Чтение онлайн

Интересно, куда делась Анна? Впрочем, у неё наверняка где-то поблизости была припаркована машина, на которой она приехала убивать Кримхильду. Так что за девчонку можно не беспокоиться.

Выйдя на улицу, мы с Барсиком двинулись к фургону, стоявшему перед противотанковыми ежами. В темноте он выглядел маленьким и жалким, словно забытая во дворе игрушка. При нашем появлении в стороны брызнули какие-то птицы, а может, и крупные насекомые, успевшие облепить лобовое стекло. Раздался сухой стрёкот и хлопанье жёстких, кожистых крыльев.

Мутант забрался в кузов. Туда же я положил трофейный генератор и ненужную больше голову Кримхильды. По идее, её следовало выкинуть, но мало ли. Вдруг Анна из чувства благодарности за спасение всё-таки не выдаст меня? Хотя смешно, конечно!

Я сел на место водителя. Было слышно, как мутант мечется по тесному пространству, царапая когтями металлический пол. Ему здорово досталось в этой стычке. Придётся лечить.

Выбрав в навигаторе адрес Тристана, я завёл мотор и развернул фургон.

Проезжая по ночному Илиону, я старался глядеть по сторонам, чтобы постепенно запоминать планировку, но город был очень большой и мог похвастаться одновременно разнообразными и похожими пейзажами, так что ориентироваться в нём без навигатора было пока невозможно.

Настроение было отвратительное. Да, я выручил Анну, но при этом спалился и ей, и куче упырей. Вдобавок не получил денег и потерял робота-разведчика.

Мир вокруг казался особенно мерзким. Небо выглядело посветлевшим, луна скрылась за домами, звёзды почти исчезли. Видимо, скоро должен был наступить рассвет. Для меня он означал не пробуждение природы, как у поэтов, и не начало нового, полного забот дня, как для любого обычного человека, а смерть.

Поэтому, добравшись без приключений до дома Тристана, я невольно испытал облегчение. Но тут мне пришла в голову мысль подстраховаться. Как говорится, не клади все яйца в одну корзину. Да и не доверял я своим «родственничкам». Так что я проехал мимо, свернул в узкий переулок и только там остановился. Вытащив из фургона байк, вернулся к убежищу Тристана на нём. Теперь, если что, второй транспорт и мутант по-любому останутся у меня. Если, конечно, их никто не угонит. Но на этот случай я отдал Барсику приказ убить всякого, кто откроет фургон. Кроме меня, конечно. По зелёным глазам мутанта я видел, что распоряжение пришлось ему по душе. Так что угонщика ждал неприятный сюрприз.

Тристан впустил меня сразу. Дверь открылась, и я вошёл в дом.

Вампир обнаружился в гостиной. Кажется, он тоже был не в духе. Интересно, почему?

— Смотрю, ты неплохо поразвлёкся, — заметил вампир, глянув на мою одежду. — Сплошные лохмотья.

— Да, подпортил твой подарочек. Извини.

— Если думаешь, что я каждый раз буду снабжать тебя…

— Забей! Обойдусь без твоих шмоток.

— Вот и отлично, — Тристан взглянул на ручной терминал. — Ты вовремя: почти рассвело. В другой раз приезжай пораньше, не дотягивай до последнего.

— Слушаюсь, па.

Тристан с досадой поморщился.

— Всё, пора спать! — сказал он раздражённо.

— Да? Время колыбельной? Даже не знаю, смогу ли уснуть после всех ужасов, что пережил за ночь.

— Ты уже взрослый мальчик.

— Разве? По-моему, я родился совсем недавно.

— Хватит ёрничать. Иди за мной, мы отправляемся в убежище.

Тристан направился к стене, нажал неприметную панель, и рядом с его рукой открылся сенсорный экран. Вампир ввёл восьмизначный код. Часть пола за диваном отъехала. Из открывшегося проёма потянуло прохладой.

— Погребок? — спросил я. — Ты решил угостить меня редким вином? Или кровью редкой группы?

— Малярийной! — буркнул Тристан.

— Ого, да у тебя, и правда, есть чувство юмора!

— Ещё какое! Ты бы уссался, покажи я себя во всей красе. Но я тебя пока щажу.

— Премного благодарен. А я думал, ты в своей конуре совсем скуксился. Кого угодно припечёт безвылазно сидеть в такой развалюхе. Не приходило в голову сделать ремонт фасада?

— Предлагаешь свои услуги?

— Нет уж, спасибо. У меня есть дела поважнее.

— Вот и у меня тоже.

— Какие? Сидеть дома?

Мы спустились в подвал, освещённый длинными лампами, установленными на потолке. Вампир провёл меня к дальней кладке. Там находился ещё один потайной экран. Тристан снова ввёл код, а вдобавок прислонился к выдвинувшемуся сенсору сетчатки. В нескольких метрах от нас открылся люк, замаскированный под бетонную плиту, которыми был выложен пол.

— Да ты просто параноик! — не удержался я. — Сколько ещё надо преодолеть препятствий, чтобы попасть в твой будуар? Не удивительно, что ты такой мрачный: воздержание, знаешь ли, очень вредно.

— При чём тут воздержание? — откликнулся Тристан.

— А как же? Уверен, женщины просто не добираются до кровати. Падают без сил от усталости в этом лабиринте.

— Знаешь, сколько надо времени, чтобы заработать на такое убежище?

— Решил похвастаться? Давай, выкладывай, надолго брал ипотеку в вампирском банке?

— У тебя нет чувства юмора. То, что ты говоришь, — просто ёрничанье.

— Какие мы привередливые! Значит, у меня нет чувства юмора?

— Ни капли.

— Знаешь, сделай это девизом дня. То есть, ночи. Закажи памятную фотку с надписью — всё-таки, какой-никакой, а сын в гости зашёл.

— Ты мне не сын!

— Обязательно плевать в душу? Моё сердце обливается кровью, когда я такое слышу. А вообще, имей в виду: мне даром не упало, чтобы ты считал меня сыном, ясно?

У меня свой отец имелся. Отличный мужик, между прочим. И он не прятался в подвале за семью бетонными стенами, едва восток бледнел.

Тристан ничего не ответил.

Мы снова спустились по ступеням. Но и здесь не оказалось гробов или в чём там спят вампиры. На этот раз Тристан произнёс странную фразу, которую я едва ли сумел бы повторить, и из пола поднялась кабина — цилиндр из стали и стекла. Мы зашли в неё, и она опустила нас, подобно лифту, в небольшое помещение, явно бронированное: стены, пол и потолок были чёрными и не имели ни единого шва. Интересно, что это за материал.

— Прости, я напрасно прикалывался: хата козырная. Жил бы в такой, да жил. Тепло, светло, уютно. Что ещё пожелать упырю на пенсии? Собачку бы завёл. У вас тут ещё остались собаки?

— Не знаю. Наверное.

Я увидел три капсулы из белого пластика. На гробы они не походили. Тристан коснулся одной из них, и она открылась. Внутри всё было «обито» мягкой синтетикой.

— Ты, значит, долго пил кровь, чтобы похоронить себя здесь. И какой в этом смысл? Ты вообще хоть выходишь на охоту? Серьёзно: давно выбирался, чтобы кого-нибудь прикончить и высосать? Или это спецназ «Асклепа» тебя до усрачки напугал?