки никогда не забывали причины их наказания. Кто знает, может быть со временем иллары смягчились бы и поменяли бы гнев на милость, но гордый маленький народец не желал приклонять колено перед служителями белой магии и начал воспитывать в себе воинский дух. Шли века и о Мабрине заговорили как о городе, в котором жили самые искусные воины в Селии, самые сильные и выносливые, самые сообразительные и смелые, самые терпеливые и преданные - люди чести. Редко кто из харков покидал город - иллары давно перестали следить, чтобы стены города оставались для проклятых отшельников их тюрьмой,- но когда это случалось, это значило, что где-то началась война и в их помощи нуждаются обе стороны. Единственное, что осложняло всегда положение - на чьей стороне воевать,- и, так как харки нуждались в самом малом и не стремились окружить себя роскошью, как истинные воины, они бросали жребий. Конечно, делая выбор таким образом, харки дарили победу как плохим, так и хорошим, но это их мало волновало. Часто их просил о помощи король заранее, чтобы не дотянуть до того момента, как будет брошен жребий, и харки соглашались, прося за свои услуги немного - уважения и пару мешков монет, на которые они покупали гостинцы домой.

В самом Мабрине строительство домов велось с размахом - здесь возвышались самые высокие здания в стране(о настоящем городе клонов, в котором небоскрёбы были повыше этих домов, никто пока ещё не знал), отполированные и украшенные получше королевского дворца, а всё потому, что в свободное от тренировок и боёв время харки любили занимать чем-нибудь другим свои руки и делали это мастерски, тем более что из года в год поле творческой и строительной деятельности не менялось - им всегда оставался родной и единственный их город. Хотя по всей стране поединки король не одобрял, многие искатели острых ощущений приезжали в Мабрин, чтобы поучаствовать в боях на мечах или кулаках. В этом городе не чтили королевских указов и оставались воинами всегда. И хотя чужаков не прогоняли из Мабрина, с ними и не спешили укреплять дружбу, потому что харки всегда выигрывали свои бои и прогоняли с позором проигравших, кто выживал. Поединки начинались ночью и происходили во многих частях города, но самой большой боевой ареной был зал в доме старого харка Моила, дом которого находился в самом центре Мабрина и сюда стекались победители боёв с других арен и к концу ночи отсюда выходил победитель. Все знали, что самые захватывающие поединки происходили именно на Большой арене, потому что здесь мерились силой только харки, победив гостей, и это зрелище было достойно всеобщего внимания, а его(внимания)в Мабрине было предостаточно, потому что каждому хотелось посмотреть финальный ночной поединок. Всем желающим мест всегда не хватало, но для веев проникнуть сюда было очень просто. Лесные веи усаживались под потолком на выступах в стенах, на подсвечники, на балки, соединявшие противоположные стены - и смотрели бои до победного конца. Для стаи Сайко это было любимым развлечением, потому что на Большой арене собирались настоящие воины- непобедимые для всех, с ними не могли справиться даже гральчи и это стоило восхищения. А то что здесь бой шёл зачастую не на жизнь, а на смерть, ведь иначе харки не уступали друг другу, ещё больше нравилось лесным веям и особенно прахам. Первый бой только начался и впереди оставалось ещё пол ночи до финального поединка. Рядом к Сайко приземлился Валив и, ничего не говоря, стал следить за происходящим внизу на арене. Как и все зрители, он отдавал предпочтение самому зрелищу, а не какому-то отдельному бойцу, и иногда выкрикивал словечки, которые слетали с языка всех вокруг:"Бей, сильнее, слабак..."- и так далее.

– Вернулся уже,- сказал ему Сайко.- Быстро справляешься со своими заданиями.

– Нет ничего проще,- ответил Валив.

Обучение у предводителя стаи лесных веев для Валива прошло быстро и практические занятия закрепили полученные знания, и отныне его называли в стае прахом Валом. Для начала, чтобы посмотреть как новичок будет справляться, Сайко давал ему лёгкие поручения. Вал успел побывать пару дней телохранителем у вора, пока не расправился со всеми его врагами. Потом помог этому воришке обворовать нескольких богачей, благо рост и умение стремительно летать и быть незаметным(прахи смывали с себя всю пыльцу и не могли привлечь к себе внимание, как обычные веи) помогали ему выведывать всё необходимое и проникать всюду, куда посылал его временный бос. Потом он помог одной особе избавиться от неверного мужа; уничтожил целую шайку спящих разбойников, которые мешались другим представителям такого ремесла, и после этого Сайко перестал сомневаться в нём. Да и сам Вал перестал сомневаться в себе и уже не оглядывался на своё прошлое, хотя и просил предводителя посылать его на задания лучше в Илию, чем в Селию.

– Покутим в Валевии и тогда отправишься порадовать одного моряка гнома, который очень надоел его старшему братцу, -сказал Сайко Валу.

– Ладно,- ответил Вал без тени какой-либо эмоции.

– Мне рассказали, что бескрылые уже начинают побаиваться Вала - ты переплюнул даже меня,- усмехнулся Сайко, но добавил, что это только потому, что он сам уже не промышляет, а лишь отдаёт приказы.

Лёгкий ветерок подул в затылок Валу и он увидел вею-праха Зи. Она села рядом с ним и обольстительно провела рукой по своей груди вниз по животу и остановила ладонь на коленке.

– Я скучала,- сказала Зи. Единственная вея среди прахов, Зи не нуждалась в мужской защите и Сайко её очень ценил за хитрость и умение орудовать шпагой не хуже него самого. Предводитель даже думал одно время, что влюбился в неё, но Зи была из тех веек, которые сами выбирали себе партнёра, поэтому Сайко пришлось отступить, но не только из-за недоступности веи, а больше из-за нежелания добиваться её благосклонности. А Зи с появлением Валива в их стае, наконец-то сделала свой выбор и сначала была разочарована, что вей не отвечает ей взаимностью, но потом набралась терпения и стала постепенно добиваться желаемого. Вал не хранил верность Солие всё это время - слияние двух тел без любви, но со страстью, стало для него привычным наслаждением. И хотя на утро он чувствовал тяжесть на сердце, словно в очередной раз предал свою любовь, ему приходилось делать вид, что его ничего не беспокоит. А Зи делала вид, что не ревнует, и их игра друг с другом постепенно начала нравиться Валу. Он знал, что рано или поздно уступит ей, в тайне желая этого, ведь красота веи-праха была безупречна, а короткая стрижка привлекала необычностью.

– До последнего боя ещё далеко, полетим куда-нибудь,- предложила Зи Валу, и на этот раз он не возражал.

Залетев на чердак какого-то дома и найдя укромный уголок, веи обвили друг друга крыльями, словно сделав кокон на двоих, и отдались волне наслаждения, плывя по реке страсти. Зи шептала Валу слова любви и благодарности, и только сейчас в ней можно было разглядеть простую вею, а не безжалостного праха. Ни от кого ещё Вал не слышал таких слов, кроме Солии, и после свадьбы она должна была осчастливить его своим теплом и этими словами, поэтому невольно из его глаз потекли слёзы.

– Почему слёзы?- спросила Зи.

– Мне очень хорошо с тобой,- прошептал Вал и поцеловал её, проклиная свою слабость, а подразумевая любовь, которая, как оказалось, всё ещё не истёрлась в его сердце.

Зи и Вал вернулись в Большую арену как раз к началу финального боя. И хотя тяжесть не давала покоя, лесному вею и праху Валу хотелось повторить такую ночь, надеясь, что именно с Зи он сможет вырвать из сердца остатки ненужного ему чувства.

– Я не ошибся, тебе удаётся всё,- шепнул Сайко Валу и подмигнул, кивая в сторону Зи.

Вал ничего не ответил предводителю, потому что на арену вышли финалисты, и ему хотелось не упустить ничего из поединка лучших из лучших этой ночи. Хотя у всех харков не было волос на голове, различить женщину от мужчины было легко, поэтому ему сразу бросилось в глаза, что один из финалистов - женщина харк. Она была высокого роста и её мускулистое тело было покрыто ранками, полученными за ночь, но это не уменьшило сил в её руке, судя потому, как легко она размахивала своим тяжёлым мечом. Её противник тоже был поранен, но это для харков было пустяком, если раны не кровоточили сильно и не были смертельны, хотя даже и тогда он стал бы драться до последнего вздоха - так воспитывали родители харков и они себя сами. Защитных щитов харки не признавали, поэтому в бое ценилось умение увёртываться и быстрота движений, а также ловкость и расчётливость, как в шахматах, когда надо было предугадать как поведёт себя противник через несколько секунд - на несколько ходов вперёд. Забывая о боли, харки сошлись и обрушили друг на друга всю мощь своих ударов. Женщина-харк передвигалась легко за счёт своего веса, но мужчина харк не отставал - противники были достойны друг друга. Публика сходила с ума, наблюдая за таким красивым боем и никто не мог с уверенностью сказать имя победителя заранее. Но вот женщина-харк изловчилась и ранила противника в ногу, а потом полоснула его по животу, и харк упал вперёд, держа свои внутренности в руках. Зрители взревели и подбежали к победительнице, поднимая на руках и вынося её на улицу. Быть может ещё вчера она выпивала вместе с побеждённым беднягой, но сегодня убила его без тени жалости, потому что такие законы царили в Мабрине - выживал сильнейший и уважение не терялось и не приобреталось во время этих боёв - его можно было заслужить только во время настоящей битвы. Погребальный костёр с почестями заглотал тела тех, кому не повезло в боях этой ночью, и слабаками харки считали только гостей города, а харков провожали в последний путь, как достойных воинов. При таких жестоких законах харки не испытывали ненависти к друг другу и никогда не мстили друг другу, и это всегда удивляло обычных селийцев. А лесные веи Сайко только приветствовали такие порядки, потому что стая жила по похожему принципу.

Прилетев в Валевию, веи стали заниматься обычным делом - веселились на всю катушку и спивались, и любой человек позавидовал бы им, потому что вино не приносило крылатым маленьким существам никакого вредя, только затуманивая рассудок и разгорячая кровь. Но Валу не хотелось пьянствовать до ночи, поэтому выпив пару кружек, он прилетел в дупло предводителя, чтобы узнать где именно ему искать гнома, который, сам не зная того, доживал последние часы своей жизни. Сайко сказал Валу примерное местонахождение корабля, на котором сейчас находился бедняга, и особую примету: на его пальце красовалось кольцо с большим белым камнем. Выругавшись про себя, потому что предстояло лететь через Селию, Вал отправился в путь. Перелетев через границу, он как обычно искупался в ручье, чтобы смыть с себя остатки пыльцы лиизий, которая мгновенно оседала на крыльях и теле, когда веи возвращались в родную страну, и полетел над лесом. Вал старался лететь подальше от главной реки и более населённой местности, и, не успел он разогнаться до своей обычной скорости, как его внимание привлёк навес, который что-то укрывал или был сделан специально, чтобы сверху не было заметно что делается внизу. Здесь протекала узкая речушка и вея поразили тишина и отсутствие птиц. Выполнить задание Сайко было делом одной секунды, поэтому Вал решил остановиться и посмотреть что находится под навесом. Он бесшумно сел на него сверху и раздвинул листья, увидев друзей, которых уже не чаял когда-либо встретить, особенно Анари. Но если Валив раньше подлетел бы к ним и показал бы свою радость от встречи, то Вал не увидел в этом необходимости. Он заметил хижину среди деревьев, построенную поодаль от берега реки, и осторожно прокрался внутрь, понимая, что друзья не могли привязать себя верёвками сами. И здесь его ждала ещё одна неожиданная встреча с разбойников Данилеем - с главарём мучителей, которые закрыли вея в клетке и кидались в него камнями для потехи. Одноглазый бородач только что проснулся, поэтому одевался и насвистывал весёлый мотивчик. Для праха не существовало проблемы: бодрствовала их жертва или нет - они могли справиться с ней в любом случае, выигрывая своим мастерством и размерами, а так же стремительностью. Вал захотел отомстить Данилею, как только его увидел, да к тому же это освобождало его друзей от плена(вей не мог знать о заколдованных верёвках), поэтому он пулей полетел вперёд. Доля секунды была потрачена им на преодоление короткого расстояния, секунда - на то, чтобы шепнуть разбойнику:

– Получай,- и ещё доля секунды ушла на смертоносный укол. Данилей рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть, а Вал улетал прочь, довольный таким началом дня и мысленно желая друзьям всего хорошего.

Услышав шум внутри хижины, Анари и Алил осторожно подошли к двери и распахнули её. От укола шпаги вея не оставалось заметной ранки и крови не было вообще, поэтому причина смерти Данилея для них осталась загадкой, но нужно было придумать теперь как освободиться от верёвок.

– Шалун, у тебя всегда было много идей,- намекнула Анари.