Чтение онлайн

Думается, что следует учесть и такой фактор, как неосознанный (частичный) «вывоз конфликта»: отъезд и/или длительное пребывание вне региона значительных групп активного мужского населения не могли не смягчать крайнее ожесточение социальных и политических отношений как между массой рядовых, свободных и гордых скандинавов и все более обособляющейся знатью, так и внутри последней.

Из внутренних факторов, приведших к скандинавским завоеваниям и их успеху в IХ – ХI вв., следует, кроме того, назвать такие, как характерная германская воинственность, горделивая твердость [12] , их четкая военная организация, хорошее вооружение, тактические способности и вообще высокие воинские качества, которые отмечались еще Тацитом, а затем всеми, кто с ними сталкивался. Содействовали экспансии скандинавов уже приобретенные ими к этому времени известные традиции морских набегов, мореходства и колонизации, совершенствование корабля и судовождения.

Очевидно, что походы викингов были отнюдь не случайными всплесками агрессии, а порождались целым комплексом разнохарактерных, но неизменно важных обстоятельств внутренней жизни северных германцев.

Что касается внешних факторов, способствовавших побуждениям и успехам викингов, то, конечно, эти организованные, вооруженные, отважные и безжалостные воины и мореходы использовали неурядицы, которые происходили практически во всех европейских странах в ту эпоху, и, конечно же, нестабильность международной обстановки. Здесь можно назвать неупорядоченность границ между новообразованными европейскими государствами и их внутреннюю раздробленность, постоянные усобицы на континенте (в том числе, несколько позднее – борьба Империи [13] с папством) и в Британии (в Англии – еще при Альфреде Великом в середине IX в.), а также рано начавшиеся конфликты между Восточной и Западной церквями. И все это – при отсутствии в Европе соответствующих защитных сооружений: «настоящие», мощные крепости и замки, как известно, были сооружены прежде всего в Святой земле, во время Крестовых походов, и этот опыт был перенесен в Европу. Действенный отпор викингам могли дать только консолидированные страны, что и было доказано европейцами начиная с конца XI в.

Возможно, что успешности далеких морских походов викингов способствовал и климат в Северной Атлантике, который в течение 800–1100 гг. был сравнительно мягким – так называемый Средневековый теплый период; с ХIII до начала XIX в. климат значительно посуровел, это время даже называют Малым ледниковым периодом на Севере.

Грабительские морские путешествия воинственных скандинавов начались еще в эпоху Великого переселения народов (II–VI/VII вв.), и правильнее было бы начинать отсчет эпохи викингов с VII – начала VIII в., усматривая в ней как бы продолжение Великого переселения народов. Но «формально», т. е. по принятому мнению ученых, началом эпохи викингов считается разграбление ватагой скандинавских мореходов монастыря Св. Кутберта на острове Линдисфарн, около северо-восточного побережья Нортумбрии; это произошло в 793 г. Конечный пункт эпохи, о котором согласились историки, – 1066 г. Последний обозначился двумя почти совпадающими по времени событиями. Сначала английское ополчение в битве при Стамфордбридже разгромило войска норвежского короля Харальда Хардрада (Сурового), стремившегося снова завоевать отложившуюся от скандинавов Англию; тогда же погиб и сам король-викинг. А две недели спустя потомок викингов, герцог Нормандии Вильгельм, еще ранее подготовившийся к броску со своими войсками через Ла-Манш, понял, что его время пришло. В битве при южноанглийском порте Гастингс значительно поредевшее, усталое английское ополчение было разбито; началось постепенное завоевание Англии нормандскими и французскими баронами, рыцарями и наемниками Вильгельма I, основавшего в стране новую, Нормандскую династию. Так завершилась эпоха викингов.

Конечно, как уже говорилось, эта хронология условна: грозные походы скандинавов отмечались не только до конца VIII, но и в ХII в. Однако собственно эпоха викингов, когда их походы были регулярными, почти непрерывными и чаще всего победоносными, позволяя им обретать силой своего оружия большие богатства, создавать свои государства вне Скандинавии, открывать и заселять новые земли, действительно имела границы примерно в пределах трех с лишним столетий: с конца VIII и до второй половины XI в.

С образованием Скандинавских королевств, уже с конца X, в XI и, особенно, в ХII в., походы викингов сменялись военными экспедициями, организованными местными, затем верховными правителями. Во-первых, европейские государства консолидировались и вооружились, так что набеги отдельных отрядов викингов стали получать отпор. Во-вторых, сами скандинавы обрели свою государственность, и их военные предприятия вообще приняли иное направление и иной характер. Сначала это было участие в Крестовых походах на Восток, впрочем, довольно слабое. Затем начались завоевательные Крестовые походы датчан против вендов и покорение ими значительной части Прибалтики, с основанием там своих колоний и форпостов. А с ХIII в. начались двухсотлетние так называемые Северные крестовые походы шведов в финно-карельские пределы, опять же под церковно-государственным началом. Как ясно из их названия, они проходили под знаком креста, т. е. получили благословение или были прямо инспирированы папским престолом; в них участвовали немецкие рыцари, в основном те, что обосновали в Восточной Балтии свои духовно-рыцарские ордены, возникшие в Палестине. Из имеющихся материалов (особенно «Хроники Эрика», первая треть XIV в.) непреложно следует, что эти походы с самого начала, т. е. с ХII в., были направлены на вытеснение из карело-финских земель новгородцев и присоединение этих территорий, богатых разными ловищами и включающих важные торговые пути, к Шведскому государству.

Но вернемся к VIII – ХI столетиям. Приходится только удивляться тому, сколько захватов, колонизационных, грабительских и торговых предприятий, открытий новых земель и создания своих политических образований на европейских землях, на территориях чужих стран успели совершить скандинавы за эти столетия. Опорами предприятий викингов были корабли и оружие, блестящее умение управляться с тем и другим, четкая воинская организация.

Живописные, тканые и скульптурные изображения того времени сохранили для потомков типичный облик викинга. Его продолговатое лицо, заросшее усами и лохматой, торчащей вперед бородой, сурово. Голову венчает островерхий колпак – войлочный либо металлический шлем либо обруч (видимо, знак предводителя либо вождя-конунга). Иногда викинги изображаются сидящими на веслах, в корабле под парусами, иногда – как всадники.

Судя по тем же изображениям и находкам археологов, викинг был вооружен длинным и/или коротким мечом, ножом, боевым топором и длинным копьем; иногда его копье было снабжено мощным крюком, видимо, для сбрасывания врага с лошади и притягивания борта вражеского корабля. Его тело защищали кольчуга и щит. По-видимому, еще до новой эры скандинавам была известна какая-то форма шпор.

Предназначенные для плавания в открытом море скандинавские суда – дракары («драконы»), нос которых украшали голова дракона, а корму – его хвост, имели до 23 м в длину, 5 м в ширину, съемную мачту и обходились без палубы; впрочем, в эпоху викингов появились корабли и большего размера с настилом. Гребли сами викинги, повесив свои изукрашенные щиты на борта корабля [14] . Судя по «Англосаксонской хронике», объединенные отряды викингов могли собрать флот, насчитывающий сотни судов разного размера. Набег на Британию флота из 3, 5, 15–16 кораблей был обычным явлением.

Хронисты отмечают бесстрашие викингов, но также их воинское искусство: владение оружием и маневром во время боя, устройством и укреплением стабильного лагеря – форпоста и передвижной стоянки, ведением правильной осады городов и т. д. Викинги проявляли отвагу, умения и смекалку. Они не только прекрасно владели оружием, но знали боевое построение кораблей, применяли зажженные стрелы и «греческий огонь», могли захватить крепость [15] . Эти воины были одинаково искусны и в морских сражениях, что фиксирует, например, та же «Англосаксонская хроника», и в битвах на суше, что отмечают франкские анналы. Отмечено и то, что отдельные отряды викингов, нередко соперничающие между собой, могли в случае необходимости согласовывать свои действия и подчас даже объединять усилия. Жесткая воинская организация, характерная для норманнов-находников, становилась основой их закрепления на захваченных землях и играла немалую роль в последующем развитии этих территорий (особенно Нормандии).

Сохранены для истории имена ряда морских конунгов, как называли тогда известных предводителей обширного флота, обычно вождей каких-либо скандинавских племен или территориальных объединений; при них действовали ярлы, командуя отдельными кораблями-отрядами [16] .

Викинги, которые посвящали набегам длительное время, обычно обустраивали на родине постоянные приморские поселения-вики, точнее, военные лагеря (откуда, как полагают некоторые исследователи, и произошло само наименование «викинги»).

Известен один из таких лагерей – основанный данами Йомсборг, укрепление в устье реки Одер. Это была колония датских викингов, но, видимо, туда стекались не только даны: например, исландец Бьерн, изгнанный из страны на три года за убийство, перебрался в Йомсборг и принимал участие в набегах оттуда. Воинов, которые там группировались, именовали «балтийскими» или «йомсвикингами». О них было сложено особое сказание (Jomsvikinga saga) [17] . Судя по саге, этот лагерь был хорошо укреплен и обладал гаванью вместимостью 360 больших кораблей (что, впрочем, выглядит неправдоподобно). Та же сага свидетельствует, что йомсвикинги были организованы в воинское братство, с твердыми правилами общежития, раздела добычи, поведения в бою и т. д. Женщины туда не допускались. Трусы и те, кто не соблюдал устав, изгонялись. Воины, в возрасте от 18 до 50 лет, жили там общиной, тренируя свои умения и время от времени уходя в набеги; добыча же делилась между всеми поровну. Короче – идеальное воинское братство! Споры о местоположении и вообще реальности лагеря Йомсборг не умолкают до сих пор. Одни исследователи связывают его с Юмне-Волином славян и полагают, что он был разгромлен норвежским королем Магнусом Добрым в 40-х гг. XI в. Другие считают, что это тот же лагерь, что Треллеборг. Некоторые же считают его описание, да и само существование романтической легендой.

Но реальные военные лагеря викингов действительно существовали, некоторые найдены и реконструированы археологами. Несколько таких лагерей обнаружено и изучено в Дании: уже упоминавшийся Треллеборг (на месте будущего города, Западная Зеландия), Фюркат (Восточная Ютландия), Аггерсборг (Северная Ютландия), Ноннебьерг (остров Фюн, на месте будущего города Оденсе). Уже при короле Харальде Синезубом, т. е. в X в., эти датские лагеря были образцами высокоразвитого фортификационного искусства тогдашних скандинавов.