Чтение онлайн

Гористая и болотистая, холодная и почти безлесная, стоящая над большим (атлантическим) разломом земной коры и покрытая гейзерами, действующими вулканами, лавовыми наплывами Исландия была колонизована только вдоль побережий. На ее центральном скальном и ледовом плато вести хозяйство было невозможно. Когда пригодные земли на острове были разобраны, последующим переселенцам приходилось их покупать у первопоселенцев.

Уже с момента заселения Исландия была страной хуторов, которыми владели свободные хозяева, распоряжавшиеся своими домочадцами, усадебной землей и делившие пастбища с соседями. Хутора обычно отстояли довольно далеко друг от друга. Земли, пригодной для пашенного земледелия, в Исландии почти не было: 1 % освоенной территории. В 930 г. на равнине Тингнвеллир был созван альтинг – общее собрание глав семейств из всех районов страны, ее правящий орган. Это событие считается началом существования независимого исландского политического образования – весьма патриархальной республики, без городов, государственных учреждений и исполнительных органов. На самом деле Исландия зависела от Норвегии, с которой ее связывали происхождение и родственные отношения жителей, а главное – недостаток хлеба и дерева. В 1262 г. Исландия формально отошла к Норвегии [25] , и альтинг прекратил свое существование.

Немудрено, что существование в Исландии нередко было сродни подвигу, что подтверждают и саги. Неудивительно и то, что общество, там сложившееся, развивалось несколько более консервативно и в некоторых отношениях иначе, нежели то, которое складывалось в Швеции и, особенно, в Дании, но было весьма близким к обществу на их суровой прародине Норвегии. И что исландцы, углубленные в хмурые повседневные реалии и закаленные ими, становились весьма активными викингами. Но решаюсь также предположить, что именно сложная жизнь на этом взрывном острове, с его длинными и опасными зимами, побуждала потомков первопоселенцев воспевать свое настоящее и прошлое, своих отцов и пращуров в гениальных сагах.

Из предыдущего изложения очевидно, что инициаторами и командирами предприятий викингов чаще всего были члены знатных родов – военной элиты, представители которой имели возможность приобрести корабль и содержать команду. Обычно это были местные вожди или малые короли, а также ярлы; все они опирались в первую очередь на свои дружины. И в первую очередь именно они создавали скандинавские диаспоры и политические образования в Британии и Франции, Южной Италии и Ирландии; и они же получали наибольшую прибыль из награбленного в набегах. В случае организации массированного похода в него вливались общинники в качестве рядовых воинов, образуя ополчение-ледунг и получая свою долю прибыли. С конца X столетия, по мере образования скандинавских государств, все чаще большие походы происходили под командованием королей, во флотилии которых отдельные корабли и, соответственно, отряды возглавлялись ярлами и другими представителями военной элиты. Соответственно, теперь именно они извлекли наибольшую выгоду из походов викингов.

Все это были инициативные, воинственные, часто авантюрные люди, пускавшиеся в опасные плавания в поисках наживы и по зову буйной натуры. Но был и другой, вероятно, более редкий тип морестранников – люди, изгнанные или вынужденные уехать с родины в результате совершенных ими преступлений – по судебному приговору или из опасения кровной мести. Такие изгнанники превращались в вечных скитальцев. Иногда они занимались разбоем и творили беззакония неподалеку от родных мест, вызывая ненависть местного населения. Иногда присоединялись к викингам. Но, подобно всем отщепенцам, они неизменно подвергались многим испытаниям, переживали тяжелую судьбу [26] .

Скандинавы были издревле связаны с Восточной Балтикой. Через эти земли прошли в свой многовековый поход готы, и через них же часть готов вернулась на родину. Русские летописи и зарубежные исторические памятники свидетельствуют о том, что в эпоху викингов скандинавские государи и принцы, претенденты на престол нередко искали прибежище в Киеве, столице Древней Руси. Но именно шведам, особенно из Свеаланда, было удобнее всего действовать на Балтии.

Свеи и, особенно, геты – жители будущей Швеции, безусловно, принимали активное участие в набегах на западные земли и одновременно боролись за приграничные территории. В конце IX в. король Олав даже захватил богатый датский город Хедебю (Хайтхабю, будущий г. Шлезвиг) и на несколько десятилетий овладел Южной Ютландией. Но обычнее всего они совершали набеги на племена северо-восточного и восточного побережий Балтийского моря, на Приладожье, грабя и облагая данью куршей, кривичей, других северных славян и словен, карелов, финнов и саамов, латгалов, чудь, меря, весь и другие балтские, славянские, угро-финские племена и одновременно торгуя с ними. В набегах на земли Древней Руси, судя по находкам археологов, принимали определенное участие и другие скандинавы, а также балты и финно-угорские находники.

О систематической скандинавской колонизации, известной по другим регионам Европы, в отношении Руси говорить вряд ли приходится. Однако оседлое присутствие скандинавов в некоторых локусах, близких к Балтике, отмечается уже с первых веков новой эры, например в (Рюриковом) Городище. В Старой Ладоге скандинавский состав населения фиксируется уже с VII в. Некоторые находники задерживались среди русичей надолго, их поселения значительно умножились и расширились в эпоху викингов. Восточные скандинавы преобладали и в других поселениях, начиная с VIII – первой половины IX в.: Гнездове, Белоозере, в верховьях Днепра и Волги, где позднее выросли известные русские города. Многие находки скандинавского характера относятся там к VIII и IX вв., но большинство – к X в. Очевидно, что в эпоху викингов на Северо-Восточной Руси сложилась сеть стабильных поселений скандинавов.

Скандинавский характер таких локусов доказывают находки в женских могилах этнически определенных женских украшений, застежек-фибул с характерным звериным узором, в мужских – оружия и культовых предметов. Эти предметы сходны с теми, что обнаруживаются в могильниках островов Готланда и Эланда и района острова Меларен, что позволяет считать эти поселения основанными восточными скандинавами, преимущественно шведами. А их стабильность, расположение и содержание кладов, там найденных, говорят о том, что главным объектом активности восточных скандинавов была торговля. Это была торговля в Восточной Европе и транзитная, через Восточную Европу – с Ближним и Средним Востоком. Как уже отмечалось, эта торговля вообще активизировалась как раз с VIII в., в связи с арабскими завоеваниями побережий Средиземноморья – исторически основного пути связи Европы и Востока. И агентами ее стали главным образом купцы из Восточной Скандинавии.

Узловым пунктом евровосточной торговли с VIII в. стала Старая Ладога, в могильнике которой обнаружено множество скандинавских артефактов. Великий Новгород, сложившийся примерно в X столетии как поселение, затем – город славян, имел предшественника в Рюриковом Городище, расположенном 2 км южнее будущего Новгорода; Городище возникло в середине IX в. или несколько ранее, и археологи обнаружили там множество предметов ремесла, монеты и другие свидетельства присутствия восточных скандинавов. А самое большое количество скандинавских находок, относящихся к эпохе викингов, содержит обширный могильник (свыше 3 тысяч захоронений) Гнездова, раннего городка с IX–XI столетий, расположенного чуть западнее будущего Смоленска.

Проблема трансъевропейской и евразийской торговли в эпоху викингов заслуживает особого исследования хотя бы по причине той огромной роли, которую она играла тогда и сыграла затем в развитии европейского Средневековья. Современному исследователю, который изучает то время, конечно, бросается в глаза почти исключительно большая, международная торговля, которой занимались разъездные купцы, используя в основном водные пути. Благодаря такой торговле складывались особые торгово-ремесленные поселения, которые стали основой многих ранних городов в Северо-Западной Европе и восстановления многих античных городов в Европе Средиземноморской. В данной части можно только обозначить эту роль, подчеркнуть инициативы скандинавов, проложивших пути в Левант и далее на восток через Балтику и Восточную Европу.

Корабли из Балтийского моря могли проникнуть на территорию Восточной Балтики и Руси по десяткам водных путей разного размера, которые по мере дальнейшего продвижения судов перемежались волоками. В IX в. основной путь на Восток шел по Волге, где торговцы попадали в сферу влияния тюркских политических образований: государства Булгар на Средней Волге и Хазарского каганата со столицей в Итиле в нижнем течении реки (каганату многие славянские племена долгое время платили дань). Позднее путь «из варяг в греки» пошел через Днепр. Об активной торговле с Востоком, в том числе Средней Азией, свидетельствуют обнаруженное в кладах VIII – ХII столетий великое множество куфических (арабских) серебряных монет и многие драгоценности. Эти клады располагаются как раз на торговых путях из Восточной Балтики к Волге и Днепру, по которым двигались купцы. Нет сомнений, что независимо от назначения схронов их содержимое, в том числе многие тысячи монет, принадлежало купцам-транзитникам. Между 800 и 1020 гг. (особенно в 840–950 гг.) из арабских стран через Русь на Запад, прежде всего на остров Готланд, попало более миллиона дирхемов!