Чтение онлайн

Я не сразу формулирую ответ.

– Наверное, тот факт, что владения приличного человека чуть поболее стола, а взять его дочь в жёны пожелал целый герцог? Какой смысл герцогу в дочери господина де Сен-Мишеля?

– Что значит – целый герцог? – хмурится он.

– Не половинка. Почти принц. Много власти, много влияния, и наверное, возможность отличных партий с самыми знатными девушками королевства. И вдруг – Викторьенн де Сен-Мишель, у которой весьма небольшое приданое и которая воспитывается в очень непритязательном пансионе.

– Пансион весьма достойный, а ваш отец понимал, что мне нужна скромная, набожная и хорошо воспитанная супруга.

– И всё же, почему мой отец?

Извините, не верю.

– Может быть, он спас мне жизнь, и я был обязан ему? – герцог усмехается или мне кажется.

– Может быть или были? – поднимаю бровь. – Но в любом случае, смерть отменяет все обязанности такого рода. Мне вы не обязаны ничем.

– Отчего же? Это я давал обещание.

– А он давал своё согласие. Но всё это не имеет никакого значения, потому что моего отца нет в живых уже десять лет.

– К сожалению, да. Он скончался, когда я был далеко от столицы и от ваших владений тоже, меня никто не известил.

– Но после вы узнали, что его нет в живых. И отчего же вы не прибыли в наш монастырь и не предъявили эту бумагу матушке-настоятельнице? Уверяю вас, она была бы рада без памяти, что к её воспитаннице сватается господин герцог де Фрейсине, и выдала бы вам меня тут же в подарочной упаковке с бантиком. С тремя бантиками, разного цвета.

– Я не успел, - просто сказал он. – Ваша настоятельница известила, что вы отбыли к жениху, а жених – старший брат вашей подруги.

– Да, верно, господин де ла Шуэтт был братом моей монастырской подруги. Она нас и познакомила. Но если вы были настолько заинтересованы во мне, отчего вы не договорились с настоятельницей заранее? Она бы отстаивала именно ваши интересы, господин Гаспар в сравнении с вами мал и слаб.

– Так вышло, - ответил он.

– И зачем вы сейчас мне обо всём этом говорите?

– Затем, что сейчас вы свободны.

Это что он мне сейчас сказал? Типа предложение сделал? Герцог Фрейсине – вдове почти купца? Так не бывает.

– И что?

– Сейчас вы можете стать моей женой.

Я вздохнула. И вот что теперь говорить? Как отвадить этого герцога? Потому что я не испытывала ни малейшего желания согласиться на эту странную авантюру. Потому что в условиях задачи не хватало данных, какого-то важного элемента. И герцог не желал мне эти данные предоставлять.

– Господин герцог, я не могу стать женой человека, который не желает быть со мной откровенным.

– Почему вы так решили, что не желаю?

– Потому что вы не сказали, почему именно я.

– А почему нет? – он снова усмехается.

– Именно потому, что я вдова, муж мой погиб при странных обстоятельствах, которые до конца так и не стали известны, и вообще репутация моя не безупречна. И с вашей стороны это мезальянс. Вас не поймут ваши родные и друзья, меня… меня поймут, конечно, потому что мелкой дворянке замуж за герцога – это неслыханная удача, и ею нужно немедленно пользоваться.

– И отчего же мелкая дворянка не желает пользоваться свалившейся на неё удачей? – ухмыляется, ещё и ухмыляется.

– Оттого, что не знаю всех условий договора. А надо бы знать.

– Вы говорите, как торговец.

– А я и есть торговец, понимаете? И у меня неплохой торговый дом. Хватает и на поддержку бизнеса, и на расширение, и на красивую жизнь.

– Что-то пока она не слишком красива, - этот… этот непривлекательный человек окинул мои стены со старыми обоями лёгким презрительным взглядом.

– Не в обоях счастье, - сообщила я ему.

– Если вы выйдете за меня, вам не нужно будет заниматься делами. У меня достаточно денег, чтобы одеть вас и дать вам всё, о чём вы попросите.

Не желаю просить. Желаю иметь своё. Но если я ему так скажу, он решит, что я взбалмошная девчонка, которая капризничает. Поэтому…

– А что взамен?

Правильный вопрос, ощущаю это по его взгляду.

– Взамен вы родите мне сына.

Вздыхаю.

– А вот не факт, что рожу.

– Почему? – он не понимает. – Вы молоды и, судя по всему, здоровы.

– Одного ребёнка я уже потеряла. Ваших детей может ждать та же участь.

– Почему это?

– Хорошо, будем откровенны, - то есть попытаемся. – У процесса деторождения две стороны. И даже если я, по вашим словам, молода и здорова, то что с вами? Сколько вам лет?

– Пятьдесят два, и какое это имеет значение?

– Вы даже немного старше Гаспара. Я понимаю, что маг, но всё равно. У вас есть дети?

– Есть сын, - говорит он как-то мрачно.

– И значит, вам есть, кому оставить титул и владения.

– Люди смертны, - взгляд становится совсем тяжёлым. – И мне нужен ещё один сын.

– И он будет… запасным вариантом?

– Вы не понимаете. Впрочем, откуда вам понять, конечно.

– Да, не понимаю. Потому что вы всё время о чём-то не договариваете. Знаете, тут один человек уже желал сына настолько, что немного утратил разум. Правда, всё закончилось хорошо – для меня. Но не сразу, ой, не сразу. Так вот, я уже однажды пыталась понести ребёнка от человека вашего возраста. И не доносила этого ребёнка, и господин Валеран не смог сказать, отчего так вышло. Понимаете, я и вашего ребёнка могу не зачать. А если вдруг да, то потом не доносить.

И нет, он не бросается уговаривать меня и убеждать в том, что я чего-то не знаю, не понимаю или не вижу. Он молчит, и довольно мрачно молчит.

Добить его, что ли?

– Господин герцог, не скажете ли, как я могу убедиться, что этот документ, который вы мне показали, настоящий?

Хмурится.

– Вы о чём это ещё?

– О том, что сейчас при мне нет ни одной бумаги, точно подписанной моим отцом, чтобы я могла сравнить подпись. И убедиться, что вся эта невероятная история – правда.

– Вы обвиняете меня в подлоге? – он начинает вставать, и не взрывается на месте только потому, что перед ним шмакодявка мелкая.

– Нет. Я выражаю сомнения в истории, о которой узнала вот только что. Я вижу в ней нестыковки. Они настораживают меня.

– И совершенно напрасно, - он всё же поднимается. – Мы ещё вернёмся к этому разговору, строптивая девчонка, вот вы кто.

– Я осторожна, потому что жизнь меня этому научила.

– Я ещё разберусь, кто и чему вас учил, - бросает он, единым жестом снимает свою защиту с двери и уходит, не прощаясь.