Чтение онлайн

Если моё тело реагирует так только лишь на прикосновение, то сердце просто взорвётся при чём-то большем… Мне срочно надо успокоиться.

Я отошла подальше от домиков, села прямо на траву, шикнув на верещащего в кроне дерева детёныша гарпии, закрыла глаза и погрузилась в состояние медитации.

Возвращение домой произошло раньше, чем наступило утро. Не стала засыпать, а просто полежала, обдумывая и планируя предстоящий день, просчитывая всё до мелочей. Стараясь не упустить ничего. Стефан сказал мне перед уходом, что сегодня ожидается событие, который позволит мне сблизиться с Сергеем, сделать его зависимым от меня. Конкретно не пояснил, позволив мне разобраться самой.

Потому я положилась на волю провидения и выкинула из головы все сомнения.

Через некоторое время зашевелилась и проснулась Юля. Я притворилась спящей, чтоб не смущать и дав возможность девушке одеться и покинуть комнату. Перед уходом она подошла к спящему Ванюше, тщательно окинула его взглядом, и, только удостоверившись, что мальчик спокойно спит, вышла. Я улыбнулась и тоже вынырнула из-под одеяла. День предстоял суматошный.

Завтрак славненько прошёл в тёплом семейном кругу. С тех пор, как он увеличился на три человека, маму словно подменили. Она стала тихой, задумчиво улыбалась, посматривала на меня виновато-застенчиво и очень мало говорила. Мне казалось, у неё словно спала с глаз пелена и пришло осознание происходящего все эти годы. И попросту не знала, как себя вести со мной, кажется, ей было ОЧЕНЬ стыдно. Ладно, это уже мелочи, постепенно всё вернётся на круги своя. А сегодня так много дел!

Дядя Стёпа во всеуслышание обнародовал наши с ним планы. Юлечка радостно заулыбалась, а мама довольно резво закивала, бросая на меня короткие взгляды.

Понимаю, ей не хочется видеть меня лишний раз поблизости (по крайней мере, какое-то время), как напоминание о не лучшем периоде её жизни… Что ж, вполне разделяю это желание.

После завтрака я побрела в комнату, собирать свои пожитки. Много времени это не заняло, вещей было всего ничего: чемодан, оставшийся от папиных командировок, да большая сумка, набитые моей одеждой, книгами и косметико-парфюмерной продукцией.

Переезжать — так полностью, чтоб потом не возвращаться то и дело за предметами первой необходимости.

Собравшись, наконец, я прекратила суетиться и замерла на минуту. Села на краешек пустующей кровати и посмотрела на потолок, на мою, дорогую сердцу, трещинку.

Пожалуй, с ней было грустнее всего расставаться. Существовавшая для меня, как старый друг детства, она была словно нить, связующая меня с другим миром, миром моего волшебства, моей сказки. Теперь вот пришла пора расстаться с этой сказкой, чтоб окунуться в неизвестную другую…

Дом, в котором находилась квартира Степана Анатольевича, стоял торцом к дому, где снимал квартиру Сергей. Сердце моё возликовало. Как всё складывается-то хорошо! Теперь я к нему ещё ближе, настолько, что не справиться с заданием будет невозможно!

Полусонный двор, словно вымер. Предновогодние последние деньки заставляли людей больше времени проводить дома, а с работы скорее спешить в центр, по магазинам, закупаться и нестись домой, чтоб заняться последними приготовлениями.

Мы, проигнорировав лифт, поднялись по ступенькам на третий этаж, дядя Стёпа нёс мои вещи. У двери, красивой, солидной, тёмно-коричневого дерева, с номером 23, мы остановились, и отчим полез за ключами.

Когда дверь в моё новое предполагаемое жилище распахнулась, я оторопела, застыв на пороге. Скромная, стильная, но всё-таки роскошь — поражала своим непередаваемым уютом уже от входа. Продолжая тенденцию двери, стены были отделаны под дерево, пол тоже. Небольшой круглый коврик в центре прихожей мило радовал глаз. На стенах картины и крошечные светильники.

Степан поймал мой восхищённый взгляд.

— Я сам продумывал дизайн, — застенчиво произнёс он, — нравится?

— Не то слово, — кивнула я, вытягивая большой палец, — во! Волшебно просто…

Потом была произведена краткая экскурсия с моим участием по квартире для подробного изучения «что где лежит». Я, открыв рот, смотрела по сторонам и, на самом деле, мало что соображала и запоминала, потрясённая обстановкой. Роскошь, но не кричащая, а сдержанная, утончённая… Довольно резкий контраст с моей родной квартирой. Представляю, каково переезжать отсюда в нашу обшарпанную двушку… Мне даже стало стыдно за такой неравноценный обмен.

— А вот тут комната Ванюшки. Можешь расположиться в ней, она удобная и вид из окна замечательный… — дядя Стёпа распахнул дверь, и я робко вступила в детскую.

Потрясающий мирок маленького мальчика, отделанный в серебристо голубых тонах.

Мягкие обои с медвежатами и котятами. На потолке кучерятся облака, перемежающиеся с россыпью звёздочек, которые, должно быть, светятся в темноте. Я не сдержала восхищённого выдоха, вспомнив и сравнив со своей убогой аскетичной комнатёнкой, в которой сейчас приходится обитать Ване.

— Дядь Стёп, а как же… — я обвела рукой всё вокруг.

Вид у него стал озадаченным.

— Да уж, обстановка не для молодой девушки. Виолетточка, после Нового года можно будет переделать эту комнату под твой вкус, поменять обои и прочее… — неловко предложил он, — сам займусь решением этой проблемы.

Я задумалась: по всей видимости, планы на мою маму у Степана Анатольевича действительно серьёзные и далеко идущие, коли он почти готов отдать с потрохами эту квартиру мне. Да ещё и предпринять расходы по ремонту. Если какую и надо ремонтировать, так это мамину…И он словно прочёл мои мысли.

— А ещё надо будет непременно заняться вашей квартирой… Но сейчас не надо думать об этом! Праздник на носу! — он хлопнул в ладоши, — так, поможешь мне собрать и упаковать Ванюшкины вещи?

— Не вопрос, — улыбнулась я.

В течение нескольких следующих часов мы активно шныряли по квартире, собирали и складывали в коробки и чемоданы личные вещи прежних двоих хозяев мужского пола, покинувших сию обитель. Вещи своей скончавшейся жены, Степан Анатольевич упаковал сам сразу после её смерти и они временно стояли в шкафу в огромной коробке, о чём он меня предупредил, попросив пока не убирать никуда.

Я старательно складывала игрушки и книжки моего названого братика, когда дядя Стёпа прокричал из другой комнаты:

— Виолочка, там, в шкафу, ещё вещи Юлии, сложи их тоже в отдельную коробку, хорошо?

— Ага! — отозвалась и пробурчала под нос, — будет сделано, товарищ капитан…

— Я выйду ненадолго…

Хлопнула входная дверь.

Когда Степан Анатольевич вернулся, я уже сидела «на чемоданах» и скучала. Если честно, не терпелось остаться одной в пустой квартире, чтоб пуститься обследовать все уголки. Да и Серёжке позвонить очень хотелось… День давно перевалил за полдень.