Чтение онлайн

Константин не знал сколько он спал. Возможно, и дальше бы спал, но запрокинутая во сне за голову рука, онемела и свалилась резиновой культей на лицо. Пошевелить ей никак не удавалось Пришлось поднимать вторую руку, а значит задействовать мозг, который никак не хотел просыпаться. Культя упала на одеяло и стала напитываться свежей кровью. По руке пошло неприятное покалывание.

Константин открыл глаза. Потолок над ним был точно таким же, когда он ложился спать. Да и с чего ему меняться в подвале- то. Константин поискал глазами хронометрон, но под землей таким вещам неоткуда было взяться. Тут он вспомнил, что у него имеется свой собственный. И крепится он должен на той, что сейчас лежит потихоньку оттаивает. Второй рукой он потянулся к запястью, но пальцы нашли лишь кожу. Он в ужасе дернул руку, поближе к глазам. Удивительно. Хронометрон исчез. "И когда я успел его потерять?", думалось в голове у Константина. Он глубоко вздохнул.

Да, очередное бодрствование началось не очень приятно, но без указателей времени можно как-то жить. Живут ведь люди, у которых не хватает денег купить даже самый простой хронометрон. Константин потянулся и приподнялся на локтях. Кто-то убрал бутылку со столика и вместо нее поставил поднос из нарезки овощей и сыра. А в кружке плескалось какое-то питье. Неплохо, тут Чед постояльцев обслуживает.

Константин потянулся за долькой огурца и откинулся обратно. Челюсти энергично стали перемалывать свежий овощ. После огурца, Константин понял, что жутко проголодался. Поставив поднос на кровать, принялся завтракать. В кружке оказался компот. Чересчур сладкий, но быстро наполнял организм энергией. Покончив с едой, Константин отставил пустой поднос на стол. Голые ступни легли на холодный пол.

Кто-то пока он спал снял с него сапоги. Константину слабо верилось, что Чед будет проделывать такие вещи. Вероятно, в трактире была еще какая-то прислуга. Может это был Торн? Константина передернуло от этой мысли. Наконец натянув на себя сапоги и плащ, Константин отправился на верх. Ступеньки деревянной лестницы предательски выли под ногами. Хотя, кого он тут собирался удивить своим неожиданным появлением? Вход в подвал находился прямо за барной стойкой. И первое, что увидел Константин, встав на деревянную лестницу, были костлявые лодыжки Чеда. Затем Чед показался целиком. Он стоял за стойкой и склонялся над какой-то книгой, иногда делая там пометки. Константин из-за спины Чеда, не мог толком разглядеть, что это была за книга, но предположил, что это гроссбух.

Старик молча указал на стул по ту сторону стойки. Константину ничего не оставалось, как повиноваться. От скуки Константин принялся рассматривать дерево стойки.

Здесь, на потемневшей древесине была выковыряна, вырезана или выжжена история. Каких только насечек и узоров не оставляли здешние посетители. Если бы Чед загорелся желанием сделать альбом со изображениями народного творчества, то уже наверняка был одним из самых богатых людей Капот-Тора. Но Чеду было достаточно того, что человек оставлял после себя какой-то знак на этом поле бесчисленных отметок.

Тут же можно было найти что, думают люди о том или ином человеке. Вот возьмем, например, чью-то пометку "Чед - старый козел" или "Чед - драный жмот". Конечно, Чед может и не давал выпивку доходяге без медяка в кармане, но завтрак в подвал, говорил совсем о другом.

А вот взгляните-ка вот сюда. Чем-то тоненьким нацарапано: "Линда любит всех". Что это за Линда такая? И с чего бы ей любить всех? За этими размышлениями Чед прервал его, поставив перед носом кружку, как Константин узнал по запаху, с компотом.

– Спасибо, - пробормотал Константин.
– И за завтрак спасибо.

– Так-то это не бесплатно, дружок, - буркнул Чед.
– За все нужно платить.

– Это не проблема.

– Все бы такие были, как ты, - Чед снова уткнулся в гроссбух.
– На людях, которые сорят деньгами, можно делать огромные деньги.

– И много же ты на мне успел заработать, Чед?

Чед поднял голову, призадумался.

– Завтрак, отдельная комната, укрывание от преследования, заметание следов борьбы, - перечислял Чед.
– Итого, пока что ты должен мне двадцать золотых. Но это пока. Так ведь?

– Абсолютная правда, - Константин пододвинул к себе кружку с компотом.
– И компот еще запиши.

– Я весь учет веду тут, - Чед постучал пальцем по книге.
– Не думай, что я что-то забуду.

– Договорились, - Константин опрокинул кружку себе в рот.

– Кстати, где те двое?
– полюбопытствовал Чед.

– Без понятия, - Константин разглядывал очередные письмена. "Мэр-лох" и "Иди в..", но дальше было не разобрать.

– Они сказали, что заглянут вечером, и мы отправимся к Заказчику.

– Ясно.

Константин спрыгнул со стула. Нужно было чем-то себя занять до вечера. На улицу выходить не следует, а у Чеда судя по всему книжек никаких нет, кроме гроссбуха. Может нужно что-нибудь починить. Он отправился в зал осматривать столы и стулья.

На удивление, вся мебель была уже починена. Интересно, трактир судя по свету из окон, закрылся всего несколько часов назад, и кто-то уже успел починить сломанную мебель. Константин еще какое-то время покружил над столами, в надежде найти какую-нибудь неисправность, но в итоге с пустыми руками вернулся обратно за стойку.

– Нечем заняться, а?
– пробубнил Чед снова уткнувшись в книгу.

– Ага, - Константин осматривался по сторонам.

– Можешь сходить на кухню. Тимбул, пока отдыхает, но ты можешь помочь.

Константин недоуменно посмотрел на Чеда, но тот лишь головой указал на одну из дверей справа от него. Ему ничего не оставалось, как медленно приблизиться к двери, словно это был спящий зверь. Дверь была чуть приоткрыта. Сквозивший через щель воздух пытался распахнуть дверь, но был слишком слаб/

Константин потянул на себя засаленную ручку. Внутри оказалась небольшая кухонька. Константин ни за что бы не поверил, что в такой дыре города, как Сети, могут быть такие ухоженные кухни. В центре кухни стояла плита с дровяной печью. Над ней висели бесчисленные черпаки и мешалки. Плиту опоясывал длинный стол, на котором не было ни крошки. Вся грязная посуда лежала грудой в огромном котле, использовавшемся, судя по всему, вместо раковины. Свет в комнату попадал из круглого окна, разместившегося над еще одной дверью. Константин осторожно открыл ее, и увидел, что она тоже выводит на внутренний двор.

Он вернулся к котлу с грязной посудой. Очевидно, это и было то, о чем просил Чед. В работе посудомойщика нет ничего постыдного, начал успокаивать себя Константин., ты же дома моешь посуду, и ничего, не развалился, и тут не развалишься. Он взял в руки ершик и принялся за дело.

Закончил Константин уже далеко за полдень. Ему пришлось раздеться до пояса, чтобы не вымазать в жире свой плащ и рубаху. Капли пота падали с соломенных волос и застилали глаза. Но Константину это почему-то нравилось. Словно так и должно быть. В этом и была суть самого труда. Он продолжал тереть сковородку за сковородкой, как вдруг дверь кухни распахнулась и в нее въехала одноколесная тележка, нагруженная продуктами раза в три выше нормы.