Чтение онлайн

— Вот и славно. Я поговорю с герцогом и как-нибудь дам вам знать.

— Жду известий от вас.

Вот и договорились, да? Значит, сейчас я пойду и расскажу обо всём Терезе, и пускай она только попробует хоть что-нибудь возразить! Тут же поедет порталом в Вишнёвый холм в одиночестве. И пусть справляется, как знает.

Когда я поднялась к Терезе, та сидела у окошка, смотрела наружу и снова ревела. Де Ренель допросил её вчера вечером, и, кажется, остался удовлетворён всем, что она смогла ему рассказать, и добавил потом, что для полной картины показания Терезы оказались очень ценными. И что госпожа де Тье может быть совершенно свободна и отправляться, куда ей заблагорассудится. Вот и славно.

— Тереза? — захожу, оповещаю о себе.

— Викторьенн, — хлюпает она носом.

— Переставай уже реветь, хватит.

— Ну как же, как я теперь покажусь в обществе? После того, что случилось, после отъезда Люсьена, — вздыхает, не смотрит на меня.

Вот, как она покажется в обществе. А как будет жить у меня под боком — это не так важно. Значит, я всё делаю правильно.

— Тереза, господин Франсуа де Тье просил твоей руки для своего племянника Огюста.

— Что? — она подняла голову и смотрит с опаской.

— То, что я дала согласие от твоего имени. И сейчас поговорю с тобой — и сама съезжу в собор, договорюсь о венчании. Видишь, реветь некогда. Вдох, выдох, сборы.

— А… потом? Что потом?

— А потом вы с Огюстом отправитесь в Вишнёвый холм.

— Но он… но он же хотел жениться на тебе!

— На моём имуществе, да. Но увы, своим имуществом я буду заниматься сама. Поэтому он рад Вишнёвому холму. И возможности взять в жёны молодую и элегантную даму. Вы оба станете сами себе хозяевами. И я думаю, с господином Огюстом можно договориться, он не Гаспар.

— Это правда, что вы вызвали дух Гаспара, и он говорил про меня гадости? — вскидывается она.

— Это откуда сведения? — кто-то слишком болтлив, да?

Тереза вздыхает.

— Мне сказала Камилла, а ей — кто-то из некромантов.

Всех детей за ушко да на солнышко, чтобы сплетни не таскали, да?

— А тебе сейчас важнее всего, что сказал о тебе какой-то дохлый говнюк, хоть бы он и был твоим старшим братом? — не сдерживаюсь, хотя, может быть, надо.

Тереза смеётся сквозь слёзы.

— Кто-кто? Как ты его назвала?

— Может быть, если бы его при жизни почаще так называли, он был бы поприличнее, — отмахиваюсь. — Я о том, что пускай думает о нас всех, что хочет, никак повлиять на нашу жизнь он уже не сможет. И если ты хочешь быть на венчании красивой, прекращай реветь.

— А можно… можно я возьму Берту в камеристки? Хотя бы пока я не уехала? Она маг и справится. Я понимаю, что ты не отпустишь мага из дома, но хотя бы пока?

— Можно. И давай подумаем, кого можно будет отпустить с тобой.

— Нужно, чтобы умели причёсывать. Франсин хорошо умела, — вздыхает.

— Франсин может быть даже повесят, — поджимаю губы как можно суровее. — Она преступница.

— Я понимаю, — опускает Тереза голову.

— Пока Жанна будет причёсывать тебя, и на свадьбу она причешет. А кого отпустить с тобой — сообразим.

И впрямь, можно отправить из дома часть людей, как бы в приданое к Терезе. Не из самых нужных, конечно же. Но… придумаю.

Я отправляю Берту в комнату к Терезе, и потом зову Сандрин, мы садимся с ней и находим пятерых — девицу и четверых мужчин — кого я могу безболезненно отправить в Вишнёвый холм. Начинаем с девицы Жоржетт, она убирается в комнатах, и будучи призвана и спрошена, с ходу соглашается стать камеристкой госпожи Терезы. Я тут же отправляю её наверх — пускай начинает обучение у Жанны и Мари.

Мужчины тоже не возражают, особенно после того, как я озвучиваю альтернативу — на улицу и жить самостоятельно. В Вишнёвом холме, очевидно, лучше, чем заново искать себе работу.

Дальше вопросы логистики, так? За обедом я спросила у Жанетты, где сегодня её отец и не планировал ли он заглянуть в гости. Та смеётся — мол, папенька ничего не говорил, но она слышала, как он договаривался о встрече с господином де Ренелем. Хорошо, значит — зеркало, и спросим прямо.

Спрошенный прямо господин герцог отвечает, что готов заглянуть, но если у меня есть дело — то пускай я его сразу и изложу. А что, я готова — беру и излагаю. Он смеётся и соглашается, потому что эка невидаль — переместить кого-то куда-то порталом.

Дальше уже оказалось просто — связаться с господином Франсуа при помощи Анатоля, договориться о том, в котором часу завтра их забрать, съездить в собор и побеседовать с отцом Рене — епископ Монтар оказался в отъезде, но нам-то нет разницы, кто именно будет венчать Терезу и Огюста, главное, чтоб обвенчали. Церемонию назначили на послезавтра.

Что ж, я даже завернула в мастерскую к Амедео, рассказала ему о спешно готовящемся торжестве и попросила содействия. У них там нашлось недошитое платье на Терезу, и они с Лилу обещали спешно дошить его, а пока — вместе со мной отправились к нам, чтобы примерить и подогнать.

Тереза повеселела, и уже не ревела и не вздыхала, а почти что порхала и пела, как раньше. Ну и ладно. Пускай дальше порхает и поёт в своём доме.

Господа де Тье появились на следующий день, и им приготовили комнаты в левом крыле моего дома. Господин Франсуа сиял, господин Огюст улыбался. Улыбнулся мне, поклонился.

— Госпожа де ла Шуэтт, я рад, что всё решилось наилучшим образом.

— Я тоже рада, господин де Тье. Я желаю вам счастья — и вам, и Терезе. Я очень надеюсь, что вы подружитесь, и жизнь ваша будет легка и приятна.

С Терезой совсем несложно ужиться — не заставлять её делать то, что ей не нравится, и развлекать. Но там уж — как выйдет, как сами сделают.

Ещё я протестировала всю молодёжь на предмет красивого почерка. И самый красивый оказался — подумать только — у Раймона и у Камиллы. Вот их-то я и загрузила написанием кучи приглашений — я зову всех, с кем мы общались, кроме госпожи де Конти и её компании. И поскольку все в городе, а новых громких событий давно не случалось, то нам несут ответы — «благодарю вас, непременно будем».

В день икс всё идёт отлично — Тереза прекрасна в новом платье, Огюст выглядит важным, солидным и довольным, господин Франсуа лучится улыбкой. Мои люди сбиваются с ног, чтобы накормить всю эту ораву, а вечером, наконец-то, открывается портал — в Вишнёвый холм, и молодые отбывают, и господин Франсуа, и слуги, которых я отправляю с ними… и ура.

Мы сидим в кабинете — граф, господин Фабиан, господин Валеран, Эмиль и я. Пьём вино, перебираем события дня… выдыхаем.

— Викторьенн, вы не пожалели, что устроили госпоже Терезе этот праздник? — лениво интересуется господин Валеран.