Чтение онлайн

Может быть Арлен стал бы возражать ещё в надежде уговорить мать, но ему помешал шум, раздающийся перед дворцом. Стая Сайко прилетела на помощь к предводителю и его другу, и теперь сражалась с королевской армией, которая ожидала появления лесных веев. Перевес сил был не в пользу спасателей, которым Сайко не успел дать хотя бы первого урока мастерства праха, поэтому потери стая несла очень быстро, но упрямо оттягивала начало казни двух друзей. Предводителю приходилось вновь смотреть на гибель тех, с кем он делил и горести и радости, поражения и чаще победы, и пытался вырваться и помочь им, царапая запястья в кровь, врезая цепи в мясо, только бы быть там, рядом с ними. Вал не шевелился, потому что это было бесполезно - он молча провожал взором каждого гибнущего и, когда погиб последний вей из стаи, он закрыл глаза, прощаясь и со своей жизнью.

Теперь казнь было решено перенести на вечер. Королевская семья закрыла все двери во дворце, не желая смотреть на это, но на самом деле королева боялась, что Арлен всё-таки захочет помешать и подлетит под топор палача. Время шло медленно для пленников, которые ослабли от ран. Мысли в голове не давали каждому уснуть, и каждый думал о разном, но в одном они были солидарны друг с другом - они не сожалели, хотя именно теперь им следовало это сделать, хотя бы напоследок, видя, как в последний раз в их жизни заходит солнце. Может быть другие бы грустили, но не Сайко и Вал(он забыл про грусть) - они просто ждали, глядя на небо, в которое им никогда уже не суждено было взлететь.

– Зато мы в последний раз сегодня полетим вниз,- вдруг произнёс Сайко.

– Можно этому только порадоваться,- ответил Вал и усмехнулся тому, что они всё-таки смогут сегодня насладиться хоть чем-то.

Он не знал, что через всю страну, из города, в который она улетела как раз в тот день, когда Валив получил отказ от её матери,- спешила в Абару Солия. Она не находилась в тот день во дворце, когда Валив хотел рассказать правду принцу и ей, и неправду Арлен тогда говорил, что она не хочет видеть и слушать возлюбленного. Этим утром к её дому было подброшено письмо, из которого она узнала правду, но тайный благодетель не поведал ей, что Вал, о казни которого раструбили по всей стране, и есть её Валив, любовь к которому не утихала всё это время и теперь воспылала с большей силой. Солия спешила в Абару не предотвратить казнь, а рассказать и оправдать того, кого она теперь готова была искать по всем лесам Валевии, а, если и понадобиться, и в лесах Селии с Илией. Ветер подталкивал её, словно торопя, и она не противилась его силе - она была счастлива. Живя в маленьком городке, она не услышала до сих пор тех слухов, которые утверждали, что прах Вал - это сын аридела Валив, поэтому была уверена, что сможет вернуть его в Абару, пусть даже из стаи лесных веев. Она даже представила, что будет счастлива жить с ним в лесу, если в городе их не примут. СОлия была готова на всё ради любимого, которого не выслушала, которому бросила в лицо "чудовище", у которого хотела теперь просить прощения и была уверена, что получит его от него - от самого светлого вея в Валевии, от самого весёлого. Когда она подлетела к горе Абары, солнце уже село за горизонт и все жители зависли над вершиной, где началась казнь. Солия подумала, что будет лучше, если она не полетит во дворец сейчас, но что-то тянуло её туда именно сейчас и ни в какой другой раз, что-то настолько важное, что её сердце сжалось от боли, и она полетела так быстро, как только могла. Пробираясь сквозь толпу, которая стеной вокруг загораживала ей пространство вокруг дворца, Солия вдруг услышала стук и крик, который проколол каждую её клеточку болью, ведь это был голос Валива. Она вылетела вперёд и увидела, как второе крыло Валива упало на землю. Стража схватила её, чтобы не пустить дальше, но она возгласом долетела до возлюбленного, привлекая его внимание к себе. Как долго они не видели друг друга и уже ничто не могло заставить их смотреть друг на друга хотя бы с тенью укора.

– Я всё теперь знаю, прости,- выкрикнула она, подарив то, на что Валив никогда уже не надеялся - свет и любовь.

Палач схватил обескрыленных прахов и потащил к краю горы. Солия хотела быть там, хотела помешать, хотела прорваться через цепь рук, мешавших ей, но не смогла и возглас отчаяния вырвался из её груди. Последний раз Валив оглянулся и крикнул в ответ:

– Прости...,- палач столкнул двух друзей в бездну. От ужаса Солия истошно закричала и упала вслед за Валивом, в бездну небытия...

Кто-то рассказывал потом, что тела Солии и Валива исчезли только тогда, когда принц приказал положить их рядом друг с другом на один цветок. С лучами восходящего солнца они превратились в пыль и навсегда остались вместе. Но долгое время никто не знал правду о Валиве, а когда Арлен уже мог открыть всем её - она уже никому не была нужна. Потом веи сложили много красивых и героических легенд о Сайко, Валиве и Солие, которые жили в веках, и никто не вспоминал об Арлене и его жене Верде - никто.

Конец третьей части

Четвёртая часть

1.

Этим вечером Бурак, как обычно, сидел в своей уютной гостиной и разговаривал с Картикту - гральчи в основном только кивал и вставлял только что-то наподобие звуков, чтобы дать понять главарю, что он его понимает и поддерживает. Гном рассуждал об илларах, которых так и не удалось найти, о короле, секретарь которого - Гордо,- надоел уже всем карликам, требуя для Его Величества королевского ухода. Бурак рассуждал также о колдунах и о новых порядках, раздумывал, когда же наступит нормальная прежняя жизнь, в которой можно было воровать и бояться только рицов. Картикту слушал всё терпеливо, сидя на полу и умудряясь всё равно упираться головой в потолок, и в один момент спросил:

– Оторвать Гордо голову?

Бурак посмотрел на Картикту заинтересованным взором, но потом скорчил недовольную гримасу и ответил:

– Его следовало бы убить уже за то, что обещание королевских сокровищ превратилось в прах (прежде чем обещать нам их, ему следовало проверить, не разграбили ли сокровищницу колдуны), но убийством слуги короля мы утолим только жажду крови, но не выиграем ничего.

Картикту был согласен с главарём, но оторвать голову большой птице ему тоже хотелось, поэтому он остался стоять на распутье, пока Бурак взвешивал и обдумывал в своём мозгу какую-то мысль. Вознаграждение гному не досталось, а это значило, что перед бандой он остался обманутым, и необходимо было восстановить своё влияние, которое пошатнулось, ведь облапошенный главарь никому не был нужен. Конечно, если бы речь не шла о секретаре короля и о самом короле, Бурак давно бы уже приказал наказать обоих за обман, но в этот раз ему приходилось хорошенько обдумывать свои дальнейшие действия. Подсказать Гелию, где искать беглецов, было бы разумно, но не выгодно, потому что колдуну стало бы известно, что помогал Мицию и Гордо гном, и тогда ещё одна проблема прибавилась бы к списку. Гном багровел от напряжения мыслей, но продолжал размышлять. Безвыходность ситуации, в которую он угодил из жадности, его раздражала.

В таком же раздражении сейчас прибывал Гелий. Он расхаживал по своему кабинету и, понимая, что недолго осталось ему находиться главой Селии и Илии, и даже спрятанные пленные иллары не могли его спасти от краха - колдун это понимал и жалел, что не обладает достаточной силой, чтобы сразиться с проклятыми дикарями. Он послал Грагару к пленным илларам, полагая, что она сумеет организовать действия его тупоголовых колдунов, если Овию и Провидцу удастся обнаружить это укромное место. Прахи конечно помогли ослабить непобедимую армию флиуртийцев, но для победы этого было мало, ведь завершить начатое наёмниками-веями колдунам было не под силу, пока дикари обладали способностью уничтожать их без всякого оружия. Но тут вдруг Гелий подумал:

"А откуда иллары знают, что сила флиуртийцев до сих пор действует на колдунов? Сомневаюсь, что древний советчик Овия проверял их способности в Селии... " Как вдруг Гелий прервал ход своих мыслей, ухватившись за идею, которая казалась элементарной, но почему-то не пришла в голову колдуна сразу, а только теперь. Незамедлительно он решил лететь на остров Флиур, проклиная иллара Овия, которому удавалось преодолевать огромные расстояния за мгновение, и понимая, что ему самому придётся добираться несколько дней, если учесть, что в полёте колдуны могли развивать большие скорости. Брать с собой кого попало Гелию не хотелось - в этом мероприятии ему требовался сообразительный помощник, а таким на данный момент в окружении главы страны была только Грагара. Поэтому колдун послал гонца к ней, собрал в сумку необходимые в пути вещи и направился в комнату сына, чтобы проститься с ним. Комната Даида оказалась пустой, и отец продолжил искать сына во дворце, а потом и в парке, но все слуги отвечали ему, что с вечера не видели принца - так стали называть юношу после самокоронования Гелия. Встревоженный отец позвал к себе всех своих помощников и приказал прочесать снова весь Королевский холм, а сам удалился к приёмный зал, где его и нашла Грагара.

– Ты меня звал?- спросила она.- И что это за суета по всему дворцу?

Обращаться к колдуну - Ваше Величество - хамут не хотела, да и Гелий этого не требовал только от неё, потому что с некоторых пор оба забыли о подозрительности и настороженности, общаясь друг с другом, а это помогало отбросить в сторону официальный этикет.

– Даид исчез,- упавшим голосом произнёс Гелий, которого нельзя было упрекнуть в отсутствие отеческой если не любви, то хотя бы в привязанности. Хамут, в свою очередь, нельзя было упрекнуть в отсутствие сочувствия, но открыто начать жалеть и успокаивать колдуна она не решилась, потому что знала - он оттолкнёт её и разгневается, ненавидя слабость в любом проявлении. Поэтому она молчала, ожидая распоряжений Гелия.

– Он сбежал от собственного отца,- сказал Гелий, словно опустошённый изнутри, выдержав долгую паузу.- Сбежал тогда, когда подо мной горит земля... Слабак... Он предал своим бегством меня, он отказался разделить со мной то, что по праву принадлежит нам, и я проклинаю его за это.

– Может его похитили,- предположила Грагара в защиту Даида.

– Чепуха,- огрызнулся Гелий, потому что на Королевский холм попасть незамеченными могли только веи, да и то могли полетать только вокруг дворца, который охранялся магической защитой.