Чтение онлайн

– Оценим, – бархатным голосом пообещали мне. – И что-то мне подсказывает, что мне понравится.

И… ну вот что ты будешь делать!

Только-только угомонившиеся бабочки, расправили крылышки и принялись ими бяк-бяк-бяк-бяк! А вслед за ними таракашки шур-шур-шур-шур!

«Спокойно, Аня! – мысленно прикрикнула я на себя. – Внимание, на омлет! Его кстати с яйцами делают! Это такие беленькие камушки овальной формы! Ага да, вот эти!»

Взбив яйца со столовой ложкой молока, я перевернула ломтики бекона на другой бок и сдвинула их на край сковороды, чтобы освободить место под лук.

– Я могу чем-то помочь? – прозвучавший прямо над ухом голос заставил меня вздрогнуть и, будь у меня в руках нож, а не вилка, я бы точно порезалась.

– Чем, например?! – обернувшись, нервно уточнила я.

– Ну... например, взбить яйца, – криво усмехнувшись, предложили мне, кивнув при этом на миску. – У нас в департаменте это базовый навык.

Я прыснула смехом.

– Полезный навык… в целом, – согласилась я. – Но не в этот раз. Спасибо за предложение, но эти яйца, – кивнула я вслед за ним на миску, – для омлета взбиты достаточно.

В этот момент как раз схватился золотистой корочкой лук, и я, словно, за спасительный круг схватилась за миску с помидорами.

За моей спиной на несколько секунд повисло молчание – вслед за чем мой непонимающий тонких намеков гость сделал еще один шаг вперед…

Запахло морем, дождем, мятой и чем-то неуловимо-терпким мужским и, к сожалению, весьма приятным.

Мои и без того дезориентированные тараканы окончательно лишились почвы под ногами, а и без того, активно махающие крыльями бабочки, словно бы сошли с ума. Хотя почему словно? Они в прямом смысле слова – взбесились!

– Я отлично владею ножом, или, например... – мужские пальцы легко, словно перышки, коснулись тесемки фартука на моем плече, типа чтоб поправить, и к тараканам и бабочкам добавился ещё и табун мурашек…

Но я не какая-нибудь там шестнадцатилетняя девчонка, чтобы не справиться с какими-то там бабочками! И, тем более, мурашками! Где бы первые – не порхали, а вторые – не вызвали дрожь!

Я взрослая женщина, с огромным управленческим опытом. У меня по струночке даже налоговые инспектора ходили!

Развернувшись на каблуках – на самом деле, на босых пятках – и сделав при этом шаг в сторону – само собой, исключительно ради того, чтобы высыпать помидоры в уже притомившийся в их ожидании лук, а вовсе не потому, что у меня предательски подогнулись колени – я увеличила разделявшее нас расстояние.

Громкое шкварчание овощей заглушило мой судорожный выдох, а необходимость воссоединения их с беконом и приправленной мускатным орехом яично-молочной смесью привело в чувство тараканов.

– …я мог бы подержать сковороду…

– Нет, не могли бы. Сковороду мне удобней держать самой, – ровным, деловым тоном уведомила я, делая ещё один шаг в сторону – теперь, чтобы заняться блинчиками, естественно! – А вы, Ваше Сиятельство, если, действительно хотите помочь, можете достать тарелки, вилки, салфетки… Верхний шкафчик слева от вас.

Сиятельство замер, и я почти услышала, как в его голове со скрипом проворачиваются шестеренки, решая – продолжать ли наступление или отступить.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа шеф-повар, – раздался, наконец, за моей спиной тихий, чуть насмешливый голос, и запаха моря, мяты и всего прочего дрогнул и отступил.

Скрипнула дверца шкафчика.

Я, поглядывая на омлет, занялась блинчиками.

Просеяла в миску тонким снежным холмиком муку.

Звякнул фарфор.

Перевернула омлет.

Вбила в муку яйца – четыре штуки. Чуть взбила венчиком – пока желтки и белки не слились в гладкий золотистый поток. Не переставая помешивать – блинчики не терпят комочков – влила тонкой струйкой молоко.

Сняла готовый омлет со сковороды.

Позади меня зазвенели вилки.

Добавила щепотку соли, ложку сахара. Капельку растопленного сливочного масла – для нежности.

И снова – мешать, мешать, мешать до тех пор пока тесто не станет совершенно однородным, с тонкими дрожащими пузырьками на поверхности.

Венчик в моих руках двигался практически сам по себе.

Первый блин – вопреки пословице – получился не комом, а тонким, кружевным, с крошечными дырочками и карамельной каёмкой по краю.

Я подбросила его на сковороде, он послушно перевернулся и приземлился с тихим шлепком.

Бабочки наконец угомонились. Таракашки снова поймали дзен, и столь глубоко в него погрузились, что я не сразу поняла, что чего-то не хватает…

И лишь только на третьем или четвертом блине, до меня дошло – на кухне как-то слишком уж тихо.

Я обернулась.

Сиятельство стоял у столешницы и смотрел на меня с задумчивой, легкой улыбкой.

– Что? – пряча за вопросом охватившее меня смущение, спросила я.

– Ничего, – покачал он головой. – Просто… я никогда не видел, как готовят блины. Вы их подбрасываете… – одновременно растерянно и удивленно то ли уточнил, то ли констатировал факт он.

– Подбрасываю, – пожала плечами я. – Мне так удобней.

– А если упадёт?

– Не упадёт.

Не упал. Ни этот, ни следующий, ни следующий за ним. Стопка росла – блины выходили один в один – тонкие, ажурные, идеально круглые.

Часть я свернула треугольничками с сыром и мелко рубленной зеленью, часть сложила пополам – к ним я планировала подать варенье в ассортименте и мед.

Наконец, все было готово.

Омлет – порезан на щедрые порции. Стопка блинчиков – высокая, чуть покачивающаяся, как Пизанская башня. Вишневое, клубничное, малиновое варенье и мёд торжественно выставлены на стол.

Я сняла фартук, повесила его на спинку своего стула и, подхватив свою чашку с чаем, села напротив своего гостя.

– Завтрак подан, Ваше Сиятельство! – взмахнув воображаемым мушкетерским плюмажем, объявила я. – Прошу не судить строго! Сами видели я его лепила из того что было.

Сиятельство окинул взглядом стол, затем меня – и в серых глазах его мелькнуло нечто такое, от чего мои бабочки, только-только пристроившиеся в зрительном зале, встрепенулись и навострили усики.

– Не буду, – сложив губы уточкой, с самой серьезной физиономией пообещал он мне и тут же подцепил вилкой щедрый кусок омлета – за которым, как я и обещала, тянулись аппетитные сырные нити – и отправил его в рот.