Чтение онлайн

– На этот раз Гелий просчитался, и мы его удивим.

– Он не иллар?

– Колдун Гелий разве что в детстве мечтал стать илларов, а потом его огрели по голове и он потерял рассудок. Только глупец мог надеется, что вы не догадаетесь обо всём.

Большая и круглая голова Шека повернулась в ту сторону, откуда донёсся какой-то шорох. Он пригляделся и позвал:

– Луния, лети сюда.

Ветви раздвинулись, и на траву опустилась птица с длинным хвостом и фиолетовым хохолком. Она присмотрелась к путникам и спросила, приводя Катрея в восторг, ведь на Флиуре ни одна птица не разговаривала:

– В лесу много ищеек Гелия, всё ещё ищут его сына.

– Проведи нас по безопасной тропе до Мабрина.

– Хорошо, только вам придётся бежать за мной,- сказала птица и полетела.

Поспевая за ней следом, Катрей говорил на бегу:

– А почему она умеет говорить?

– А почему твой камень может помочь убить колдуна?

– Не знаю.

– Вот и мне всё равно - только пусть не распускает свой язык дальше.

Делая остановки, чтобы отдохнуть, двое бегунов встретили рассвет на полпути к Мабрину. Катрей каждый раз замедлял бег, когда его зоркий взор замечал новых животных, которых на острове не водилось в таком большом и разнообразном количестве. Ирнец не видел ещё селийских хищников, но был уверен, что с ними не труднее справиться, чем с дикарями. Как любой охотник, он рвался доказать свою удаль, но Шек спросил:

– А ты уверен, что на наших хищников подействует сила твоего камня?

Этот вопрос если не завёл Катрея в тупик, то хотя бы заставил задуматься о своей непобедимости. Но задумывался он недолго, потому что его отвлекал бег и столько нового вокруг, что грех было отвлекаться на мысли. Поздней ночью луния наконец-то вывела Шека и Катрея к городским стенам родного города харков. Массивные ворота были распахнуты на распашку и через них проходили все - и чужие, и свои, чтобы в очередной раз участвовать в ночных боях. Зная каждый поворот, каждую улочку и переулок, Шек быстро провёл своего нового знакомого до своего дома, не выпуская руки Катрея, смотревшего на высокие дома харков, как на чудо. Дом толстогубого воина находился в старой части города, где ещё сохранились одноэтажные дома, и достался ему от родителей. Внутри покосившегося жилища сохранялся идеальный порядок в ожидании хозяина и никто бы не мог подумать, что пьяница так следит за чистотой. Две комнаты и чердак определяли пространство внутри, и маленький сад - снаружи. Заглянув в первую комнату, Катрей увидел столько оружия, сколько вряд ли могло понадобиться одному человеку, но которым его хозяин очень дорожил. А во второй комнате объеденились и спальня, и кухня, и гостиная.

– Когда-то и я был молод, так что что-то подходящее из одежды сейчас тебе подберём,- открывая сундук, сказал Шек.- А как ты избавился от волос на голове? Они у тебя растут или нет?

– Я мазал голову специальным маслом, и волосы перестали расти.

– Похвально,- усмехнулся Шек. Он нашёл штаны, рубашку и истоптанные башмаки для юноши на самом дне сундука. И когда Катрей оделся, воин одобрительно кивнул.

– Теперь тебя можно вести на Большую арену, где ты и поведаешь всему городу обо всём. Хоть харки и не обладают силой ваших камней, они смогут справиться и с дикарями, и с колдунами.

– Почему ты так уверен? Ведь чёрная магия сильнее.

– ТЫ лучше задумайся: почему какой-то там Иин выбрал не вас, а дикарей. И почему до сих пор не напал на колдунов? Чего он ждёт?

Шек достал из буфета бутылку вина и начал пить с горла, думая, что услышит хоть какое-то предположение от Катрея, но в ответ была тишина.

– Чего молчишь?

– Это вкусно?

– Попробуй.

С лёгкой подачи Шека Катрей попробовал, и уже после трёх выпитых бутылок воин и ирнец клялись друг другу в вечной дружбе не понятно почему. Шатаясь и хохоча без причины, они направились к Большой арене...

4.

Снежинки, разгоняемые в разные стороны ветром, оседали на заснеженную поверхность Сонной долины, и вокруг всё казалось таким же пустынным и мрачным. Армия дикарей больше не стояла неподвижно по пояс в снегу - она испарилась. Оранжевые ваи давно погрузились в сугробы вместе с останками веев стаи Сайко и телами флиуртийцев. Тишина царила в горном кольце, и шпионам Гелия не могло прийти в голову где ещё теперь искать илларов и их войско. Вглядываясь в белое покрывало, нетронутое следами ни человеческих ступней, ни чьими бы то ни было ещё, узулаки - верные колдуну ищейки без собственных мыслей в сияющей голове,- не могли себе представить, что именно под этим снежным покровом скрывался и Иин, и его гости. Никто из шпионов Гелия, снабжённых от колдунов крыльями для удобства поиска, не был наделён способностью заглядывать в прошлое, чтобы увидеть эту долину в цвету и в её великолепии. Как они могли догадаться, что давным давно Иин построил себе здесь дом - высокий и просторный, чтобы вместить сюда всю библиотеку с начала создания мира, чтобы жить среди голосов тех проклятых, кто ему напоминал каждый день как опасно забывать о светлой цели. Разве могли узулаки догадаться раскопать из-под снега хотя бы маленький кусочек этого дома, чтобы увидеть, что кусты ваи растут на самом деле на крыше, а не на земле. Снег скрывал убежище иллара-старца, потому что снегопад в долине был делом его рук - его магии. Освещённый внутри неугасающими плодами лиизий, которые теряли свою ослепляющую силу за пределами Валевии, дом Иина приютил и дикарей, и Овия с его друзьями. И пока в подвале, с лёгкой руки хозяина дома, стоймя спало флиуртийское войско, в комнатах убежища скучали гости иллара-провидца. Каждая комната в доме напоминала монастырскую келью с кроватью и окном, за которым можно было увидеть только многовековой слой снега. Огромный зал библиотеки прельщал только Овия и Леона, но им вход туда был запрещён самим Иином, потому что в книгах древних илларов можно было прочитать слишком много тайн, противопоказанных современным служителям светлой магии. Никакого другого развлечения в доме для гостей не было предусмотрено, поэтому уже через несколько дней из комнаты Леона начали доноситься громкие хлопки и грохот. Сначала все постояльцы сбегались на этот шум, чтобы посмотреть что там происходит, а потом привыкли не замечать хандру толстяка. Хандрить по-Леоновски означало лежать на кровати и, гляда в потолок, подбрасывать вверх горсти с чёрным порошком. Развлечение приносило удовольствие, если удавалось успеть произнести заклинание и заставить силой рама порошок взорваться на расстоянии вытянутой руки от тела. Позволять себе такое развлечение Леон осмелился не только потому, что Иин медлил с нападением на Гелия, но и потому что ему надоело прятаться и оберегаться. Овий проводил дни напролёт в раздумьях, и это ещё больше раздражало Леона, которому не хватало своих книг, чтобы думать о прочитанной странице или о создании какого-нибудь эликсира - просто так копаться в своих мыслях толстяку иллару никогда не нравилось. Если ему совсем уж надоедало хандрить в одиночку, то он шёл в комнату к Авиону, чтобы поспорить на какую-нибудь тему, которую выбирал сам охотник, или они сидели у кровати спящего Саши и слушали рассказы Ровела о дикарях, о допросах колдунов и о сложном ремесле стрижника. Такое времяпрепровождение казалось нелепым, когда в Селии и Илии власть колдунов всё больше укреплялась, но никто из них не мог заставить Иина приступить к действию, к тому же старец всё время где-то пропадал, редко показываясь на глаза своим гостям.

Легко себе представить состоянии Риты в таком, отсечённом от мира, месте, где нельзя было даже прогуляться, как в пещерах убежища Овия. Несколько дней она держалась молодцом, не злясь на весь свет и не упрекая никого в том, что её заточили в четырёх стенах. Но потом её терпению пришёл конец, что объяснялось ещё и таким явлением, как потеря интереса к Саше. Поклявшись совсем недавно не отходить от него ни на шаг, теперь Рита уже не помышляла об этом, раздумывая больше о подарке базанов, чем о возлюбленном. Она больше не заходила к нему в комнату даже не потому, что там почти всё время находился Авион, а потому что её чувство окутала, как всегда, скука. Однообразно помышлять только об одном было не для Риты. Если раньше она любила, потом ненавидела, потом хотела отомстить, затем искала возможность избавления от соперницы и, наконец, исполнила задуманное( правда, неудачно) - это помогало ей не придаваться скуке, а быть всё время в движении если не телом, то мыслями и мечтами. Заполучив страсть Шалуна слишком быстро и просто, Рита также просто оттолкнула от себя его при помощи Олиана, не жалея о потерянном чувстве. А теперь каждый день проходил не просто мучительно долго и без движения, но и ужасно скучно, без взрыва эмоций вокруг (если не считать хандру Леона). Оказалось, что существовать рядом с Сашей для Риты было не так важно, как раньше, и ей не хотелось, чтобы он просыпался, помня всё или забыв всё - он потерял и Веронику, и Анари, а без соперниц Рита не хотела владеть его сердцем, ведь никто бы ей тогда не завидовал и не заставлял быть начеку. Отбросив все посторонние мысли, она сидела на кровати и рассматривала коробку базанов, пытаясь понять, что бы это могло значить. Пустая внутри и без надписей снаружи коробка не наталкивала ни на какую версию, зля девушку. Но вдруг в её голове вспыхнула мысль, которая могла всё объяснить, но пока что без доказательств.

"А что, если они подарили мне это именно затем, чтобы я вернулась с вопросом?"- спросила себя Рита. "Они не могли открыто сказать мне при Кори и Бабие, что... А что они не решились мне сказать при этих двух? Зачем дарить дурацкий подарок, когда можно было просто отвести меня в сторонку и шепнуть на ухо что надо?!"

Рита нервно кусала губы и играла подушечками пальцев, потирая об большой палец на каждой руке остальные четыре. "Они не хотели, чтобы кто-то знал о том, что я вернусь к ним, поэтому всучили мне эту дребедень, поэтому не сказали мне ничего ни при моих попутчиках, никак вообще. Я должна была покинуть их город вместе с Бабием и Кори и вернуться одна без свидетелей",- додумала Рита, наконец. Она не была уверена в этой версии, потому что базаны утверждали, что только они решают, когда кого впускать на свою территорию и клялись убить любого непрошенного гостя. Но потом она поняла, что эта коробка и является их приглашением, так что она может отправляться к ним, не боясь за свою жизнь. А ей очень хотелось вернуться к ним, потому что в городе небоскрёбов осталось так много интересного и неизведанного ею, множество знаний, которые, быть может, клоны собирались открыть ей.

"А в самом деле, что я там буду делать? Для чего я им понадобилась?"- спросила себя Рита, но сразу же перестала себя мучить вопросами, потому что решение уже было принято и оставалось только придумать, как покинуть Сонную долину. Зная, как сильно её все здесь недолюбливают, девушка решила попросить открытым текстом избавить её от нахождения "в этой дыре", как она про себя думала. Самым элементарным и быстрым способом перебраться через горы была, конечно, магия, поэтому она направилась в комнату Овия. Старый иллар сидел на полу и водил пальцем по рассыпанному белому порошку, смешанному с чёрными горошинами. Похожие на иероглифы, знаки говорили ему о чём-то таком, что заставляло старика возбуждённо теребить свой длинный ус и часто причмокивать губами, словно смакуя очень сладостную новость. Увидев Риту, Овий взмахнул рукой и разогнал мелкие крупинки порошка по углам комнаты, словно боясь, что и она сможет прочитать слова, написанные им. Девушка сделала вид, что не заметила этого нелепого страха, и села на кровать, чтобы начать разговор. Иллар поднялся с пола и сел рядом с ней, по-отечески нежно глядя на ту, которая так много причинила зла. Он не мог ненавидеть её, как Грагару, потому что чужеземка творила пакости невольно - ей судьбой было предписано быть взбалмошной мелкой пакостницей, лишённой счастья. Овий жалел её, ведь в сердце Риты скрывалось много хороших качеств, которые она не выпускала на свет.

– Я пришла просить.

– О чём?

– Я хочу уйти от вас всех, мне надоело здесь.

– Хорошо,- коротко ответил иллар, и Рите показалось, что ему не терпится побыстрее избавиться от её присутствия. Но задумываться о причине такого поведения у девушки не было желания, поэтому она сказала:

– Я хочу быть подальше от Герана и от вас всех, поэтому переправь меня через горы и оставь на западном побережье. Обещаю, что никогда больше не вернусь к вам и не стану докучать Саше.

Закрытой книгой были для илларов и колдунов чужеземцы, но Овий почувствовал всё-таки лукавство в голосе Риты. "Кончено, она что-то задумала и не скажет об этом",- понимал Овий, и, если бы напротив него сидела хамут, иллар проследил бы за ней, чтобы выведать правду. Но рядом с ним сидела девушка, которой не стоило бояться хотя бы потому, что, ища свою выгоду, она никогда не посмела бы обратиться к колдунам - это было слишком рискованно и не гарантировало благополучный исход. Поэтому Овий согласился исполнить её просьбу без дальнейших расспросов. Рита побежала в свою комнату, чтобы захватить мешок с вещами и, не зайдя даже в Сашину комнату, покинула вместе с илларом убежище. Когда Овий вернулся, все его друзья услышали две хороших новости: