Чтение онлайн

— Можете идти к королю, — слегка отстраненно объявил он на всеуслышание.

Тарун подал мне незаметно знак, чтоб я захватила его с собой, как и указал на наших «собственных» хитменов.

Я ласково повернула голову старшего, словно флиртовала с ним, ведь остальные хитмены не спускались с нас взоров — заговорить разом такое количество нагов было бы сложнее. Вновь посмотрела в его глаза, прошептав:

— Ты поведе-е-ешь на-а-ас, как и тех тре-е-ех хитме-е-енов, что пришли-и-и с на-а-ами.

Старший кивнул и, развернувшись, пошел в сторону широких дверей, по своему обрамлению явно дающих понять, что за ними царское ложе.

— Что ж, были рады повидаться, подданные, но нам нужно совершить визит к королю. Ведь подарки имеют свойство деформироваться. Не хотелось бы, чтоб такой цветочек пропадал даром, — усмехнулся он так, словно все это было ни чем иным, как светским приемом, не сулящим нам ничего, кроме потери репутации.

— Нам оставаться здесь, господин Хариб? — обратился к своему начальнику один из солдат.

— Скажи-и-и ему-у-у, чтоб все-е-е остава-а-ались на места-а-ах, — шикнула я старшему, что он и сделал в сухой манере. Тарун, чтоб сгладить углы, добавил:

— Нас, итак, сопровождают три ваших хитмена, — и закатил глаза. — Имейте совесть, не убивать же брата я пришел в конце концов, — и обиженно помотал головой.

Я хотело было усмехнуться, но его слова напомнили мне, что как раз-таки за этим мы сюда и пришли. Горькая ирония.

Не сказать, что те выдохнули. Кажется, таких ребят сложно вывести из состояния боевой готовности. Они всегда, как натянутая стрела, готовы вступить в бой, но у нас было преимущество и это — я.

— Куда это вы? — обратился к нам голос из-за угла тронного зала, о величии которого сложно подобрать слов.

Если коротко, то всюду сияло золото, переливались драгоценные камни, пышная зелень переплеталась с зеркалами самых причудливых форм, а мраморные изваяния, созданные рукой гения, завораживали своей красотой. Деревянная мебель, казалось, парила в воздухе, словно вырезанная из облаков, а цветы, распускающиеся прямо из стен, добавляли этому месту неземной прелести.

Я старалась не отвлекаться на это буйство красок и форм, ведь наша процессия двигалась с весьма быстро, что не было времени на любование. До той поры, пока нас не остановили.

Тарун не стал поворачиваться и ответил:

— К королю, Кали, — я заметила, как не по-доброму блеснули глаза принца.

— Он отдыхает, — поспешил к нам собеседник, бросив все свои дела. Я припомнила, что это должно быть визирь — правая рука короля, его глаза и уши. — И господин Хариб, как вы посмели впустить сюда их, не посвятив заблаговременно меня об этом?!

Едва Кали настиг нас, как его существование оборвалось. Тарун с молниеносной скоростью, присущей нагам, вонзил клинок Олафура прямо в сердце противника. Ни единого колебания, ни тени сомнения в его глазах — лишь холодная решимость. Скорость нагов действительно поражала, заставляя верить в самые невероятные легенды.

Я невольно вздрогнула, ощутив холодок по спине, а Надин, напротив, нахмурилась, словно оценивая произошедшее.

— Он мне всегда не нравился, — спокойно произнес принц, не замедляя шага. — Нам следует поторопиться. Я уверен, что остальные наемники уже начинают подозревать. Смерть визиря лишь подтвердит их догадки и подстегнет их к решительным действиям.

Мы продолжили путь, погруженные в свои мысли, когда позади раздался крик:

— Вон они!

Несколько фигур, явно вооруженных и решительных, бросились в нашу сторону.

— Изи, быстро в покои короля! — скомандовал мне принц. — Думаю, до них дошли слухи, что ополченцы прорвали оборону.

В кои-то веки я не стала тупить. Пока Надин, Олафур и Огон отбивались, вошла в последнюю дверь и оказалась в королевских покоях. Почему я не удивлена, что тронный зал сразу же переходил в спальню короля? Судя по словам Таруна, тот был еще тем любителем постельных развлечений. Знаю по собственному опыту.

Тишина покоев Анги Саагаши была нарушена моим внезапным, оглушительным вторжением. Я ворвалась, словно буря, заставив его, еще полусонного, вздрогнуть и резко принять вертикальное положение. В панике он инстинктивно метнулся к стене, задев рукой колокольчик, чей звон эхом разнесся по комнате, сигнализируя о тревоге.

— Что происходит?! — вырвалось у него.

Его голос был хриплым от сна и внезапного испуга. Его глаза лихорадочно искали оружие, но, как я знала, его редкость в этих стенах делала его поиски тщетными.

Я сама не знала, что делаю, но интуиция взяла верх. Решительным движением я захлопнула за собой дверь, и, не раздумывая, приперла ее массивным, тяжелым стулом, который оказался под рукой. Сердце колотилось в груди, но, собрав всю свою смелость, я натянула на лицо самую лучезарную улыбку, какую только могла изобразить, и повернулась к королю.

Анги Саагаши был гол, не считая покрывала, в которое он успел завернуться. Его слипшиеся, запутавшиеся прямые волосы ниспадали ему на большие карие глаза. Король был жилист и по-своему прекрасен.

— Я тебя знаю, — сощурился он.

Отвечать не стала. Скинула с себя плащ Таруна, оказавшись в легкой тунике, что едва прикрывало мое тело: глубокое декольте доходило практически до моего пупка, а разрез длинной юбки начинался в верхней части бедра. Я знала, что если отстегну пару булавок, то ткань окажется на полу, оголив меня полностью. Но стоило ли делать это прямо сейчас?

Я медленно шла к королю. Было сложно представить, что мне придется буквально через минуту лишить его жизни. И так ли это было бы легко сделать?! Он все же мужчина и куда сильнее меня.

— Все в порядке, — произнесла я неуверенно, облизав губы и надеясь, что это выглядит сексуально. — Сложности со стражей. Они не хотели впускать меня.

— Почему же? — все так же не доверяя, спросил Агни.

Я вспомнила слова женщины-нага из борделя:

«Не важно, что ты говоришь, главное, как. Облизывай губы, смотри на пол, как скромница, хихикай и не бойся смотреть дерзко в глаза собеседнику. Он должен хотеть тебя, а не вести светские разговоры».

Я решила сыграть, изобразив легкую неуклюжесть. Словно споткнувшись на ровном месте, я выпрямилась, стараясь придать своему движению максимум изящества. Цель была проста и одновременно сложна: незаметно, но эффектно продемонстрировать свою ногу, ведь здесь, где людское присутствие — редкость, каждый мой жест должен был быть на вес золота. И, честно говоря, я была уверена, что даже самый невнимательный здесь заметит, как моя грудь то и дело норовит вырваться на свободу, добавляя пикантности моменту.