Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2
Шрифт:
Сам он никогда не сталкивался с бродящими во сне, но слышал о них.
Перед ним не самоубийца, а лунатик! Она просто не понимает, что делает. Она спит! Вот почему она смотрит на него, но не видит!
– Да, – между тем, содрогнувшись всем телом, подтвердила женщина и снова умоляюще попросила: – Пожалейте. Не возвращайте меня туда.
«Лунатиков нельзя будить», – всплыло откуда-то из дальних закоулков памяти. «Кто ему это говорил?.. А! Не важно!» – отмахнулся он, но «совету» последовал:
– Туда, это куда?.. – стараясь говорить как можно мягче и тише, уточнил он.
– В ад.
Он нахмурился. Он понятия не имел, что такое ад. Однако, догадаться, что это место, которого она боится, было несложно.
– В ад?.. Это там, где вы обожгли свои ступни?..
– Да. Там везде огонь и реки тоже огненные…
Порыв ветра – первый за всю эту душную, неподвижную ночь – прокатился по морской глади и бросил Дэмиану в лицо горсть солёных брызг. Где-то далеко, за горизонтом, небо беззвучно вспыхнуло бледной, разветвлённой трещиной, расколовшей непроглядную черноту от края до края.
Гроза. Вот только её как раз сейчас и не хватало!
Он посмотрел на женщину, которую била крупная дрожь. На её отрешённое, залитое мокрыми прядями лицо. На остекленевший, устремлённый в никуда, полный ужаса взгляд.
Он не знал, что женщине снилось, но надвигающаяся буря была явно не тем, что способно мягко вырвать человека из лап ночного кошмара. Резкие вспышки света и грохот небес скорее усугубят её панику, окончательно стерев для неё зыбкую грань между дурным сном и реальностью. Если гром грянет прямо сейчас, её рассудок может просто не выдержать.
Нужно было срочно уводить её на берег. В тепло и безопасность.
– Нет, конечно же, я не верну вас туда, – заверил он. – Если вы позволите, я отнесу вас в безопасное место. Вы позволите?..
Она испуганно отпрянула. Её и так широко распахнутые глаза, расширились ещё больше.
– Аннет, я не причиню вам вреда, – прошептал он. – Клянусь!
Она моргнула. Раз, другой, третий.
– Ваш голос… Он кажется мне знакомым. Я вас знаю?..
– Да, – подтвердил Дэмиан. – Вы меня знаете и доверяете мне. Вы знаете, что я никогда не причиню вам вреда, – добавил он и, не дожидаясь её окончательного решения, одним бережным, плавным движением он – правую руку под колени, левую под спину – подхватил её на руки.
Для своего роста и комплекции она оказалась легче, чем он ожидал – да уж, адреналин и неутоленное желание нехило так восстановили его силы.
Вздрогнув всем телом, женщина охнула, но вырываться не стала – наоборот, тихо и жалобно всхлипнув, свернулась калачиком и, подтянув колени к груди, прижалась всем телом к нему.
Лоб её уткнулся ему в шею. Мокрые волосы защекотали ключицу. Пальцы по-детски вцепились в ворот его рубашки.
Дэмиан сглотнул.
Закрыл глаза.
Открыл, посмотрел в кромешное, набрякшее тучами небо, адресовал кому-то там наверху, развёрнутое, витиеватое и весьма нецензурное послание, суть которого сводилась к одному-единственному вопросу: за что?
И побрёл к берегу.
Ответом небесного зубоскала стал дождь.
Первая капля – тяжёлая, как свинцовая дробинка – упала на макушку. За ней вторая. Третья. После которой дождь перестал осторожничать и обрушился стеной – хлёсткой, злой, ледяной. Бьющей в лицо, в глаза, в спину – одновременно, со всех сторон.
– Спасибо за душ! Температурка как раз такая, какая нужно! – иронично хмыкнул Дэмиан. – Ты настоящий друг!
«Друг» ответил ему раскатистым смехом и подмигнул ветвистой молнией.
Женщина в его руках недовольно поморщила нос, мол, гремят тут всякие, спать мешают – не просыпаясь, подняла руку и в попытке прикрыть лицо от яркого света молнии – хлестнула его ладонью по щеке.
От неожиданности Дэмиан дернулся и, оступившись в мокром песке, чуть не потерял равновесия.
– Эй осторожней… – пробормотал он и предупредил: – Упаду я, упадете и вы!
– Холодно! – пожаловалась ему женщина и прижалась к нему еще крепче.
«Друг» снова раскатисто заржал и подмигнул.
Дэмиан втянул воздух сквозь зубы.
Медленно выдохнул.
Посмотрел вниз – на прижавшуюся к его груди мокрую макушку. Потом вверх – на продолжавшее смеяться над ним небо, и обиженно пробурчал:
– Ничего не вижу смешного…
Глава 40
Блаженная, исцеляющая прохлада только-только начала окутывать мое измученное жаром тело, когда ночную тишину разорвал громовой, властный окрик:
– Стойте!
Звук ударил по натянутым нервам, как хлыст. Я вздрогнула всем телом – от макушки до кончиков пальцев на ногах и рванулась вперед, в спасительную глубину, но вода, еще секунду назад казавшаяся такой ласковой, теперь превратилась в вязкую преграду…
Паника, слепая и первобытная, затопила сознание.
Неужели демоны раскаленной пустоши всё же настигли меня?! И теперь хотят утащить обратно! Обратно на пылающие камни! Обратно туда, где слепящее белое небо, в жар, от которого трескается кожа и плавятся кости!
Нет! Только не это!
Нет, нет и нет!
Я не вернусь туда!
Ноги не слушались, тяжёлая, намокшая сорочка опутала их как кандалы, но я всё равно бежала – с отчаянием и безрассудством загнанного зверя…
Мне казалось – если я смогу пройти ещё несколько шагов, то демоны отстанут.
Но я не смогла…
Чьи-то сильные руки обхватили меня и потянули назад.
Я забилась дикой кошкой и закричала.
Не помня себя от ужаса, я царапалась, брыкалась, пиналась локтями, изгибалась как уж на сковородке, рвалась прочь всеми конечностями сразу, каждым мускулом, каждой каплей оставшихся во мне сил. Мокрые волосы лезли в лицо, мешали дышать, во рту стало солоно и горько сначала от обиды, а затем и от боли.
И в тот же миг капкан рук ослаб. Совсем чуть-чуть. И всего на миг.
Я снова попыталась бежать. А меня снова перехватили – на сей раз, правда, мягче, но ничуть не менее крепко. Какое-то время я ещё продолжала брыкаться и пинаться, но в конце концов силы мои иссякли и, прижатая спиной к широкой твердой груди, я обмякла…
Тяжело дыша и дрожа всем телом, я ждала…
Точно не знаю чего, но чего-то очень и очень страшного.
– Шшшш… Я не причиню вам вреда, – вдруг раздался над ухом хрипловатый, показавшийся мне смутно знакомым мужской голос.
Меня медленно развернули. Я заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пелену воды, мокрых волос и остатков ночного кошмара.