Чтение онлайн

— Если изначально направить усилия на создание сенсорных комбинезонов, то можно ли отказаться от интеграторов? — задал я главный вопрос. — Представим гипотетически, что одарённый, не используя самый главный компонент экзоскелета, будет манипулировать только своей энергией… Реально ли ему победить противника в бронекостюме с интегратором?

— Нет, к сожалению, — покачал головой Гена Берг, переглянувшись с Арабеллой. — Эту возможность мы теоретически обкатывали на разных моделях. Магия есть магия. Она сама по себе мощный энергетический и силовой компонент. Мы, в первую очередь, учитывали вашу концепцию продвижения бронекостюмов для любого сегмента покупателей, особенно неодарённых. Именно для них подобный комбинезон станет находкой. Я недавно покопался в открытых источниках и обнаружил интересную вещь. Оказывается, существует проблема исчезновения Дара после серьёзных травм и ранений. Особенно — ранений. Десятки пилотов по той или иной причине теряют возможность пользоваться магией. Для них бронекостюм с интегратором становится бессмысленной тяжёлой игрушкой. Ведь в первую очередь важно сопряжение Дара с интегратором, с помощью которого управляется экзоскелет, а владение магическими конструктами на базе родовой Стихии — это вторично.

— Об этой проблеме я и подозревал, когда обдумывал, для кого нам нужно делать «Бастионы», — кивнул я, соглашаясь с Геной. Довольно интересно, а почему такие данные попали в открытый доступ? Всё же пилоты являются элитой русской армии; их готовят по несколько лет, вкладывают в них огромные средства. Потеря даже одного из них — болезненный удар. А тут нате вам, все расклады на виду. Враг-то не дремлет!

— Выходит, мы слишком рано пытаемся внедрить сенсорный комбинезон? — напряглась Арабелла.

Я понимал её. Эта амбициозная женщина уже давно опередила в теоретических разработках всех конкурентов и хотела двигаться дальше. Вынужденная остановка исследований могла раздражать Арабеллу, но к её чести, она оставалась терпеливой.

— Почему же? — я переглянулся с Геной и заметил в его глазах немую просьбу. — Сенсорный костюм — отличная находка. Под него будем изготавливать экзоскелеты без интегратора. Готов лично провести эксперимент. Приезжайте, Арабелла, ко мне в Сокольники. В моём поместье есть полигон, на котором я смогу испытать костюм.

— А есть подходящая аппаратура? — оживилась госпожа Стингрей.

— В мастерской всё есть, — успокоил её Гена. — Мы можем следить за испытаниями с помощью видеокамер. Параметры бронекостюма передаются на монитор и планшет.

— В таком случае мы вместе с Диком приедем, — Арабелла призадумалась. — Во сколько вам будет удобно, Андрей Георгиевич?

— Да можете к двум часам, — решил я. — У меня занятия заканчиваются позже, но вам как раз хватит времени познакомиться с моими механиками, с мастерской. Геннадий всё обстоятельно расскажет, подключит комбез к костюму, прогонит тесты. Вдруг вам какая идея в голову придёт. И ещё… У вас есть охрана?

— Да, нам выделили четырёх бодигардов, — кивнула Арабелла. — Они нас постоянно сопровождают. Вон их машина стоит.

Я понял, про какую тачку идёт речь. Возле конторы стояло несколько машин. Две наших, новенький «Сенатор» Арабеллы перламутрово-зелёного цвета, и мощный армейский внедорожник без герба. Цесаревич выполняет договорённости по защите ценнейшего специалиста, и это радует.

— А где князья Елецкие? — поинтересовался я.

— Они уехали по делам закупок, — Стингрей усмехнулась. — Я в их дела не лезу. Мне достаточно того, что оборудование приобретается в срок. Монтаж тоже идёт по графику.

Я подошёл к окну и внимательно поглядел на раскинувшиеся напротив корпуса цеха. Да, пока территория выглядит неустроенной, асфальт проложили только возле самих заводских построек, но в скором будущем здесь разобьют небольшой уютный парк, и все эти горы мусора, вывороченный колёсами грузовиков грунт, многочисленные ящики, штабели строительного материала исчезнут. Главное, первый и второй цеха уже подведены под электричество. А там как раз и находится основное оборудование: герметичные биореакторы для выращивания синто-волокон, блок постобработки с линией пропитки и нанесения особого покрытия, камеры термической стабилизации, намоточные станции, оптико-рентгеновские анализаторы. Это не говоря уже об инфраструктурном обеспечении в виде системы сверхчистой воды и реагентов, складе-накопителе инертных газов, бункеров сырья.

Я только сейчас стал понимать, какую гигантскую работу проделала Арабелла с Диком и американскими переселенцами. С нуля поднять такую махину, наполнить пустые цеха нужным оборудованием, часть которого пришлось делать уже в России, так как остальное оказалось арестованным в САСШ — стоило дорогого.

— Арабелла, нужно ли ещё какое-то оборудование, например, для напыления сенсорной плёнки на комбинезон?

— Я всё делала вручную, — усмехнулась она. — Пропитка ткани особым составом позволяет создать микроплёнку, чувствительную к электромагнитным импульсам тела. Но вы правы, княжич. Нужно оборудование, если мы планируем выпускать линейку экзоскелетов без интеграторов. Иначе столь кустарное производство утопит нас. В России, к сожалению, спецоборудования для напыления нет. Я смотрела каталоги европейских фирм, которые и выпускают его. Одна немецкая, находится в Вестфалии. Другая в Англии.

— По какому направлению они работают? — поинтересовался Гена.

— Напыление на сенсорные экраны мобильных телефонов, мониторов, — пожала плечами Арабелла. — Скажу честно, кроме меня никто не догадался использовать подобную матрицу для иных технологических операций.

— А как же перчатки для пользователей? — Гена задумчиво тёр подбородок и глядел на комбинезон, словно пытался найти на нём то самое напыление.

— Баловство! — фыркнула женщина. — Я предлагаю купить микроэлектронную линию «Аккорд». Это автоматизированный комплекс для напыления и травления тонкоплёночных сенсорных матриц на гибкую подложку. Именно эти матрицы будут считывать биоэлектрические сигналы с тела пилота.

— Чья это линия? Надеюсь, не английская? — спросил я.

— Немецкая. Ею владеет семья Штауфенов.

— Штауфены? — я наморщил лоб, прокручивая в голове архив имён и фамилий, который за последние годы весьма расширился. — А кто там заправляет?

— Вильгельм, Глава Рода. Но он уже очень старый, — ответила Арабелла. — Граф практически отошёл от дел, всеми делами фирмы занимается его старший сын.

— А сына случайно не Отто зовут? — оживился я.

— Да, Отто Штауфен, наследник.

Мои губы самопроизвольно растянулись в улыбке.

— Кажется, я знаю, как нам приобрести линию в кратчайшие сроки.

— Тогда нужно строить ещё один корпус, — глядя на моё довольное лицо, воодушевилась госпожа Стингрей.

— Обязательно, — я уже прикинул, что с дополнительным цехом у нас получается огромный квадрат с внутренней площадью. — На днях встречаюсь с Его Высочеством, где и выскажу соображения по этому поводу. А пока… Завтра жду вас с Диком у себя в Сокольниках.

— Возьмите комбинезон, Андрей Георгиевич, — вдруг решилась Арабелла. — И обязательно его сегодня опробуйте, чтобы к завтрашнему дню у меня было хоть какое-то представление о возможных проблемах.

— Гена, забери, — распорядился я. — Как насчёт жилья для сотрудников, миссис Арабелла? Посёлок уже построили?

— Можем съездить, посмотреть, — оживилась моя компаньонка. — Тут недалеко.

Я предложил Арабелле прокатиться на моём «Фаэтоне». Бергу пришлось пересесть во внедорожник. К нашей маленькой кавалькаде присоединилась охрана госпожи Стингрей.

— Откуда у вас американская машина? — полюбопытствовала Арабелла, оказавшись в салоне «Фаэтона».

— Подарок Меллонов отцу, — не стал скрывать я.