Чтение онлайн

В общем-то, карлик был прав.

— Ладно, давай. И я возьму вот этого дрона-разведчика.

— Не вопрос! Хороший выбор, верное решение.

Сергей с нескрываемой радостью забрал мои деньги.

— Прошу в медкабинет, — он указал на дверь слева. — Это быстро, не успеешь соскучиться. Анестезия включена в счёт.

Мы прошли в комнату, меньше всего похожую на операционную: потрескавшийся кафель, облупившаяся краска, пятна плесени по углам и на потолке, покрытый тёмными разводами пол и запах скотобойни. Приборы выглядели допотопными, и только жутковатого вида инструменты сверкали отполированной сталью. Желание что-либо себе здесь вставлять сразу пропало. Но я сомневался, что где-либо в ином месте условия окажутся лучше. Ладно, решил, так решил. Хоть не ржавые.

По указанию Сергея я уселся на стул, обитый потрескавшимся коричневым дерматином. Он протяжно скрипнул под моим весом.

— Сначала волшебный укол, — пропел карлик, беря пневматический шприц-пистолет. — Сладких снов, Шиповничек!

Слово показалось мне знакомым. Это какая-то сказка. Наверное, братьев Гримм. Может, я слышал её в детстве? Наверное, карлик имел в виду спящую красавицу. Шутник!

Анестезия начала действовать, путая мысли. Всё подернулось туманной дымкой, покосилось, но тут же прояснилось и выровнялось. Карлик подошёл с причудливой железкой в руке: она походила на разлапистый кухонный комбайн минимальной комплектации, только с сорванным корпусом и утыканный жутковатого вида блестящими иголками, крючками и лезвиями. Трудно было даже вообразить, что именно можно делать с его помощью. Ну, разве что пытать, да и то…

— Прежде всего, надо вынуть твой настоящий глаз, — принялся комментировать Теплов, забираясь на непонятно откуда взявшуюся табуретку, чтобы оказаться вровень с моей головой. — Обрежем нервы и мышцы. Всё это тебе больше не понадобится.

Блин, я бы обошёлся без этого звукового сопровождения!

— Ты уже отремонтировал имплант? — спросил я и удивился, что могу ворочать языком.

Неужели анестезия не подействовала? Однако попытка пошевелить рукой или ногой не увенчалась успехом.

— Починил, починил! — мерзко захихикал карлик, поднимая мне короткими пальцами веко.

Он вдруг напомнил мне ребёнка, предвкушающего, что вот-вот откроет новую машинку и поглядит, как она устроена внутри. Кишки словно сжала ледяная рука.

Наверное, я всё-таки отключился на время, раз Теплов успел починить глаз.

— Все вы у меня вот где! — бормотал Теплов, кривя рожу и заглядывая мне в зрачок. Стрёмная железка в его «детской» ручке приблизилась и коснулась моей кожи возле носа. Холодная, словно из морозилки только что вытащили! — Хотите стать лучше, сильнее, ловчее, — бормотал карлик, прищурившись. — А толку? Суета сует — и ничего больше! Все эти ваши апгрейды плоти только создают иллюзию, что вы чего-то стоите. Достижения! — Теплов неожиданно харкнул на пол. — Бред! Нет, правда: самый натуральный бред! — я почувствовал, как ледяная сталь входит под глазное яблоко. Это была не боль, но осознание происходящего: я не страдал, но ощущал движения инструмента — словно под глазом копошилось насекомое с жёсткими усиками. — Без мастерства никакие железки не сделают тебя круче! — карлик осуждающе покачал головой, и сталь царапнула о глазницу моего черепа.

Вдруг Теплов отвернулся и взял книгу в бордовом переплёте. Я не помнил, чтобы она находилась в операционной до этого момента. На обложке виднелся вытесненный золотом символ — четыре отпечатка пальцев, обведённые разорванным снизу треугольником.

— Сколько раз ни перечитывал Заветы Чёрного Зверя, всё равно не понимаю их смысла, — пожаловался Сергей, потрясая книгой перед моим лицом. — Вот Свидетели Солнца утверждают, что знают, как их обойти, да только никто им не верит. Потому что страшно проверять, так оно или нет. Я видел этих свидетелей, — карлик расхохотался и швырнул книгу на пол. Она упала, раскрывшись на середине. — Ходят в жёлтых тогах, как монахи, бошки бреют. Вживляют себе в лобешники особые импланты, которые якобы, если их активировать, избавят от власти Зверя! Да только никто не активирует. Понимаешь? Верят, а ссут! Разве так бывает?

Я ни черта не понимал в бреде, который нёс карлик! Наверное, нала действовать анестезия.

К тому же, вот уже несколько секунд мне казалось, что Теплов увеличивается в размерах, и теперь в этом не осталось сомнений: карлик вырос сантиметров на тридцать, раздался в плечах, пропорции его тела выправились. Он возвышался надо мной. Ему больше не требовалась табуретка. Он сошёл с неё и отшвырнул пинком. В его пальцах вдруг оказался мой глаз. С бледного, испещрённого красными и синими прожилками яблока свисали похожие на освежёванных червей нити — нервы.

— Хоть весь набейся имплантами, а всё равно останешься дерьмом, не смеющим открыть рот без дозволения Зверя! — проговорил со злостью Сергей. Кровь текла по его пальцам. — Куда ни плюнь — ограничения! Каждую минуту приходится оглядываться. Так и живём!

Теплов кинул глаз в белый контейнер и закрыл крышкой. Потом с лязгом швырнул в стальной лоток окровавленный инструмент и зачем-то опустился на четвереньки. Его руки и ноги начали выворачиваться, ломаться, пока не превратились в суставчатые лапы гигантского насекомого. Сергей побежал по полу, ловко их переставляя.

— Да, человеком был мелким, а паучарой стал здоровущим, — словно прочитав мои мысли, произнёс он и переместился на стену.

Было жутко наблюдать за тем, как бывший карлик ползает, перебирая лапами, оканчивающимися удлинившимися гибкими пальцами. Вот он оказался на потолке и свесился этаким мешком, глядя на меня фасеточными, вылезшими из глазниц зенками.

— Жизнь — это бесконечная трансформация, — произнёс он шепелявым голосом. — Постоянная череда состояний. Внутри и снаружи. Меняются и начинка, и овчинка. В этом смысл развития — не оставаться одним и тем же. Вот только импланты, протезы и всякие там навыки в этом никакой роли не играют. Это просто мишура! Она завлекает и отвлекает. И ты оказываешься в центре паутины подобно глупой мухе!

Теплов опять начал меняться: передние лапы отделились от потолка и разрослись в кожистые крылья, раскрывшиеся двумя бледно-коричневыми парусами. Одежда покрылась волосами, через несколько секунд слившимися в густой мех. Лицо тоже преобразилось: глаза сузились, хоть и остались фасеточными, как у насекомых; уши удлинились и заострились; нос сжался в пятачок и вывернулся ноздрями наружу.

— Вот к чему ты стремишься, — шепеляво проговорил Теплов. — Начавший с чистого листа летит, не имея крыльев, в ночь, лишённую звёзд! — он вдруг рассмеялся, да так, что заколыхался всем телом.

Мгновение мне казалось, что задние лапы оторвутся от потолка, и мой уродливый визави шмякнется на пол, но этого не произошло. Вместо этого Теплов обернулся крыльями, сразу став похожим на куколку насекомого.

Я почувствовал приступ тошноты, всё вокруг начало темнеть, и спустя пару секунд меня окутал липкий, непроглядный мрак.

«Лишённую звёзд…» — эхом донеслось до меня откуда-то издалека.

Почти сразу я снова оказался в операционной. Чернота длилась лишь мгновение — я словно просто прикрыл глаза.

Карлик складывал в мойку окровавленные инструменты. Со стороны выглядел он жутковато — вылитый герой ужастика, только что закончивший очередное грязное дело. Но ничего ни от паука, ни от летучей мыши в нём больше не было. Похоже, всё, что я видел в течение последних минут, было лишь галлюцинацией, вызванной действием анестезии. Признаться, я испытал нехилое облегчение.

— Поздравляю! — сказал Теплов через плечо. — Теперь ты — счастливый обладатель модуля управления сателлитами.

Я слез с кресла, слегка пошатываясь. Комната качнулась, но совсем чуть-чуть. Хватило нескольких секунд, чтобы прийти в норму.