Чтение онлайн

– Сколько мы здесь находимся, я не видела ни одной птицы - Данилей не смог бы так спокойно уходить, зная, что в любой момент нам могут помочь птицы,- грустно ответила Анари.

– Нет, в следующий раз, когда мне скажут сжалься, я делаю как надо,- сказал Шалун.- И уж конечно разбойникам пощады от меня уже никогда не дождаться.

5.

Знакомые запахи щекотали нос и тепло кровати так приятно согревало, что Саша не хотел просыпаться окончательно, чтобы не видеть сырую явь грязной ямы. В этом сне ему было так легко и боль не стучала по всему телу с каждым биением сердца, словно все раны зажили и силы вернулись к нему. Такого приятного ощущения в забытье Саша не испытывал давно и повернулся на другой бок, но именно в этот момент ясно почувствовал, что не лежит на холодной земле и сверху его покрывает пушистое одеяло. Резко приняв сидячее положение, Саша осмотрелся и сразу узнал свою комнату в убежище Овия.

– Я брежу что ли?- спросил он сам себя, но всё-таки ответ напрашивался совсем другой - убежище иллара снова его приютило.

В этот момент в комнату вошёл улыбающийся Ровел, держащий в руках чашку с горячим хорисом.

– Наконец-то ты очнулся,- сказал стрижник.- Несколько дней иллары лечили тебя, боясь отходить хоть на миг, потому что они еле успели - когда нас вытащили из ямы флиуртийцы, ты почти не дышал. А потом в небе появились три иллара...Пей хорис.

Саша так соскучился по изменчивому вкусу этого горячего напитка, что почти залпом выпил целую чашку и попросил Ровела рассказывать поподробнее что было дальше.

– Потом самый старый иллар рассыпал над флиуртийцами жёлтый сияющий порошок и они мгновенно присмирели, и исчезли - все дикари испарились, словно их и не было. Я дрожал от страха, как никогда в жизни, потому что принял илларов за колдунов, хотя их одежда и не была чёрного цвета. Когда они спустились на землю и подошли к нам, честно признаюсь, я стал просить пощады. Ничего не говоря, они склонились над тобой и за мгновение все мы оказались над удивительной белой долиной, где остался иллар с посохом, а мы вчетвером очутились здесь и началась борьба за твою жизнь. Ты мне рассказывал о Овие, поэтому я больше не боялся за себя, а переживал, что они не сумеют тебе помочь.

Саша снова лёг и улыбнулся так, как мог только тот человек, который прикоснулся к холоду смерти и всё же избежал окончательного её объятия. Теперь его мысли обнимали стройный стан Анари и губы шептали "люблю". Воображение рисовало ему, как он похищает принцессу из дворца и они скачут на Пуле в чащу леса, чтобы насладиться жизнью вдвоём, сколько бы она не продолжалась.

– Что слышно о Анари? Какие новости вообще в Геране? Где все остальные мои друзья: Авион, Шалун, Олиан, Сева, Бренлен?

– Я не спрашивал. Здесь только мы и иллары, больше никого.

– А где иллары?

– Они в кабинете, ещё не знают, что ты очнулся.

Саша встал с постели и быстро оделся в чистую одежду. Чувствовать себя вновь здоровым было так приятно и радостно, и мечтать о той встречи, о которой и не надеялся уже, было приятнее вдвойне. Поэтому чуть ли не в припрыжку он направился к кабинету Овия и, распахнув дверь, весело воскликнул:

– Ну что, старички, кого первого расцеловать?!

– Саша,- направляясь к нему и улыбаясь, произнёс Овий,- ты посмотри только как быстро ты встал на ноги, мы ожидали, что твой сон продлиться не меньше семи дней. Познакомься, это мой давний друг Леон.

– Приятно...А теперь рассказывайте почему такая пустота, где все, и что слышно о Анари. Гелия ещё не кокнули? Какие планы?

Иллары переглянулись, и это уже насторожило Сашу. Хороших новостей он уже не ждал, но очень хотел, чтобы плохих вестей было поменьше. Овию предстояло много всего рассказать молодому охотнику и самую горькую новость он оставил напоследок, сомневаясь, стоит ли её вообще говорить сейчас, когда Саша только-только оправился от ран. Чтобы не мешать друзьям своим присутствием, тем более зная как сильно принцесса и охотник любили друг друга и как глупо расстались, Леон вышел из кабинета, чтобы поближе познакомиться с Ровелом и быть может подстричься. А Овий уселся в кресло, попросил Сашу сесть напротив и начал пересказывать медленно и подробно, как и хотел его молодой друг. Когда рассказ дошёл до того места, где появились имена Рита и Вероника, Саша почувствовал как от волнения у него пересохло во рту и по спине пробежал холодок.

– Они прибыли в этот мир, чтобы вернуть меня обратно. Вероника всё узнала,- сжимая голову руками от нахлынувших смешанных чувств, произнёс Саша.- Скажи только, что с Вероникой всё в порядке и она не натворила никакой глупости, узнав обо мне и Анари. Блин, ей ведь теперь тоже не вернуться обратно и всё зря...Если бы я только знал...

– Ты бы не смог приказать сердцу не любить Анари...

– Где Вероника?

– Леон помог ей проникнуть во дворец под видом горничной Анари...

– Вы рехнулись!!! Этот придурок может сделать с ней всё что угодно!

Овий виновато опустил глаза и тихо произнёс:

– Вероника погибла - Гелий казнил её и никто не знает, что он с ней сделал.

Сжав до боли кулаки, Саша попросил иллара продолжать, потому что надежда на лёгкие неприятные новости испарилась. Овий продолжал, нанося молодому другу удар за ударом. Когда Саша узнал о том, что Рита насолила и в этом мире, лишив радости двух братьев, которым и так приходилось скрываться от колдунов, Овий почувствовал, что охотник вот-вот вскочит и в бешенстве натворит что-нибудь непоправимое, но так же видел, что Саша из последних сил сдерживает себя, чтобы узнать самое главное - новости о Анари.

– Говори всё,- чуть ли не приказным тоном сказал Саша.

Погладив длинные усы, Овий смотрел в упор на Сашу, готовый в любой момент усыпить друга, чтобы спасти его от самого себя. Сначала Саша узнал о свадьбе Анари и Алила, а потом Овий протянул молодому охотнику старую столичную газету, где крупными буквами было напечатано следующее:

"ВЧЕРА НА НАС ОБРУШИЛОСЬ НОВОЕ ГОРЕ:ДОЧЬ КОРОЛЯ МИЦИЯ И КОРОЛЕВЫ ПОЛИИ - АНАРИ,- ВМЕСТЕ СО СВОИМ МУЖЕМ ПРИНЦЕМ АЛИЛОМ ПОГИБЛА ОТ РУК РАЗБОЙНИКОВ ВО ГЛАВЕ С ДАНИЛЕЕМ,О ЧЁМ ОН ПРИКАЗАЛ ДОНЕСТИ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ НА СЛОВАХ ВОИНОМ, КОТОРОГО ОСТАВИЛ В ЖИВЫХ. СЕЛИЯ И ИЛИЯ СКОРБЯТ, ОТ ТАКОЙ ПОТЕРИ НАМ УЖЕ НЕ ОПРАВИТЬСЯ...."и дальше на всю страницу журналист что-то написал, но Саша уже не стал читать. Глаза, полные слёз, мешали его чтению, руки опустились и выронили газету. Прикосновение иллара согрело Сашу изнутри, но не могло заглушить боль в сердце. И Веронику, и Анари Саша потерял в один день, в один миг и до конца не мог осознать, что это безвозвратно, что всё это на яви и как раз тогда, когда мечты вновь окрасили его воображение. Сон, посланный илларом, убаюкал его и, как пушинку, Овий отнёс Сашу в его комнату. Зайдя после этого в гостиную, он сказал Леону и Ровелу:

– Он будет спать, я не могу позволить ему искать для себя погибели от горя. Пусть сон лечит его, пусть его сердце отдыхает, я разбужу его в день решающей битвы, когда он сможет отомстить Гелию не только за Анари, но и за всех замученных колдуном людей.

Бедняга Ровел смотрел на иллара заплаканными глазами и выдавил из себя слова, от которых в душе содрогался, но научился подавлять и не показывать страха:

– А что я могу? Как мне помочь вам?

– Сиди и не рыпайся, дружище,- ответил за Овия Леон.

Прошло несколько дней и Ровелу стало ужасно скучно в убежище илларов, потому что они оставляли его одного и куда-то исчезали. Ему не хотелось скучать по допросам в дворцов подземелье или по холоду в яме флиуртийцев, но он не мог придумать как справиться со скукой. В комнате Саши, куда он за день заходил по десять раз, чтобы перекинуться парой слов хотя бы со спящим Сашей, Ровел взял лелту и пробовал на ней играть. Это занятие оказалось очень интересным и, занимаясь музыцированием, стрижник не замечал как летело время, поэтому быстро втянулся, хотя у него вообще не было музыкального слуха и каждая, сыгранная им, мелодия ужасно фальшивила. Когда подходил к концу восьмой день с момента освобождения пленников от флиуртийцев, Ровел всё также бренчал на лелте в гостиной, ожидая илларов к ужину и никак не предчувствовал, что его окликнет кто-то другой.