Чтение онлайн

— Техника этого племени, Ваше Величество, находится на низком уровне. Многие ваши товары, которыми вы успешно торгуете с русами, у кызбеков просто не найдут спроса. Впрочем, — поправил он сам себя, — у нас и в мыслях нет склонять Ваше Величество к участию в этой войне. Этот вопрос является прерогативой Вашего Величества.

Акела почтительно склонил голову.

— Речь, как Вы уже изволили заметить, идёт о взаимовыгодном сотрудничестве и только. То есть, об изготовлении различных устройств, в чём с народом гномов никто сравниться не в силах. Технически они достаточно просты, вопрос лишь в форме оплаты за труд ваших мастеров.

— Как, вероятно, понимает уважаемый посол, — не менее учтиво ответил Король, — предлагать нам в качестве платы золото, серебро или драгоценные камни бессмысленно.

— Мы это понимаем, Ваше Величество. Потому предлагаем выбрать в Полуденных горах место для ворот, через которые ваши подданные будут вести торговлю с нашим народом. Недра с обратной стороны ворот отдаются вам в бессрочное пользование с ежегодной выплатой одной десятой части всего добытого.

Король собрал бороду в горсть и задумался. Его камергер Фалин что-то горячо зашептал, почти уткнувшись большим носом в монаршее ухо. Глаза Правителя гномов азартно блеснули.

— Восточный отрог Полуденных гор. Сторона, обращённая к веси под названием Грушевка. Только не десятая, а седьмая часть добычи. Слишком уж дёшево вы, верхние, цените труд моего народа.

— Одна седьмая? — деловито переспросил Акела, в задумчивости потирая подбородок.

— Одна седьмая и по рукам! — Король сощурил глаза и выпятил нижнюю челюсть. Видно было, что за эту цену он будет стоять насмерть. А Акела и в мыслях не держал долго упираться. Ставр с Володом дали ему «карт-бланш» на одну пятую.

— Ладно, Ваше Величество, по рукам, — наконец согласился он и пожал твёрдую длань монарха.

— А что за устройства вы придумали? — с интересом спросил Дорин, когда они уже шли назад по подземной галерее.

— Да мы-то ничего не придумывали, в нашем мире они давным-давно существуют. Я-то в этом не специалист. Барс когда прилетит, ты его спрашивай, — видя, что гном готов задать следующий вопрос, поторопился ответить Акела.

— Ну, хоть по форме они из себя что представляют?

— Трубки, конусы, плоские трёх- и четырёхугольники, ничего чересчур сложного. Главное, — точно выдержать размеры.

— Не беспокойся, уж что-что, а это…

— Да я и не беспокоюсь.

Но человек предполагает, а Бог располагает. Бывший светловодский кнез Кужила ничего лучше не придумал, как потребовать суда Русского Собора. Было у него такое право по здешней «Правде». Узнав об этом, Акела в сердцах выругался. Из-за этого мероприятия пришлось задержать отлёт к гномам. Надо было сразу его зарезать, меньше хлопот. Самое интересное, что в этом случае к нему никаких претензий ни у одного суда не нашлось бы. Делать нечего, пришлось задержаться. Счастье ещё, что волокита этому миру ещё не известна — суд должен начаться в обед.

… Во дворе терема были постелены ковры и расставлены скамьи для всего Собора, насчитывавшего двенадцать выборных, по числу уделов. Перед ними под стражей сидел Кужила. Всем руководил Волод, восседающий в резном выносном кресле. Вокруг толпился разномастный народ. Акела с Барсом стояли на почётных местах рядом с креслом Волода. Климу с Соловьём повезло больше-первый был на своём «рабочем месте», второй отдыхал в Леоновке.

Наконец, все заняли полагающие им места и процедура началась. Глашатай зачитал вслух длинную бумагу, в которой подробно излагались все прегрешения Кужилы «от Ромула до наших дней».

Что Акелу искренне позабавило как профессионального юриста, так это тот факт, что главный пункт обвинения был доказан железно. Пособничество в похищении кнезинки и факт его сотрудничества с врагами мог повлечь только смертную казнь. Тем не менее, у него было право требовать той процедуры, в которой сейчас все вынуждены были принимать участие.

— Тяжко мне вести судилище это, ибо под судом стоит кнез, один из тех, на ком Руссия держаться должна. Однако, и это не спасёт изменника, ибо незыблема русская «Правда». Кто будет свидетельствовать против кнеза Кужилы?

Акела, вздохнув, вышел вперёд.

— Свидетельствую против бывшего светловодского кнеза Кужилы, что он предался хану кызбекскому Джуре, пособничал Ордену Тернового Венца в его делах, враждебных Руссии, помогал не за страх, а за совесть в умыкании кнезинки Светланы, умышлял игумена Юлия при помощи насилия над кнезинкой Светланой на престол Великого Кнеза возвести.

— Чего требуешь для него?

— Смертью казнить, — твёрдо ответил Акела. Из пёстрой от богатых кафтанов толпы, стоящей рядом с изменником, послышались выкрики.

— Клевета!

— Извет!

— Чем докажешь?

— Этак любого можно…

— Тихо! — рявкнул Ставр, — о многом я и сам знал. Всё, что витязь Акела здесь говорил, подтверждаю. Что скажешь в свою очистку, Кужила?

— Я? — презрительно сощурился тот, — да тут и говорить нечего. Какие-то пришлецы худородные кнеза русского срамословят, а Собор татю беспутному в рот глядит. Их всех, этих пришлых, на костёр давно пора.

— Слов пустых сказано много, — спокойно сказал Волод, — чего ты требуешь?

— Очистки! — крикнул подсудимый с какой-то злобной радостью, — Сварогова суда!

— Кто выйдет на Сварогов суд? — вопросил Волод.

Акела шагнул вперёд, но его опередил Барс.

— Я выйду на Сварогов суд против изменника Кужилы любым оружием или без него.

— Мне с тобой, худородным, биться не к лицу, — презрительно скривил губы ренегат.

— Не виляй, как налим, Кужила, — спокойно сказал Ставр, — он и в том мире, откуда пришёл, худородным не был. Здесь же заслуги его многочисленны и оценены высоко. Али Главный Воевода не ровня тебе, бывшему Светловодскому кнезу?

Кужила побелел, словно получил пощёчину.

— Добро же, воевода, потешу я тебя железом. На беду себе ты в круг сегодня вышел.

— Не ободрав Барса, не спеши его шкуру под ноги стелить, — раздался весёлый голос Акелы. Толпа захохотала. Сам Барс весело глянул на друга, оценив экспромт. Он уже разделся и стоял обнажённый по пояс, положив ладони на «яблоко» меча, упёртого в землю.

Раздевшись, Кужила взял меч и со свистом крутанул его в руке. Здоров он был и мечом владел, как собственной рукой. В толпе высказывались разные мнения, кто-то был уверен в превосходстве Кужилы, другие держали сторону Барса. Самые умные говорили, что на Свароговом суде имеет значение только одно — за кем Правда.