Чтение онлайн

А пока прислужники Тьмы строили грандиозные планы на будущее, в одной из комнат дворца на полу сидел мужчина и рвал зубами платок, иступлёно глядя в одну точку. В его комнате стоял затхлый воздух и не было ни одной вещи, которую бы не пытались уничтожить руки и ноги безумца, потерявшего дочь из-за своей злости и из-за неумения справиться с потерей жены. Все предметы в комнате были разбросаны и Миций не позволял слугам наводить порядок. Днями напролёт он сидел на полу и, когда переставал рвать зубами платок, начинал рычать и стонать, взывая к памяти жены и дочери, взывая к их прощению. Как только пришла весть о гибели Анари и Алила, король лишился рассудка, успев осознать только одно - единственно-верное,- что с его согласия миром стало править колдовство, которому было на руку гибель наследников престола обоих стран. Короля держали взаперти, но даже когда послышался скрежет открывающегося замка, Миций не повернул голову в сторону двери, продолжая изводить зубами платок. В комнату вошёл верный королю гайа Гордо и тяжело вздохнул, видя, что Его Величество не идёт на поправку. Птица-секретарь не мог предать короля, прислуживая Гелию и бегая по его поручениям, потому что любил своего правителя и продолжал его любить даже таким.

"Гелий теперь попытается завладеть троном - этого он ждал давно, это было его целью с самого начала. Я намекал Вам на это, но Вы не хотели меня слушать, доверив колдуну страну и месть всем илларам , которые не смогли предвидеть и спасти Её Величество. И что теперь? Ваше Величество, вы должны очнуться, Вы должны помешать ему, ведь он не упустит случая избавиться от Вас, как избавился от Анари и Алила,"-мысленно, как умел, призывал Гордо к сознанию короля, но Миций был глух. Крылом Гордо нежно прикоснулся к голове Миция, погладил мягкими перьями и вышел из комнаты, оставляя короля наедине со своим безумием. Высокомерным взором Гордо наградил стражников у двери спальни Его Величества и важной походкой направился к лестнице. Вскоре Гордо вышел в парк цветущих деревьев через калитку на дворцовой площади, которую охраняли десять колдунов - именно количеством Гелий надеялся не подпустить илларов близко к дворцу. Только Гордо позволялось выходить за пределы дворца, никого не предупреждая и без специального разрешения, и этим он пользовался ,чтобы помочь королю. Он вышагивал по вечерним аллеям парка, встречая на пути прохожих, которые приветствовали его кивками, потому что гайу в Геране знал каждый, ведь такая птица была единственной в столице, да к тому же правая рука короля. Именно поэтому Гордо нравилось ходить по городу пешком, а не летать, потому что тогда бы ему не довелось насладиться вниманием горожан. Но наступил момент, когда Гордо осторожно оглянулся по сторонам и юркнул в тёмный переулок. Выйдя на другую улицу, гайа уже нельзя было узнать в толпе бедняков, возвращавшихся в работы. На нём была такая же широкополая шляпа, плащ, скрывавший огромные крылья, а на ноги хитрая птица-секретарь надел тряпочные туфли. Единственное, что могло выдать Гордо - это его нечеловеческое лицо, которое ему пришлось спрятать под платком, словно разбойнику с большой дороги. Но так как в бедном районе таких тёмных личностей можно было встретить на каждом шагу, на Гордо никто не обращал внимания и он без приключений дошёл до дома всеми уважаемого гнома Бурака, промышлявшего всем понемногу вместе со своей бандой. На стук гостя во входную дверь на крыльцо вышла пухленькая женщина-гном. На её голове лежала воздушная шапка из рыжих курчавых волос, а улыбчивое лицо располагало к себе открытостью и спокойствием. Это была хозяйка дома, жена Бурака - Малия, и её пухлые губки зашевелились, оформляя вопрос:

– Опять ты, гайа?

"Бурак дома?"-спросил гайа(больше уточнять не буду)мысленно.

– Где же ему быть ещё?! Мой муженёк сейчас отдыхает, проходи.

Гордо прошёл в дом и сразу столкнулся с брюхом гральчи Картикту. Эти существа не были разговорчивы, но всё же на этот раз гайа услышал вопрос:

– Когда этот день будет?

"Скоро, Картикту, медлить нельзя."

В гостиной гнома было уютно, как будто хозяином был не городской разбойник, а простой горожанин. Скорее всего эта домашняя тёплая обстановка была заслугой Малии, но и самому Бураку нравилось так жить. Он сидел в удобном кресле и потягивал из кружки горячий хорис, когда долгожданный гость зашёл в комнату, а следом за ним верный телохранитель гнома. Малия оставила мужское собрание наедине, даже не зайдя в гостиную, потому что за долгие годы жизни вместе с Бураком поняла одно - в его дела можно совать свой маленький носик только с разрешения.

– Хорошо, что пришёл, Гордо,- радушно встречал гостя Бурак.- Я совсем заждался . Так ты значит принял наконец решение?

Присаживаясь на диван, Гордо ответил, не сбрасывая надменной маски придворного:

"Да, король нуждается в нас. Ты получишь все, что я обещал, если поможешь мне. Короля нужно спрятать от колдуна, иначе его лишат жизни, Гелий торопиться стать королем, он уже совсем близок к своей цели."

– Что ж, моя банда пойдём за мной куда угодно, если я прикажу, но только попробуй нам не заплатить...

"Я знаю вход в один из тайников королевских сокровищ, вам хватит на десять жизней."

– Тогда мы готовы хоть завтра спрятать Его Величество,- без особого уважения в голосе произнёс Бурак и переглянулся с Картикту особым взором.

От Гордо этот обмен взглядами не остался незамеченным, но он не подал виду, что подозревает Бурака в намерении предать его. Гайа понимал, что разбойники хотят иметь выгоду от этой задумки и, уверенные, что колдунов уже никто не сможет прогнать или уничтожить, что наступила тёмная эра - они постараются нашептать на ушко Гелию о предательстве Гордо. Бурак конечно был уверен, что за информацию получит от Гелия больше, чем предлагал верный слуга короля. А это значило, что нужно было обязательно убедить главаря банды в обратном - в том, что только от Гордо он получит вознаграждение, а Гелий не даст ему ни одной монеты. Но намекнуть об этом нужно было так ненавязчиво, так мастерски и хитро, чтобы Бурак не заподозрил Гордо в игре с его мыслями.

"Да, я никогда не брошу короля хотя бы потому, что он всегда был щедрее Гелия,"- сказал Гордо и чуть ли не прослезился.

– А что, Гелий мало тебе платит?- поинтересовался сразу Бурак.

"Его щедрость можно было бы отнести и выбросить в мусорное ведро! С тех пор, как он хозяйничает во дворце и распоряжается королевскими ценностями ,я не получаю жалованья - только еду, да и та стала какой-то безвкусной, потому что колдунам неприсуще наслаждение чем-либо, в том числе и вкусом пищи."

Бурак заёрзал в кресле и спросил, ставя кружку с хорисом на столик:

– Жадный значит Гелий?- и сразу продолжил, не дожидаясь ответа, который и так был ясен:

– Вот никогда не подумал бы. Все знают, что ни илларам, ни колдунам деньги не нужны, а оно вот как получается.

Может быть у Гордо не получилось намекнуть хитро, но всё-таки он добился того, что Бурак уже не был так сильно уверен в вознаграждении от Гелия. Городской разбойник рассердился на колдунов за их жадность и теперь сидел ,насупившись ,не произнося ни слова. Ведь он представлял, что получит много денег всего лишь за донос, а тут оказывалось, что для достижения "звонкой щедрости монет" ему надо принять участие в опасном предприятии, которое не сулило ничего хорошего, если колдунам удастся их поймать. Главарю банды нужно было подумать, а гральчи Картикту недобрым взором поглядывал на гостя...

Помочь друзьям пытался и Авион. Он уже который день плутал по лесу верхом на Ветре, потеряв правильный след Шалуна и Олиана, удаляясь всё дальше на запад вдоль левого берега Сельвии. Плавно природа Селии видоизменялась: одни виды деревьев уступали место другим, цветы из мелких превращались в более крупные, ароматы, разносимые ветром, уже не напоминали Авиону о маленьком домике в лесу, где он совсем недавно жил вместе с названным братом и охотился. Палитра красок становилась скуднее, словно вдали от окрестностей Герана краскам уже мало кто придавал значение, но не теряла своей неповторимой прелести и Авион обязательно оценил бы это, если бы не был занят поиском друзей. Каждую птицу, которая встречалась на его пути, он спрашивал о двух братьях, но ни одна не могла ответить охотнику что-нибудь путное. Но вот однажды корк вывел Авиона на полянку и охотник увидел ,как стая белых птиц набросилась на маленькую беззащитную птичку и заклевала её до смерти так быстро, что невольный наблюдатель не успел даже выкрикнуть что-нибудь. Заметив присутствие человека, пернатые убийцы разлетелись в разные стороны, крича:

– Смерть пособнице колдуна!

Авион спешился и подошёл к умерщвлённому посланнику колдуна. На его брюшке он сразу заметил сумочку и поспешил открыть ее. В руки Авиона попало письмо-кристал, которое мог прочесть только иллар или колдун. Это была очень важная находка и её как можно скорее нужно было показать Овию. Но сначала Авион решил заехать в городок Кальт, который находился неподалеку, и навестить Севу и его семью. Подъезжая к городу, Авион засмотрелся на лодки рыбаков, которые вылавливали из воды больших рыб, но совсем маленьких по сравнению с теми, которых привыкли ловить Авион и Саша недалеко от своего дома. Сети рыбаков трещали от тяжести улова, сильные руки втаскивали ещё живую рыбу в лодки, кто-то покрикивал, кто-то кряхтел, но эта занятость любимым делом заставила Авиона позавидовать им и в который раз пожалеть о тех временах, когда не нужно было скрываться от колдунов, когда Саша был жив и им было о чём поговорить ,когда в мире царил покой. В городе Авион спешился и повёл за собой корка, замечая, что на него - чужака,- заглядываются подозрительно не только мужчины, но и женщины, и даже дети. Когда Авион проходил мимо какого-нибудь кабачка, у дверей которого толпился народ, что-то обсуждая или смеясь,- голоса сразу замолкали и наступала мёртвая тишина, так что можно было услышать скрип глазного яблока о кость, потому что уж очень напряжённо все следили за прохожим .Слово "адрес" как таковое в Селии не использовалось и дома здесь не нумеровались, но зато нужный дом можно было найти довольно просто, спросив кого-нибудь:

– Где живёт старик Льен?,- но у всех прохожих не находилось ответа для Авиона - все разводили руками, словно слышали это имя впервые. В ответ Авион усмехался им в лицо и продолжал блуждать по узким улочкам, предчувствуя, что родственник Севы сам найдёт его, потому что ему обязательно должны были бы уже доложить о прибытии в город незнакомца, который расспрашивал о почтенном рыбаке, уважаемом всеми горожанами. Охотник даже предположил, что вместе с Льеном поглазеть на приезжего пойдёт и Сева и сразу узнает своего друга, так что волноваться по поводу холодности приёма горожан Авиону пока что не хотелось. Вскоре он вышел на городскую площадь и попал в окружение. Все выходы с площади были отрезаны рыбаками враждебного вида ,которые приняли Авиона за посыльного Гелия, поэтому вооружились кто чем успел в спешке и не трудно было догадаться, что так просто они чужака не отпустят. Авион положил руку на рукоятку своего охотничьего ножа и приготовился защищаться, понимая при этом, что убить кого-нибудь из этих простых и смелых людей не сможет, ведь на их месте он поступил бы с предполагаемым посланником колдуна точно так же.

– Позовите Севу, он меня знает,- крикнул Авион.

Рыбаки зашушукались между собой и Авион увидел, как один из них шепнул мальчишке что-то на ухо, и тот побежал куда-то так быстро, как только мог. Потянулось ожидание, но Авион был абсолютно уверен, что сейчас всё благополучно разрешиться. Мальчишка вернулся и шепнул ответ рыбаку, который был ,наверное ,его отцом. Лицо мужчины побагровело от гнева и он выкрикнул, поднимая вверх кол, который держал в руке:

– Он врёт!

Крики негодования оглушили Авиона и все ринулись на него. Единственное, что успел подумать охотник: