Чтение онлайн

Шорох повторился. На этот раз отчетливо. На него стремительно надвигался незнакомый силуэт.

«Вот тебе и кошка!» – промелькнуло в голове. Хотелось крикнуть: «Постойте, это ошибка! Но он не успел. Голова вновь, как тогда, раскололась на части. И снова отрывочные картинки, шум, суета, чьи-то грязные туфли прямо перед носом… Истерический шепот жены… Пронзительный вой сирены «скорой»… Неужели виртуальная реальность так мучительна? Вопрос глуп по существу, реальность не может быть виртуальной. Но тогда откуда в этом грязном подъезде Ирина?

– Вам плохо? Давайте помогу. Фигура трансформировалась в соседа по дому Куанышбека Амиртаева. Знакомы они были давно, но в последние годы он стал бывать здесь редко. Говорили, что переехал в Москву. Какая-то шишка.

Амиртаев подхватил соседа под руку и довел до дверей его квартиры на пятом этаже, хотя сам жил на четвертом.

– Спасибо, вы очень любезны, – поблагодарил соседа Широков.

– …Чего растрезвонился? Будто нельзя своим ключом открыть! – недовольно проворчала теща, впуская Виктора в квартиру с таким выражением лица, будто он здесь не жилец, а гость.

Вот тебе и ответ, плохо или хорошо в доме. Спасибо вам, дорогая Маргарита Павловна. Расставили все по местам. И за эту мымру еще придется платить в круизе? Четверть всей стоимости! Да никогда!

Он повесил дубленку, переобулся в шлепанцы и прошел в гостиную, где обеденный стол занимал едва ли не половину полезной площади. За этим столом Виктор работал, но по ночам гостиная превращалась в спальню для Маргариты Павловны и Миши. Виктор уже и не помнил, когда маленький сын стал присматриваться к его манипуляциям с компьютером, схватывая все на лету. Скорее всего, его заразила та самая компьютерная игра, о которой Широков довольно подробно рассказал литераторам.

Годам к тринадцати мальчишка овладел компьютером настолько, что даже умудрялся писать небольшие программки. Младший Широков все чаще занимал место старшего у монитора, и отогнать его с каждым годом было все труднее.

– Вить, а Вить, ты не находишь странностей в нашем Мишке? Я так волнуюсь, – как-то спросила жена.

– Что ты имеешь в виду? Я не улавливаю.

– Вечно ты не улавливаешь, – незамедлительно завелась жена. – Раскрой глаза шире, тогда, может, и увидишь, дорогой! Посмотри на Мишку. Сравни с другими мальчишками со двора. Он у нас самый хилый. А ведет себя как? Самая забитая девчонка так себя не ведет.

– Что ты имеешь в виду? – вновь повторил муж.

– Да все, – окончательно разозлилась Женька. – Денег не просит. Тряпки его не волнуют. Девчонками не интересуется. Я тебя спрашиваю, это нормально?! Все свободное время торчит у твоего проклятого компьютера.

– Все тебе кажется, дорогая. А когда кажется, перекрестись.

– Вечно ты так, – проворчала жена. – Смотри, чтоб потом поздно не оказалось.

Сам Виктор открыто сторону сына не принимал, но молчаливо поощрял его пристрастие, будучи убежден, что именно так из ребенка может получиться настоящий компьютерщик. Всегда можно будет заработать на кусок хлеба.

Более того, почувствовав, что компьютер становится между мужчинами яблоком раздора, он ускорил покупку себе ноутбука, а остальное «железо», включая все, что в нем было напичкано, не очень осторожно передал в полное владение сыну. Чем окончательно обозлил женщин. Еще бы! Единственный свободный угол в гостиной оказался оккупирован Мишкой. Впрочем, если бы только угол! Постепенно и методично происходила аннексия дополнительных территорий, включая обеденный стол, на котором теперь были разбросаны лазерные диски, всевозможные шнуры, микросхемы и всякие мелочи, назначение которых даже Виктор не всегда определял с первого взгляда.

В тот вечер, стоило Широкову появиться дома, все пошло по заведенному сценарию.

– Я этого больше не вынесу! – пожаловалась Маргарита Павловна, обращаясь к зятю. – Почему ты его поощряешь? Я же вижу! Посмотри, на кого он стал похож. Неужели ты ничего не видишь?

Отец конечно же видел все. Глаза сына запали, щеки ввалились, как у старичка, взгляд ни на чем не фокусируется, кожа скукоженная, как у крысы. Впрочем, какой ей быть, если сын не ест и не гуляет на улице. Даже в школу ходит через день.

Парировать последний довод было проще всего.

– У Михаила прекрасные отметки, – регулярно повторял Виктор. – Так что не надо, мама, преувеличивать. Сами посмотрите дневник. У вашего внука одни пятерки и четверки. Он талантливый мальчик.

– При чем здесь отметки? – не успокаивалась теща. – Не мужик растет у тебя, а тряпка. Другие в его возрасте подрабатывают, чтобы приодеться. Наконец, родной бабушке подкинуть сотню-другую. Сам ходит в тряпье, так еще декларирует, что ему ничего в жизни не нужно. Кроме компьютера, разумеется. Хоть бы девушку завел, что ли, сходил на танцы или – как там сейчас называют? – на дискотеку. Так нет. Отшельник растет в собственном доме!

– Сама и заводи себе, – огрызнулся внук, прислушиваясь к пикировке старших. – Мальчика молодого. Тебе же нравятся молодые.

Это был удар ниже пояса. Теща действительно, хотя безосновательно, благоволила молодым мужчинам. Особенно жгучим брюнетам с дубнинского рынка.

– Миша, не груби бабушке. Она для тебя всю жизнь старается, – вмешалась в разговор Женька. – И ты, мамочка, успокойся, времена меняются. Теперь компьютер заменяет им и кино, и дискотеку.

– Ага, может, и здоровье заменит?

– Мама, не надо все осложнять, – раздражаясь, сказал зять. – Конечно, ненормально, что мальчик помешался на компьютере, но все пройдет.

– Ты не нам, а ему объясни, что все пройдет. Только с чем он останется? С фигой в кармане?! – не сдавалась теща.

– Он уже сам кому угодно может объяснить, – отмахнулся Виктор и, резко поднявшись, исчез в спальне.

– Видишь, дочка? Что с ним говорить! Два сапога пара.

Проходя мимо сына, который почти лежал на клавиатуре и что-то выводил на мониторе, Широков нагнулся и обнял сына.

– Что, достали мы тебя? – шепотом спросил он и замер в ожидании, когда его слова дойдут до сына, преодолев плотный слой компьютерного мира.

– Привет, – ответил сын, неохотно оборачиваясь к отцу. Взгляд его еще витал где-то в другом измерении.

– Бабушка жалуется, что ты ничего не ешь. И напрасно. Мама приготовила вкусный ужин. Давай мыть руки, и за стол.

– Мне не до еды, папа. Потом. Тут надо завершить одну миссию…

– Никаких миссий! В конце концов, это несерьезно, играть в твоем возрасте в игры. Пора решать более серьезные задачи.