Виолетта. Белый единорог
Шрифт:
— Стефан, как ты смеешь вообще сомневаться?! Я дала тебе слово! Я сделаю всё!!!
Если потребуется убить — я сама это сделаю. Тебе не нужно рисковать собой. Ты просто не имеешь права не доверять мне, недооценивать меня, почему ты во мне сомневаешься?! — мой голос дрогнул, но я не расплакалась.
Мне сейчас было наплевать, что он Учитель, а я ученица. Я готова была разорвать его от боли разочарования, раздавленная его неверием в меня.
— Браво, Вилка… — Стефан подошёл и обнял меня, — я снова убедился, что не ошибся в выборе. Я прошу тебя простить меня за этот поступок, но так было необходимо.
— Необходимо играть на моих нервах?..
— Необходимо было показать, чем я способен пожертвовать ради успеха этого дела.
В истории с Кольцом Единовластия мы много потеряли. Больше мы не можем себе этого позволить. В этот раз лучше потерять самого себя, чем проиграть в этой схватке.
— Я понимаю…всё, — кивнула я, прижимаясь к его груди, — так и будет…
А потом мы обсудили наш первый выход на сцену завтра днём, обговорили детали, и я вернулась домой, чтоб просто поспать.
ГЛАВА 30
Утром я проспала приход няни. Проснулась от лёгкого постукивания в дверь комнаты и негромкого:
— Виолетта!
— А?… — я вскочила, обнаружив, что сплю на полу, удивилась, но потом увидела спящего мальчика на своей кровати — и вспомнила.
Путаясь в одеяле, добралась до двери и открыла.
Дядя Стёпа уже одетый для выхода из дома, шёпотом проговорил:
— Прости, Вилочка, но мы уже уезжаем… Мама ждёт в машине. Как Ваня?
— Спит, — сказала я, потирая глаза.
— Тут…няня уже приехала. На кухне сидит. Так что тебе не придётся заниматься ребёнком, — застенчиво проговорил дядя Стёпа, — а мы поедем.
— Как мама? — вдруг спросила я, сама от себя не ожидая.
— Хорошо, — засиял в улыбке дядя Стёпа, — и дальше будет ещё лучше!
— Ну, здорово, — я зевнула.
— Всё, пока, опаздываем! — он махнул рукой и бросился к двери.
Быстро он освоился у нас. Как будто всегда тут и жил. Я вернулась в комнату, одела халат и пошла знакомиться с няней.
Ею оказалась совсем молоденькая девчушка, ну, лет, наверное, 16-17-ти. Она скромно сидела на краешке табуретки, с интересом разглядывая кухню.
— Доброе утро, — поприветствовала я её.
Девушка вскочила испуганно, но потом улыбнулась.
— Здравствуйте! Я Юля, Ванина няня…
— Меня можешь звать Вилкой, — я улыбнулась ей в ответ и полезла в холодильник за молоком, — а ты не слишком молода, что работать няней?
— Что вы! У меня шестеро братишек и сестрёнок, все младше меня, я с ними с девяти лет вожусь…
— Ого… Такая большая семья? — поразилась я, садясь напротив неё за стол и приглашая её сесть тоже, — молока хочешь?
— Нет, спасибо, я позавтракала, — вежливо ответила девочка, — у нас в деревне у всех такие семьи большие.
— Так ты из деревни! — кивнула я, — понятно…
— Я в Питере уже пять лет, работаю няней. Сначала у знакомых, а потом вот — у Степана Анатольевича.
— И давно ты у Степана работаешь?
— Да, ещё была жива его жена, Ване два годика было, когда я пришла…
— А почему ты не живёшь в своей деревне?
— Там не жизнь, а выживание… — грустно и с печалью немало испытавшего человека, проговорила Юля, — работы нет, все пьют. Я здесь зарабатываю за месяц столько, сколько мама за год в деревне не получает…
Она скромно сложила ручки на коленках. У меня Юля вызвала симпатию. Простой и искренний человечек.
— Ванечка спит ещё? — встрепенулась она.
— Спит, — кивнула я. Да какая же она няня, она мальчику в сестрёнки годится!
Взглянула на настенные часы, — а мне сейчас уже тоже нужно уходить.
— Вы… покажете мне, где у вас тут всё? — застенчиво, но деловито спросила Юля.
Она менялась, когда речь заходила о её непосредственных обязанностях.
— Обязательно!
Следующие десять минут я носилась по квартире, одеваясь, и параллельно объясняла и показывала бегающей за мной по пятам девочке, где и что лежит, как и чем пользоваться.
— И ещё — напиши, что нужно, я куплю, ладно?
— Степан Анатольевич то же самое сказал, — улыбнулась Юля.
— Опередил меня, — рассмеялась я.
Стало невероятно тепло на душе, словно впервые за долгое время я получила настоящую семью… Где не я думаю обо всех и обо всём, а кто-то ещё заботится о доме.
— Ладно, пошла собираться!
Когда я полностью одетая, обувалась в прихожей, с кухни долетел до меня вкусный запах манной каши, пощекотал ноздри. Отчего-то глаза защипало, и я поспешила на выход, махнув няне на прощание.
Через полчаса я стояла на той самой автобусной остановке, где должна в скором времени познакомиться с Сергеем. Это было далеко от моего дома, я спешила очень, чтоб не опоздать. Именно на эту остановку он сейчас придёт, выйдя с вокзала…
Меня охватил мандраж: сердце гулко колотилось, руки зябли в карманах шубки, а глаза высматривали знакомую по единственному видению фигуру. Вот-вот…
Нервы были так напряжены, что я вздрогнула, когда, наконец, увидела его.
Долговязый парнишка в толстом свитере и расстёгнутой куртке, сгибающийся под тяжестью огромного рюкзака. Без шапки, светлые волосы развеваются на ветру. Вид озорной и, в общем-то, приятный. Он бежал к дороге. Я сделала машинально шаг к нему навстречу и чуть не свалилась на проезжую часть, какой-то мужчина ухватил меня за рукав.
— Девушка, осторожнее!
— Спасибо, — буркнула я, не сводя глаз с объекта.
Сергей же в этот момент вдруг остановился у самой дороги, вскинул руку голосуя.
Вот только такого поворота событий мне и не хватало! Совсем даже и не думает идти на автобус, он сейчас поймает попутку и канет в никуда, растворится в огромном городе… Что же делать?
И я кинулась к нему очертя голову, прямо через дорогу, несмотря на отчаянный визг тормозов, крики людей и свисток невесть откуда взявшегося милиционера. Но, игнорируя здравый смысл, неслась, не разбирая пути. Я знала, что нахожусь в полной безопасности. Сейчас на меня устремлены все силы наших, ничто не навредит. И скорее любая машина растворится в пространстве, нежели сможет сбить меня. Такое ощущение нереальности происходящего овладело мной, словно во сне.