Чтение онлайн

— Виолетта, ты уж извини… — смущённо сказал он, — за наше такое внезапное появление.

Он или не пил совсем, или на нём алкоголь никак не отразился.

Я молча неопределённо мотнула головой и скрылась в своей комнате. Ваня безмятежно спал на моей кровати.

— Спит… — вздохнул дядя Стёпа, очутившись на пороге комнаты за моей спиной.

Я не знала, что говорить и делать.

— Виолетта, прошу тебя выслушай меня… — печально сказал «отчим».

— Не здесь! Ребёнка разбудите! — зашипела я и вытолкнула его в коридор, осторожно прикрыв дверь в комнату, — пойдёмте в мамину.

Пока мама на кухне что-то беззаботно напевала и пила, мы устроились в её комнате.

— Говорите, — разрешила я.

— Мы с Тамарой…твоей мамой, работаем вместе… — дядя Стёпа замялся, — понимаешь, она мне уже много лет нравится… ещё когда твой папа был жив. Я хотел быть с ней всё это время. И вот…

— Так почему Вы так долго тянули? — усмехнулась я, — мой папа умер уже давно. А она спивалась всё это время.

— Понимаешь, я сам был женат какое-то время, — он почесал переносицу, — Ванёк, вот, родился. Потом у жены рак обнаружили… В общем, не смог я бросить её. А месяц назад она умерла. Сыну-то я не сказал. Просто: мама уехала, и достаточно Мал он ещё, плакать будет…Виолетта, я хочу спасти твою маму. Если ты позволишь, я вытащу её из алкоголизма, обещаю!

— Не кидайтесь обещаниями… — вздохнула я.

— Я люблю её! — жарко возразил дядя Стёпа, — как женщину, как человека! У меня получится. Только… с Ваней как быть? Я думал как-нибудь соединиться, у нас тоже двухкомнатная квартира, но сейчас об этом говорить, наверное, рано…

— Да уж, — я задумалась.

— Я не хочу, чтоб ты из-за нас испытывала неудобства, — поёжился дядя Стёпа, — Иван будет спать в этой комнате, с нами…

— Вот ещё! — рявкнула я, — всю ночь перегаром дышать? Сегодня он точно будет ночевать в моей комнате. А завтра…разберёмся. Вам же завтра на работу?

— Да.

— А Ваню с кем?

— Вот об этом я тоже хотел поговорить…

Ну, если сейчас он попросит меня сидеть с ребёнком — сдерживаться больше не стану! И так вся на нервах…

— К нему приходит няня каждое утро. Вчера я сообщил ей ваш адрес… Если ты не против.

Что ж, мне стало легче.

— Замечательно, пусть приходит, — пожала я плечами.

— Виолетта, спасибо тебе, — он смущённо кашлянул, — что не прогнала сразу.

— Посмотрим, что из этого выйдет.

Я вернулась в свою комнату и уселась на подоконник.

Жизнь подкидывает сюрпризы, за испытанием следует испытание. Я искоса посмотрела на спящего ребёнка. Ангелочек…Сопит во сне так миленько. У него вся жизнь ещё — радужное счастье.

За дверью раздались звуки, я прислушалась. Дядя Стёпа уговорами и силой уводил маму из кухни в комнату. Хоть бы уложил её спать! Через минуту я выглянула — они уже скрылись за дверью. Что ж, какое-никакое а всё же мне облегчение! Пусть возится с ней, если ему нравится…

Я проскользнула на кухню и задумалась. Ваня проснётся и надо будет его чем-то покормить. Что едят дети в таком возрасте? Вот задача…Ни у одного из моих знакомых нет маленьких детей и спросить не у кого. Хотя, вроде, не такой уж он и маленький…Наверное ест всё то же, что и взрослые.

Проведя инспекцию холодильника, я из того, что есть, приготовила гречневую кашу с маслом и отварила сосиски. На всякий случай достала нагреваться творожок, который покупаю для себя. Подумав, быстренько перекусила, а потом вернулась в комнату. Мальчик безмятежно спал.

Я взяла книжку и уселась с ней на подоконник. Это было моим любимым времяпрепровождением.

На вечер я превратилась в заботливую мамочку. Ваня проснулся уже глубокой ночью, я покормила его кашей, полусонного, ничего не соображающего, раздела и уложила под одеяло. Дядя Стёпа из комнаты мамы не выходил, видно, прикинув, что я замечательно справлюсь.

Себе постелила на полу. Полежала немного, глядя в окно на затянутое тучами ночное небо. Звёзд не было.

Вздохнув, отправилась в Школу.

Я шла по тропинке, а сбоку, метрах в двадцати, за деревьями, шёл бой.

Тренировочное занятие. Мои соученики яростно и весело сражались с Моделями. Так захотелось подойти и хотя бы понаблюдать, но приказ Стефана был приказом, который нельзя нарушать.

И я отправилась прямиком к его домику.

Взбежала по ступенькам и постучала в дверь. Сердце бешено заколотилось от волнения.

— Входи, милая! — раздался голос. Такой тёплый, такой дорогой и желанный.

Я приоткрыла дверь и скользнула внутрь.

Стефан сидел за раскладным столиком, поставленным прямо у дивана, и что-то мастерил.

— Садись, Вилка, я сейчас…

Он был серьёзен, как никогда. Я осторожно присела на краешек дивана, а когда вгляделась в то, что делает Стефан — тихонечко охнула. Он собирал из мелких деталей, словно из кусочков, что-то крупное. Постепенно вырисовывались контуры.

Он словно бы работал тщательно, но и в то же время — небрежно. Словно бы для него важно было собрать наиболее чётко и похоже, но не имела значения хрупкость: рассыплется ли предмет вмиг или сколько-нибудь продержится.

— Смотри, Вилка! — он, наконец, закончил и поднял вверх свою поделку. Это был самолёт.

Я недоумённо посмотрела на него.

— Вот в этом самолёте сейчас летит из Китая наш с тобой мальчик Серёжа, из-за которого такая суматоха началась на всех слоях мира. Понимаешь?

Он сделал жест моделькой по воздуху, отдельные части самолёта держались неизвестно каким образом. Я вздрогнула.

— Подумай хорошо в последний раз Вилка, — ровно и безэмоционально сказал Учитель, — справишься ли ты с этим заданием? Всего одно моё движение — и всё будет кончено… Тебе не придётся ничего делать. Иначе — огромная ответственность, невероятно огромная. Иначе — ты не имеешь права не справиться…

Я сидела, как пришибленная, соображая, что происходит.

— Учитель… но ведь ты говорил, что его невозможно уничтожить просто так…

— Всё возможно, — ровно, стальным голосом продолжал он, — просто последствия ДЛЯ НАС будут непредсказуемыми. Возможно, наказание будет суровым, но для меня оно уже не будет иметь значения… Сейчас я готов решиться даже на это. Думай, Вилка, от тебя зависит судьба мира, Школы и лично моя тоже.

Я вскочила на ноги, но мысли метались, я задыхалась, но не могла ничего сказать.

Тогда Учитель блеснул нехорошо глазами, плавно подкинул самолёт вверх и отвернулся.

Я вскрикнула, в один прыжок оказалась рядом и подхватила падающую игрушку.

Удивительно, что она не распалась в воздухе, но ещё более удивительно, что она не рассыпалась у меня в руках.

Аккуратно, дрожащими руками, я поставила самолётик на пол и опустилась рядышком.

Ноги не держали, во рту пересохло. Учитель возвышался надо мной и молчал. Я перевела дыхание, поднялась и громко заговорила, выплёвывая слова: