Витязь в тигровой шкуре
Шрифт:
Стр. 107. Там пленился покрывалом рядом с шубкой дорогою… — «Шубка» не совсем точно передает значение грузинского «кабача» — короткое платье.
Стр. 109. На него взглянул владыка, как на глупого юнца… — Слова «как на глупого юнца» создают неправильное представление о том, как Фарсадан принял плененного царя хатайцев. В соответствии с традицией патроно-вассальных отношений, царь, простивший своему вассалу измену,
353
встречает его ласково, с уважением относится к побежденному врагу, безо всякой насмешки, уверенный в том, что отныне его вассал, подчинившись верховной власти сюзерена, будет исправно служить ему,
Стр. 111. Я украшен был чалмою, что судьба мне в дар послала… — Грузинское слово «ридэ» переведено иногда как «покрывало», а иногда как «чалма». В данном случае речь идет о той самой вуали, которую Тариэл привез в дар Нестан из Хатаети и которая подробно описана в заключительных строфах предыдущей главы.
Стр. 117. Видит бог, твое желанье я хотел предупредить!..— В этой строфе опущена одна деталь, которая упоминается и ранее в поэме: Тариэл привез Нестан в подарок не только вуаль, но и платье, и здесь посылает оба эти подарка Нестан.
Стр. 118. Вам, правителям, известен образ свадебного чина… — В подлиннике сказано: «Что я могу еще сказать? Вы сами лучше знаете, как поступить».
Стр. 119. Что я мог сказать на это ей, владычице надменной?.. — Эпитет «надменной» звучит в устах Тариэла несколько неожиданно. В первоисточнике сказано иначе: «Как я мог с ней спорить, раз она сама этого хотела?»
Стр. 123. Ливень, розу леденивший, вдруг повеял теплотою… — Поэтический образ, довольно точно переданный в переводе. «Роза» здесь — лицо Нестан, «ливень» — ее слезы.
Стр. 126. Хорезмиец въехал в город и сошел с коня степенно… — Здесь в переводе отсутствует интересная деталь, передать которую трудно. В оригинале сказано: «Жених прибыл, сошел с коня. День походил на пасхальный (по своей пышности, торжественности)». Это свидетельствует о христианском вероисповедании автора, проявляющемся даже при описании магометанского мира.
Стр. 135. «Это древо, — он промолвил, — краше всех иных дерев/..»— В поэме «дерево» употребляется довольно часто как метафорическое обозначение стройного и могучего станом витязя (в данном случае — Тариэла).
Стр. 136. Ныне дядя с сыновьями захватил его в сраженье… — В оригинале сказано: «Самому моему дяде (этот край) достался, сыновья которого меня теперь поранили». И в дальнейших строфах «дядя» в оригинале нигде не упомянут. Бой с Фридоном затеяли его двоюродные братья. Источником этого недоразумения следует считать неправильное понимание слов оригинала: «бидза-дзени», означающих не «дядю с сыновьями», а «сыновей ДЯДИ».
Стр. 140. Мне понравилась в сраженье доблесть юного героя… — Судя по целому ряду признаков, Фридон не так молод, как Автандил, и, уж конечно, не «юн».
Стр. 148. Чтоб любовь ее окрепла, я обязан возвратиться… — Здесь не совсем правильно переведены слова Автандила, Его беспокоит не слабость любви Тинатин к нему, не ее измена в случае, если он не вернется вовремя. Витязь должен вернуться к своей повелительнице, чтобы доказать ей свою любовь тем, что выполнил ее поручение, разыскал Тариэла и узнал его историю.
Стр. 158. Целый день не уставая о герое толковать… — Под героем, о котором толковали все, подразумевается Тариэл.
Стр. 169. Ведь ему непостижимо то, что свято для другого!.. — В оригинале сказано иначе: «Он не знает, какое горе у меня или благодаря кому я живу».
Стр. 173. О любви ты, верно, помнишь, что апостолы гласили… — Это указание на апостолов имеет в виду, по всей вероятности, Первое послание апостола Павла к коринфянам (Новый завет, 13, 4–8).
Тот, кто дал мне крепость тела и открыл мои зеницы… — Имеется в виду бог, к которому и относятся все эти эпитеты, известные в христианской литературе.
Стр. 179. Пусть я буду иудеем, коль не спятил ты доселе!.. — Здесь подразумевается библейский персонаж Левий (а не иудей вообще).
Стр. 183. И воззвал он к солнцу: «Солнце! Ночи солнечной сиянье!.. — «Солнечная ночь», упомянутая в поэме, — одно из названий божества в христианской теологии.
Потеряв свои агаты, я ищу рубин бесценный… — Метафорический ряд представлен в оригинале более подробно («ищущий хрусталь и рубин, я потерял гишер и эмаль»). «Хрусталь и рубин» означают здесь Тариэла, на помощь которому отправился Автандил, а «гишер и эмаль» — покинутую им Тинатин.
Стр. 194. Ту, чьи розы осеняют копий сомкнутых агат… — Здесь подразумевается покинутая Автандилом Тинатин, агатовые копья (черные ресницы) которой осеняют розу лица.
Стр. 201. Горе мне: потерян жемчуг, роза больше не цветет...—Здесь Тариэл вспоминает свою возлюбленную.
Стр. 204. Пусть они тебя разбудят, словно псы могучим лаем!.. — Некоторыми исследователями высказано соображение, что здесь под «псами» подразумевается созвездие, и Автандил назначает Тариэлу для встречи то время, когда созвездие Гончих Псов будет стоять в зените.
Стр. 207. Тяжела друзьям разлука, как загробные свиданья!.. — В поэме Руставели, как и вообще в представлениях верующих, разлучившиеся друзья и влюбленные, потеряв Надежду встретиться в этом мире, мечтают о загробной встрече. У Руставели сказано следующее: «Теперь разлука так же тяжела, как тогда тяжела была встреча». В четвертой строке оригинала говорится: «Не все люди равны друг другу, большое (расстояние) лежит между людьми».
Звери вкруг него толпились, слезы горестные лили… — Перевод не совсем точен. Звери не плакали, а лизали кровавые слезы, проливаемые витязем (гиперболизированная метафора, довольно часто встречающаяся у Руставели).
В четвертой строке слово «роза» следовало поставить в единственном числе, поскольку здесь «роза», как и обычно в поэме, метафорически обозначает прекрасное лицо.
Стр. 208. Вяла роза, увядала ветвь алоэ, и кристалл уподобился лазури и светиться перестал… — Метафорический образ разлученного с возлюбленной Автандила: печаль и скорбь витязя, станом подобного алоэ, изменили цвет его лица, подобного розе и хрусталю, на цвет лазури.